Во тьме - Шаттам Максим - Страница 21

Сбоку Тэйер приписал фразу, обнаруженную в доме Линча, — фразу, начертанную кровью нескольких жертв:

«Калибан наш бог. В нас жизнь. Ибо тело светит во мраке».

— Есть мысли, откуда взялось само имя «Калибан», Джек?

— Нет, я посмотрел в мифологическом словаре вчера вечером, ничего не нашел. Это может быть что угодно — заимствование из книги, фильма. Или простая причуда.

— А имя на открытке — «Боб»?

Джек Тэйер нахмурился:

— По моему мнению, он подписался Бобом для анонимности, это простое, ничего не значащее имя, вероятно, даже не его.

— Ладно, давай пока оставим в покое его имя. Посмотрим на открытку — откуда она, когда был написан текст?

Тэйер поднес открытку к глазам. Сквозь пластик пакета были видны его морщины — следы усталости.

— Открытка напечатана недавно, а снимок на ней, я бы сказал, начала XX века. На обороте написано, кто производитель, можно с ним связаться. А как тебе текст?

Перечитывая загадочные фразы, Аннабель принялась покусывать авторучку.

— Очевидно, Спенсер только что присоединился к их «семье». Этот Боб обращается к нему как к «зеленому» подростку, новичку, почти мальчишке. Думаю, он приказывает ему быть осторожнее, стать невидимкой.

Она вспомнила слова Бролена, сказанные накануне. Частный детектив полагал, что Спенсер мал свою первую жертву.

И Боб просит Спенсера действовать осторожнее, словно дает ему совет… «делаешь меньше глупостей». Спенсер понял и не стал нападать на незнакомых людей.

Значит, Бролен был прав. Аннабель подумала о том, что сегодня утром он должен был отправиться в церковь. Да, в интуиции ему не откажешь. И если бы там выяснилось что-то любопытное, он бы дал ей знать. Бывший коп не боится контактировать с полицией, он так и сделает, если что-то обнаружит. Он был ценным союзником, по крайней мере, она на него надеялась.

— М-м-м… Что-то эта «семейная» история, которую нам предстоит распутать, начинает меня беспокоить.

— Чем именно?

Он внимательно посмотрел на напарника:

— Боб просит его не делать глупостей и указывает ему на семью, которую надо найти. Джон Уилкс и этот JC 115. Быть может, они — будущие жертвы этих ублюдков.

— После ареста Спенсера у нас есть немного времени. Если Боб, или как его там на самом деле зовут, отдавал своим такие лаконичные распоряжения, значит, и нам не составит труда найти этих людей…

— В этом-то и весь вопрос. Может быть, речь идет об испытании, необходимом для вступления в секту. Безымянную, безликую. Знаешь, трюк типа «Если ты хитер, найдешь и вырежешь эту семью, браво! Так ты вступишь в наш клуб для избранных!» Понимаешь?

— Подожди, давай взглянем на этот приказ: «В семействе Джона Уилкса ты найдешь JC 115». У нас есть список всех Джонов Уилксов восточного побережья? — спросила Аннабель.

Джек потряс перед ней конвертом из плотной бумаги:

— Уже проверили, и вот результат: семнадцать Джонов Уилксов, из них двое живут в штате Нью-Йорк.

— Джек, откуда я знаю это имя? Я уверена, что слышала его, но не могу вспомнить, в связи с чем…

— Да, я тоже, кажется, слышал это имя; впрочем, может быть, потому, что Джоном Уилксом Бутом звали убийцу Линкольна. Боб, вероятно, хочет затесаться в компанию убийц президентов или просто убийц.

— А JC 115, какая в этих знаках связь с убийствами? Все, что мне приходит в голову, — аббревиатура имени Христа.

— Не знаю, мне эти буквы и цифры ни о чем не говорят. Я попытал удачу в Интернете, и мне выпал в первом случае убийца Линкольна, а во втором вообще ничего, кроме адреса порносайта Jane's Cunt 115, что само по себе очень трогательно.

Аннабель прижала к губам кончики пальцев, она пыталась понять смысл фразы, которую перечитала снова: «Маленькое примечание: это семейство возит на своей спине богатства земных недр. Оно обитает в верховьях Делавера…» Она обдумывала каждое слово, все возможные значения, возможную символику.

