Во тьме - Шаттам Максим - Страница 6

— То есть она больше вообще не сможет говорить, вы об этом?

— Да, по крайней мере какое-то время. Это результат перенесенного шока. Рядом с ней находится психолог, он работает с последствиями ПТСЗ[6] вот уже несколько лет, хороший специалист, поэтому у нас есть шанс. Однако не стройте иллюзий: на восстановление может уйти очень много времени. Полагаю, вы бы хотели допросить ее, узнать, что с ней случилось?

— Точно. И как можно быстрее.

Врач скорчил гримасу:

— Увы, это не…

— Позвольте мне задать ей вопросы. Может быть, она станет отвечать хотя бы кивком головы. Эту женщину нашли голой, изнасилованной и накачанной наркотиками. Не удовлетворившись тем, что видел ее «во всей красе», насильник искромсал ей череп, срезал волосы вместе с кожей. Плюс к этому еще и татуировка в каббалистической манере и прочие ухищрения, суть которых такова: человек, изнасиловавший ее, хотел, чтобы эту женщину сочли сумасшедшей… Итак, я могу ее увидеть?

Доктор Дартон моргнул.

— Не хочу казаться пессимисткой, — продолжала Аннабель, — но все это смахивает на работу маньяка. Вы меня понимаете? Вполне возможно, какая-то тварь болтается по улицам Бруклина в тот самый момент, когда мы с вами разговариваем. Возможно, я несколько преувеличиваю, но я действительно не могу ждать. — Она замолчала, глядя в глаза своему визави, затем добавила: — Это важно.

Смущенный, врач крутил в руках связку ключей:

— Понимаю. Но еще слишком рано беседовать с ней. Нужно немного подождать, как только психолог даст «зеленый свет», я вас позову, хорошо?

Аннабель уже открыла рот, собираясь ответить, но тут зазвонил ее мобильник. Сделав знак доктору Дартону, что согласна — надо, так надо, — она сняла трубку.

— Это Джек. Ты где?

— Все еще в больнице. Физически девушка восстановилась, однако она молчит. До смерти напугана. Мне звонил Вудбайн, его напрягает, что я буду вести это дело, он думает, это может навредить мне самой, ну, ты знаешь, о чем речь. Он ждет наш первый доклад и хочет подключить к расследованию Фремонт и Ленхарта. Представляешь? Глория заставит всех навалить в штаны, у нее столько же такта, сколько у немецкого «тигра».

— Оставь в покое Глорию, я виделся с Вудбайном в офисе, он дал нам «добро». Тебе и мне.

Чтобы убедить капитана так поступить, Джек, должно быть, использовал все козыри. «Джек, ты лучший», — подумала Аннабель. Она многим ему обязана, особенно после исчезновения Брэди, он всегда был рядом, был так внимателен — днем или ночью, неважно.

— Слушай меня внимательно, — снова заговорил он. — Я связался с подразделением, которое занимается пропавшими на Манхэттене людьми, рассказал им о девушке, найденной нами, и теперь жду, что они пришлют мне невероятное количество факсов с описанием похожих женщин. Скоро у меня будет первая подборка жительниц Бруклина. Но я тебе звоню не по этому поводу.

Аннабель сделала несколько шагов, чтобы найти место с лучшим покрытием сети. В окно она заметила машину «скорой помощи», стоящую в маленьком дворике, из нее выгружали мешок с трупом.

— Я только что связывался с лабораторией, — продолжал Джек. — Там Гарри ДеКалб, он искал подтверждение тому, что я ему рассказал утром. Кстати, Анна, девушка, которую мы нашли, она ведь немного испанистого типа, не так ли?

— Да, чуть-чуть смуглая, черные ресницы. Что ж, можно сказать и так, но при чем тут это?

Ей пришлось дожидаться ответа, некоторое время в трубке было слышно только дыхание Джека Тэйера, выдававшее его волнение.

— Джек?

— ДеКалб хотел быть уверен, что я ничего не напутал в протоколе.

— Почему? Что там ему не понравилось?

— Волосы, Анна. Скальп, который она держала в руках. ДеКалб говорит, что они коричневые, поскольку их красили, но на самом деле они рыжие, светло-рыжие.

Вновь воцарилось молчание, потом Тэйер добавил:

— Это волосы другой женщины.

