Во тьме - Шаттам Максим - Страница 52

Он наклонился к чемоданчику и вытащил оттуда брошюру, которой помахал перед носом у детектива. В верхней части обложки Аннабель увидела надпись «Ischiumpubis index».

— Мы используем эту штуку, чтобы добиться более точных результатов. Определить возраст. Если точек окостенения нет, значит, человеку было где-то до двадцати пяти, хотя частенько они появляются и раньше. Потом вызываем одонтолога, он осматривает зубы. Можно даже узнать, правшой или левшой был погибший, установить расовую принадлежность…

— Определить расу?

— По черепу; и поскольку наша страна лидирует по количеству людей разных рас и национальностей, мы вводим их параметры в компьютерную программу. Знаете, судебно-медицинская экспертиза может по скелету узнать о человеке все, все исследовать — остеопорозы, черепные раны, зубы и межпозвоночные диски, если они сохранились, можно даже сделать анализ аминокислот, чтобы установить возраст тела. Видите, целый арсенал средств. Проблема не в том, что это нельзя сделать — нужно время, и порой очень много, особенно когда вдруг приходится сразу исследовать столько тел. Вы впервые имеете дело со скелетами, так?

Последняя фраза показалась Аннабель почти упреком, она мягко кивнула и отступила назад. Ободряя и словно желая сказать что-то вроде «каждому — свое», Клайв Филдинг по-приятельски ей улыбнулся:

— А сейчас, позвольте, я займусь фотографиями, надо отснять все вокруг, и, учитывая количество костей, я даже не знаю, хватит ли мне пленки.

Филдинг бросил записную книжку в чемоданчик и направился к одному из подчиненных. Аннабель покраснела. Она постаралась взять себя в руки: обычная процедура. Она много читала по этому поводу: курсы, прослушанные в полицейской академии, были слишком краткими, а возможности применять знания — почти безграничными. Неподалеку она увидела Джека Тэйера, искавшего на земле улики. Заметив ее взгляд, он поднялся и разочарованно развел руками: ничего.

— Они собираются провести здесь всю ночь, — произнес он. — Я займусь расследованием, а ты отдохни, завтра сменишь меня.

— Как хочешь. Через час Таттл должен уехать в Монтегю, я поеду вместе с ним.

Минут через сорок пять Филдинг жестом подозвал Аннабель к себе. Он стоял на полу вагона возле двери, нависнув над плечевой костью, фрагментами таза и черепом. На лице эксперта была маска в стиле Уилсона,[27] которая должна была предохранять его от заражения. Уверенным жестом, показывающим, что ничего не боится, он сдернул ее. Протянув Аннабель руку, Филдинг помог ей подняться. Та не заставила себя ждать и одним прыжком очутилась рядом с экспертом.

Лучи прожекторов освещали лежавшие рядом с дверью тела, но почти вся груда костей, находившаяся немного в глубине, оставалась в непроницаемом мраке. Рукой в перчатке Аннабель взялась за поручень. Воздух внутри казался более теплым и тяжелым. К огромному ее счастью, запах был нехарактерным для подобных случаев.

Филдинг направил туда свой «Мэг-Лайт».[28]

— Видели, что с черепами? — спросил он женщину.

— Что именно?

Эксперт помолчал — значит, она ничего не успела заметить.

Он присел, увлекая Аннабель за собой, и почти ткнул указательным пальцем в ближайший череп. Вокруг черепной коробки вилась темная полоска.

— Ее вскрывали.

Аннабель нахмурилась:

— Зачем?

— Не знаю. Но могу сказать, что это проделали абсолютно со всеми черепами, которые мы нашли. И это еще не все. — Он показал пальцем на пол. — Может, я забегаю вперед, но, видя, как расположены некоторые кости, предположу, что они пролежали тут месяцы или даже годы. Забавно, что нигде нет личинок.

— Вы говорите о насекомых?

— Да, о тех куколках, которых они обычно оставляют.