Ты приписываешь этому Бобу слишком серьезные способности, старуха, может, он и хитрец, но не гений!

И все же в тексте была одна зацепка: то, что должно было помочь понять остальное.

«…в верховьях Делавера…»

Аннабель вновь перечитала эту фразу, и у нее в голове возникла идея.

«Это семейство возит на своей спине богатства земных недр…»

Она несколько раз щелкнула пальцами, покусала щеки, потом посмотрела на Тэйера.

— В верховьях Делавера, то есть в Пенсильвании и Нью-Джерси, штатах, где есть шахты, — заметила она. — В этих штатах живут какие-нибудь Джоны Уилксы?

— Разумеется. — Тэйер взглянул на список. — Да, один в Нью-Джерси и еще двое — в Пенсильвании. Я свяжусь с ними, узнаю, есть ли у них в семьях кто-нибудь с инициалами J. С., Джереми С. или Джеймс С., например.

Аннабель по-прежнему размышляла, приложив указательный палец к губам. Тэйер озадаченно посмотрел на нее:

— По-моему, хорошее начало. Ты что, можешь предложить что-нибудь другое?

— Мне кажется странным, Джек… Не могу объяснить, но… Не думаю, что это как-то связано с персонажем по имени Боб. Интуиция… или что-то еще, не знаю.

Три коротких удара в дверь прервали их. Вошел мужчина лет тридцати: причесанные волосы, бьющий в нос аромат афтешейва, костюм от «Армани».

— Сожалею, что прервал вас, я — Брэтт Кахилл из Центрального управления Северной зоны.

— Входите, входите. Так это вас мы будем всюду таскать за собой? — усмехнулся Тэйер беззлобно. — А я ожидал увидеть старика или старушку. — Он перевел взгляд с казавшегося немного растерянным Кахилла на Аннабель. — Молодежь теперь в почете. Я чувствую себя Приамом среди собственных детей!

— Не обращайте на него внимания, инспектор Кахилл, устраивайтесь.

Кахилл положил кожаную сумку и повесил на «плечики» свое пальто. Это был красивый мужчина с тонкими чертами розового овального лица. «Он должен быть сердцеедом», — подумала Аннабель, забавляясь. И тут же заметила на левой руке инспектора обручальное кольцо.

— Капитан Вудбайн провел брифинг, обрисовал ситуацию, он попросил нас помочь вам, — объяснил вновь прибывший. — Поэтому теперь я буду ходить за вами как приклеенный.

От него исходила величественная уверенность в себе, однако в ней не было ни намека на бахвальство, которого Тэйер не переносил. Брэтт Кахилл, вероятно, имел диплом с отличием, превосходные рекомендации и, возможно, талант, раз таким молодым оказался в Центральном управлении на Уилсон-авеню. Когда он подошел пожать руки, Тэйер отметил его энергичные движения, а затем обратил внимание на мощные грудные мышцы под рубашкой.

Он соответствует античной теории, предполагающей, что в здоровом теле живет здоровый дух. Разум и тело.

Молодых больше ничего не смущает, иногда они оказываются лучше, чем ожидаешь.

— Итак, с чего начнем? — спросил Кахилл с энтузиазмом.

Джек Тэйер протянул ему открытку. Он знал, что молодой инспектор сразу же попытается взять расследование под свой контроль — не из-за негативного настроя, просто это логично сочеталось с его обязанностями. А Тэйер даже не хотел ничего слышать про это.

— Вы займетесь открыткой. Установите, где и когда она была изготовлена, возможные места продаж et cetera…

Если Кахилл и удивился его властному тону, то ничем это не показал. Аннабель улыбнулась украдкой. Тэйер взял телефон и обратился к ней:

— А мы с тобой попытаемся найти этого JC 115.

15

Ветер откидывал назад длинные темные пряди волос, обычно наполовину скрывавшие лицо Бролена. Мягкие черты, квадратный подбородок, длинные ресницы, — он мог бы казаться крайне соблазнительным, если бы давно не расстался с мыслью, что ему это нужно. В утреннем холоде улиц он выглядел призраком.

Бролен свернул на Флэтбуш-авеню, где еще сильнее чувствовалось ледяное дыхание океана. Главная местная артерия была широкой, как река, и прямой, как взлетная полоса. Вдалеке виднелось интенсивное движение — там начинался Манхэттенский мост.