Неделин - Толубко Владимир Федорович - Страница 33

Тревожные сведения поступили на КП фронта в ночь на 6 марта. Враг внезапно, без проведения артиллерийской подготовки, форсировал реку Драва и нанес удар по частям 3-й югославской и 1-й болгарской армий. Затем на рассвете 6 марта последовал второй удар по 57-й армии. Но эти два удара были отвлекающими. Их удалось быстро пресечь огнем орудий и минометов.

И только в 8 часов 15 минут противник начал артиллерийскую подготовку на главном направлении между озерами Веленце и Балатон. Спустя 30 минут в атаку перешли 1-я танковая дивизия СС «Адольф Гитлер», 12-я танковая дивизия «Гитлерюгенд» и 25-я пехотная дивизия венгров. Фашисты ввели в сражение свыше 300 танков и штурмовых орудий.

Однако на сей раз они действовали осторожнее, чем в январе — феврале. Да и наша оборона была намного сильнее прежней.

Развернулось упорнейшее сражение, в котором все решала дуэль гитлеровских танков и нашей артиллерии, напряженная борьба в воздухе.

От несмолкаемого орудийного гула, рева реактивных минометов закладывало уши. Казалось, бесшумно двигаются вражеские танки, так как лязг гусениц заглушался разрывами мин, снарядов, бомб. Горели немецкие «тигры» и «пантеры». Но противник вводил в бой все новые и новые резервы.

Несмотря на героизм наших пехотинцев, самоотверженность артиллеристов и мастерство летчиков, сдержать натиск танковой лавины врага не удалось. Около 100 танков с пехотой пробились на стыке 4-й гвардейской и 26-й армий и к исходу дня вклинились в позиции 30-го стрелкового корпуса на глубину 3-4 километра. Создалась угроза прорыва нашей главной полосы обороны. Чтобы не допустить этого, командующий фронтом приказал командиру 18-го танкового корпуса генералу П.Д.Говоруненко выдвинуть на вторую полосу обороны восточнее и юго-восточнее Шерегельеша две танковые бригады. Сюда же спешно выходила 3-я гвардейская воздушно-десантная дивизия 35-го гвардейского стрелкового корпуса из состава 27-й армии генерал-полковника С.Г.Трофименко. На заранее подготовленный рубеж обороны в районе Щаркерестура направлялся танковый полк 1-го гвардейского механизированного корпуса генерал-лейтенанта танковых войск И.Н.Руссиянова, а южнее его развертывалась 21-я стрелковая дивизия 26-й армии.

Одновременно с этим Неделин произвел маневр артиллерией фронта. Он в течение дня и ночи подтянул к угрожаемым направлениям дополнительно 30 артиллерийских и минометных полков.

Принятые меры заставили противника снизить темпы продвижения. 8 марта командующий 6-й немецкой танковой армией генерал Дитрих вынужден был ввести в сражение еще две танковые дивизии. Атаки следовали одна за другой. Танки наступали в несколько эшелонов, группами по 50-70 машин. Причем в первом эшелоне находились «тигры» и «пантеры» с десантами автоматчиков.

Чаще всего немецкие танки начинали атаки после сильной авиационной и артиллерийской обработки нашей обороны. «Тигры» и «пантеры» выходили на высоту, откуда хорошо просматривалось остальное пространство, и, остановившись, открывали огонь с дистанции 1300-1500 метров. Затем, приблизившись на 200-300 метров, они делали короткую остановку и усиливали огонь. Немецкие автоматчики спешивались с танков, пытались с флангов просочиться на наши огневые позиции. «Тигры» и «пантеры» в это время поддерживали их с фронта.

Если огонь нашей артиллерии был эффективен, то танки отходили задним ходом за укрытия, перегруппировывались там и возобновляли атаку, но уже с флангов.

Неистово, не считаясь с потерями, фашисты рвались вперед, метр за метром преодолевали нашу оборону и в конце концов прорвали ее главную полосу и к вечеру 8 марта подошли ко второй полосе.