Аннабель были известны основы судебно-медицинской энтомологии. После смерти человека его мгновенно начинают пожирать насекомые-некрофаги. Они делятся на восемь различных групп, каждая из которых выполняет свои функции. Первая пробирается в еще не остывшее тело, чтобы отложить там яйца. Иногда насекомые успевают это сделать еще до того, как человек умирает, откладывая яйца в раны и естественные отверстия организма. Другую группу привлекают запахи разложения и экскременты. Жировые прослойки манят третью группу и так далее. Вылезая наружу, насекомое оставляет в тканях хитиновый покров, который энтомологи называют «куколкой», эксперты могут точно установить, какому насекомому она принадлежит. Часто эта процедура позволяет определить дату смерти — в том случае, если тело полностью разложилось или от него остался один лишь скелет, — а иногда и указать на то, откуда было это тело привезено, ведь в разных местах обитают различные виды насекомых.

— Хотите сказать, в телах нет ни намека на личинки?

Филдинг хрустнул пальцами в перчатках:

— Несколько случайных насекомых и пауков, нашедших себе идеальное убежище, но не более. Конечно, сейчас зима, а двукрылые обычно не размножаются при минус четырнадцати, да еще и в темноте. Однако некоторые тела находятся здесь очень давно. Как минимум с прошлого лета. Выход из тоннеля рядом, сюда точно проникают лучи дневного света, и здесь наверняка должны были бы оказаться мухи, чующие падаль на расстоянии нескольких километров.

Оглядев человеческие останки, Аннабель заметила совсем небольшую грудную клетку.

То, о чем говорил Филдинг, казалось совершенно невероятным.

Она прислонилась спиной к двери вагона.

Взгляд эксперта скользнул по ней. Филдинг добавил:

— Да, мисс, если насекомые не заинтересовались ими, значит, такими их сюда и привезли. Не тела из плоти и крови, а всего лишь кости.

38

Бролен ощутил, как по затылку пробежала холодная дрожь и волосы встали дыбом. Он почувствовал присутствие другого.

Тип, которого преследовал детектив, находился прямо у него за спиной. Как будто в доказательство его правоты, до Бролена донеслось порывистое дыхание незнакомца. Рука, державшая пистолет, вспотела еще сильнее.

Вдруг состояние стресса исчезло. Губы Бролена раздвинулись в подобии улыбки. Неважно, что случилось секунду назад, надо действовать. Работа на протяжении нескольких последних лет научила его превозмогать страх; в мгновение ока он обернулся. Правая рука поднялась, выбрасывая вперед свое смертоносное продолжение.

Он увидел глаза.

Они не мигая смотрели на него.

Желтые глаза. Торчащие из пасти клыки.

Бролен спрятал лицо в ладонях.

Долбаная псина!

Беспородный здоровенный пес с любопытством разглядывал его. В этом взгляде совершенно не было ненависти, наоборот, в нем чувствовалось некоторое смущение. Частный детектив убрал «глок» и протянул руку к собаке. Та позволила себя погладить, довольная, что встретила теплый прием. Бролен улыбнулся.

Свистящее дыхание склада доносилось до них обоих. Резкое, почти убийственное дыхание.

— Что ты здесь делаешь, а? Отпугиваешь незваных гостей?

После недолгого колебания собака принялась лизать руку Бролена, глаза ее горели, и детективу даже показалось, что в них стоят слезы. Худой, грязный пес…

Бролен спустился вниз, собака следовала за ним по пятам; частный детектив добрался до зала, где пол был устлан картоном. Поднял скомканные клочки бумаги и сел в углу, стараясь разобрать написанные на них слова. Собака устроилась рядом, ни на миг не сводя глаз с Бролена.

Первый клочок оказался рекламной листовкой. Второй был нижней частью страницы, покрытой фразами, написанными изящным, витиеватым почерком. Последний клочок бумаги, видимо, лежал в воде, смывшей с него все слова. Внимание Бролена сразу же привлекла надпись на втором клочке. Некоторые буквы здесь также стерлись:

«с Лукасом… продать Бобу или Малише Бентс во Дворе Чудес… кругу… посвященных».

Лукас.

Лукас Шапиро. Речь шла о нем, совпадений быть не могло. Также был упомянут и Боб. Значит, именно сюда они приходили, здесь был их храм. Храм Калибана. Каковы основные догматы их веры? Кто это — Калибан, что он символизирует? Необходимо понять, откуда взялось это имя. Откуда Боб взял его?