5

С начала зимы снег в Нью-Йорке шел всего неделю, а затем город стал тонуть в грязном мутном месиве. Когда Аннабель ехала вдоль Проспект-парка, на лобовое стекло упали первые снежные хлопья, покрывая тротуары холодным фондю. Днем вилла Личфилд сохраняла свою отчужденность, но выглядела более гостеприимной. Аннабель припарковалась рядом с особняком. Ей потребовалось пять минут, чтобы отыскать Стэнли Бриггса, едва приступившего к импровизированной сиесте после долгой, наполненной эмоциями ночи.

— Бриггс, вы можете уделить мне пару минут? — спросила она, дружески улыбнувшись охраннику — это было лучшее оружие из тех, которыми она располагала. Глядя в заспанное лицо охранника, Аннабель продолжила: — Я хочу, чтобы вы указали мне место, где обнаружили эту женщину.

— Это не так просто. Если даже я и покажу вам тропинку, вы можете сбиться и пойти по другой. Давайте, я вас отвезу. Ищете что-то особенное?

Не желая вдаваться в детали, Аннабель кивнула:

— Просто хочу посмотреть.

Бриггс пожал плечами и натянул свою форменную куртку с эмблемой парковой охраны:

— Поедем на моей машине, так будет лучше.

Маленький зеленый пикап въехал в западную часть парка и направился вглубь по дороге, залитой битумом. Аннабель спросила Бриггса, почему вокруг больше нет ни одного автомобиля.

— Эта дорога на несколько месяцев закрыта для посетителей. Парк сейчас на перепланировке, некоторые его уголки восстанавливаются, поэтому автомобилистам приходится объезжать вокруг; я покажу вам деревья, помеченные номерами.

— Да, я слышала про этот проект, не знала только, что он уже запущен. По-моему, речь шла о реконструкции Лодочного домика, если не ошибаюсь.

Как и большинство ее коллег, Аннабель часто сталкивалась со случаями агрессии и приема наркотиков в заброшенных домах возле находящегося на отшибе озера Луллвотер. Она вспомнила свое первое дело в качестве детектива — тогда там нашли труп черного парня. Аннабель все еще не забыла багрово-синее лицо паренька, освещаемое «мигалками» полицейских машин; вокруг плескались любопытные утки, а ветер хлопал дверью Лодочного домика. «Мрачное место», — вздрогнув, подумала она.

Машина проехала по мосту, возвышавшемуся над озерной гладью метров на двенадцать.

— Подъезжаем к холму Бриз, там мы ее и нашли, — произнес Бриггс торжественным тоном, словно вовлекая Аннабель в какую-то игру.

Вклинившись между двумя высокими белыми ореховыми деревьями, он указал ей на тропинку, начинавшуюся несколькими ступеньками.

Город вокруг них исчез; о его присутствии напоминал лишь гул шоссе Ист-Лэйк-драйв, плохо различимый из-за стены деревьев. Свинцовое небо по-прежнему роняло снежные хлопья, сразу же таявшие на земле и оставлявшие пятнышки на поверхности воды.

Они двинулись вниз по склону, огибая могучие стволы, слыша, как потрескивает их кора. На середине спуска Бриггс остановился; они почти нависали над озером, видимым за голыми стволами. По его мрачной поверхности пробегала серая, без каких-либо иных оттенков рябь. Пейзаж был стопроцентно зимним, как будто жизнь в насмешку над любыми проявлениями оптимизма остановилась.

Он показал на заросли камыша у берега:

— Женщина лежала рядом с этими зарослями, видимо, спустилась вниз вон там. Эту старую тропинку зимой закрывают, чтобы сохранить водные растения.

— Вы осматривали территорию вокруг.

Бриггс взглянул на детектива так, будто она заговорила с ним по-русски:

— Ну, вообще-то нет… Мы же не искали доказательства преступления, то есть, я хочу сказать, она же была жива, и ее необходимо было сразу отнести в тепло.

Не отрывая взгляд от камыша, Аннабель покачала головой:

— На самом деле это очень важно.

Она уже почти перешагнула крошечное ограждение и стала спускаться вниз, продираясь сквозь кусты, когда рука Бриггса остановила ее.

— Нет-нет! Так вы себя угробите. Есть другая дорога, идите за мной.

Детектив молча направилась за ним, хотя ей показалось, что проще пойти напрямик. По пути она вытащила из кармана китайскую булавку и заколола косички на затылке. Спустившись на берег, Аннабель, несмотря на свою куртку-бомбер, почувствовала холод.