Неделина волновало, оправдается ли разработанная им тактика, которую он собирался противопоставить для укрощения «тигров» и «пантер». Бой, развернувшийся в полосе обороны 233-й стрелковой дивизии полковника Т.И.Сидоренко, убедил Митрофана Ивановича в том, что он избрал верный путь. Там ночью две эсэсовские танковые дивизии пытались рассечь группировку фронта на изолированные части. Вблизи Цеце и Шимонторниа острие немецкого танкового клина натолкнулось на умело созданный Неделиным мощный противотанковый район, который объединял семь полков, насчитывавших более 100 орудий и самоходно-артиллерийских установок крупных калибров. Это был весьма надежный противотанковый щит, скрытно заготовленный «орешек», оказавшийся не по зубам ни «тиграм», ни «пантерам».

Противник беспрерывно атаковал и днем и ночью. С утра 10 марта была выдвинута против советских войск еще одна танковая дивизия. На поле боя теперь зверствовали и в бессильной ярости метались 450 «тигров» и «пантер». Но пробиться через нашу оборону они так и не смогли.

К 11 марта у Дитриха оставалась незадействованной одна 6-я танковая дивизия СС из одиннадцати, имевшихся до начала перехода в наступление. Однако и 3-й Украинский фронт израсходовал все свои резервы. Поблизости находилась только 9-я гвардейская армия под командованием генерал-полковника В.В.Глаголева, предназначенная для нанесения удара в направлении Вены. Просьбу Толбухина о вводе ее в оборонительное сражение Ставка Верховного Главнокомандования отклонила, посоветовав обходиться своими силами.

В связи с этим Федор Иванович срочно вызвал к себе Неделина:

— Ну, что скажешь, Митрофан Иванович, сумеем мы доколотить эсэсовские дивизии?

— Сумеем, товарищ командующий, — уверенно ответил Неделин. — Ведь каждый день мы сжигаем и подбиваем в среднем по 50-60 «тигров», «пантер» и «фердинандов». Пройдет еще три-четыре дня, и враг окончательно выдохнется. Сейчас на всех участках его прорыва мы сконцентрировали по 100-120 орудий, минометов, танков ИС и самоходных установок ИСУ-152 на один километр фронта. Заверяю — мы выстоим.

Слова Митрофана Ивановича подтвердились. Противник не смог сломить сопротивления 3-го Украинского фронта. Стремясь любой ценой прорвать оборону и выйти к Дунаю, генерал Дитрих по приказу фюрера вынужден был 14 марта бросить в сражение 6-ю танковую дивизию.

Фашистские танки маневрировали, однако всюду они наталкивались на искусных укротителей. Полчищам гитлеровских хваленых «тигров» и «пантер» противостояли артиллеристы-неделинцы, поклявшиеся умереть, но не пропустить врага к Дунаю.

Идея контрнаступления в Венгрии, выдвинутая самим Гитлером, позорно провалилась.

Вот что написал по этому поводу немецкий военный историк Типпельскирх:

«Произошло событие, поразившее Гитлера точно гром среди ясного неба. Использовавшиеся для наступления танковые дивизии СС, а также отряды его личной охраны, на которые он полагался как на каменную гору, не выдержали: у них истощились силы и вера. В припадке беспредельного бешенства Гитлер приказал снять с них нарукавные знаки с его именем». 45 тысяч убитых и раненых, 500 танков и штурмовых орудий, колоссальное количество другой боевой техники потерял агонизирующий, отчаявшийся неприятель в этом наступлении.

Балатонская операция явилась последним оборонительным сражением в Великой Отечественной войне. Она создала благоприятные условия для дальнейшего продвижения Красной Армии в Австрию и к южным границам Германии.

Величайшую морально-психологическую выдержку, превосходную военную выучку показали артиллеристы при отражении контрнаступления немцев под Балатоном. Здесь отличились тысячи бойцов, командиров и политработников артиллерийских частей и соединений. Затруднительно даже найти слова для характеристики их мужества и героизма. Это стойкость советских воинов и мощь нашего огня остановили бронированную лавину врага. Это артиллеристы-неделинцы повергли «тигры» и «пантеры», превратили их в бесформенные груды исковерканного и обгоревшего металла.

Федор Иванович Толбухин в шутку и всерьез называл Митрофана Ивановича Неделина «главным укротителем» фашистского зверья.

В ходе операции Неделин быстро принимал целесообразные решения на маневр артиллерией, грамотно ставил огневые задачи подчиненным, организовывал и непрерывно поддерживал взаимодействие артиллерии с общевойсковыми объединениями и соединениями, с авиацией и другими родами войск.