Отряд смертников - Корн Владимир Алексеевич - Страница 57

– Типун тебе на язык, Андреич, – уже на ходу обронил Денис Войтов.

Последнюю пару улиц пересекли уже под обстрелом. Лупили по ним очередями, не жалея патронов, сразу в десяток стволов. Затем стрелков значительно добавилось, но к тому времени они уже успели укрыться с тыльной стороны присмотренного ими дома. Тут и выяснилось, что попасть внутрь не так-то просто, как казалось сверху: окна первого этажа были заложены изнутри наглухо, без всяких бойниц и даже малейшей щели. Мешками с грунтом или песком. Попытки сдвинуть их с места не увенчались успехом: кто-то поработал на совесть.

Шум погони приближался, проникнуть в дом через окна второго этажа было сложно и рискованно, и Глеб уже подумывал о том, чтобы увести людей к ближайшему строению, представляющему собой скорее дачу, когда Прокоп нашел лаз. В окне полуподвала имелась узкая щель, и Кирееву попросту повезло в нее провалиться. Под ногами у него что-то хрустнуло, сам он охнул, и Глеб уже подумал, что тот себе что-то повредил, и даже собрался выругаться – как не вовремя, – когда Прокоп объявил:

– Там под ногами пустота какая-то.

– Лезь, – недолго думая приказал Чужинов. – Егор, давай вместе с ним.

И те полезли, предварительно сбросив рюкзаки. Преследователи не торопились, охватывая дом широкой дугой. Шла перестрелка, на взгляд Глеба – довольно вяленькая, словно сектанты накапливали силы перед решительной атакой. Чужинов, да и не только он уже начали поглядывать на лаз с нетерпением: «Ну что они там телятся? Или что-то пошло не так?» – когда наконец где-то наверху раздался звон разбитого стекла, несколько выстрелов, а вслед затем спокойный, глуховатый голос Киреева:

– Заходьте. И рюкзаки не забудьте.

– Давай, Денис, – скомандовал Чужинов: не хватало им всем сразу столпиться перед лазом. И только когда наверху к стволам Прокопа и Егора добавился еще один ствол, пропустив вперед Рустама, полез сам, едва не получив от него подошвой по лицу. Они оказались в цоколе, где было темновато. Сориентировавшись, Рустам бросился наверх, на помощь остальным, ну а сам Глеб задержался: необходимо было решить, что делать с лазом. С одной из двух башенок дома он должен быть на виду, и все же предстояло решить проблему более радикально. Осмотревшись при свете зажигалки, он обнаружил кусок толстого листового железа. Лист лег на место идеально, и оставалось только зафиксировать его обрезком металлической трубы, для которой нашлись крепления.

«Вот теперь как надо, – кивнул Глеб. Чтобы окончательно убедиться, хорошенько приложился по нему ногой, но лист даже не дрогнул. – Пора к своим». – Судя по участившейся стрельбе, бой набирал обороты.

Первое, кого он увидел, взлетев по лестнице на второй этаж, был медленно оседающий на пол Егор. Автомат выскользнул из безвольных рук парня, но в помещении стоял такой грохот стрельбы, что стук при ударе оружия об пол при всем желании услышать было невозможно. Глеб успел подхватить Егора, осторожно уложил его на пол.

– Мм! – простонал тот сквозь плотно стиснутые зубы. На левой стороне груди виднелось входное отверстие от пули.

– Что с ним? – на миг оторвался от стрельбы Рустам, уловив краем глаза резкое движение сбоку от себя.

– Серьезней некуда, – пробормотал Чужинов: не до разговоров. Как ему самому, так и всем остальным. Стрельба нарастала, и все трое – Рустам, Прокоп, Денис Войтов – метались от окна к окну второго этажа, пытаясь оказаться сразу везде. Глебу сейчас бы им помочь: еще один стрелок – подспорье немалое, но, возможно, именно нескольких минут потерявшему сознание Егору будет достаточно, чтобы уж точно не выкарабкаться с того света. – Надо же, как неудачно-то, а? Не повезло. – Пуля прошла рядом с подсумком разгрузки, где хранились запасные магазины. Угоди она чуть правее, глядишь, и они бы спасли Егора от ранения.

Чужинов, расстегнув на нем разгрузку, рванул бушлат на груди так, что пуговицы брызнули во все стороны, затем одним движением задрал одежду, обнажая грудь. Пуля вошла на ладонь ниже левой грудной мышцы: сердце не должно быть задето. Но тут надо смотреть, под каким углом: стреляют снизу, так что угол мог быть самым нехорошим. Глеб просунул ладонь под спину Егора, почувствовав под пальцами влажную теплоту. Выходное отверстие есть, примерно на том же уровне, что и на груди.

«Ранение сквозное, что обнадеживает. Случается, пуля начинает гулять по телу так, что без вариантов. Но, по-моему, легкое все же задето: пузыри видны, пусть и не при каждом вздохе, – думал он, с маху вонзая в тело Егора шприц-тюбик с буторфанолом[20], держа в другой руке приготовленный бинт.

– Егор, ты только держись, – попросил он, заметив, что парень начал приходить в себя. – Пожалуйста.

Все остальное потом: антибиотики, более основательная перевязка, возможно, еще обезболивающее. Сейчас необходимо помочь своим: если им не удастся остановить атаку этих людей, выжить не получится ни у кого. Глеб выглянул в окно, стараясь держаться от него сбоку, чтобы его силуэт не был виден в проеме, и сразу же нашел цель. Дистанция сократилась до какой-то полсотни метров, всего-то на один бросок. Но снег глубокий, по которому не разбежишься, как ни пытайся, да и парни стреляют что надо: только в его секторе, беглым взглядом, около десятка неподвижных тел. Была и парочка раненых, корчащихся на снегу, но Глеб их трогать не стал. Не из милосердия – не до них. Угрозу представляют полноценные бойцы, вот ими-то и стоило заняться в первую очередь. Дойдет и до раненых: за Сему, за Егора, за других незнакомых людей. Ведь даже если эти люди не бандиты, они ничем не лучше, коль скоро позволяют себе нападать на тех, кто ничего плохого им не сделал.

Целей оказалось три, явно готовившихся к броску, а подпускать их к стенам категорически нельзя. Глеб поймал мушкой того из них, что был правее, нажал на спуск, увидел, как дернулась голова, испуская фонтанчик крови, видимый даже на таком расстоянии, и сразу же перенес огонь на других. Второго он тоже достал качественно, судя по тому, как тот, выронив из рук оружие, завалился навзничь, но третий успел укрыться за хлипким деревянным забором. Ему бы уйти правее, за угол сарая, тогда бы уж точно удалось спастись. А так… Глеб дважды выстрелил туда, где, по его предположениям, должна быть грудь противника, и не ошибся: вряд ли бы тот, желая обмануть, высунул из-за забора дергающуюся ногу.

Чужинов присел, перекатился по полу, оказался у другого окна, попутно взглянув на Егора: как он? Как будто жив. Его ученик, можно сказать. Плохо учил? Как смог. К тому же неуязвимых нет. Тот же Поликарпов с его-то рефлексами и опытом случайно нарвался на очередь.

Воспоминание о Семене заставило Чужинова потратить лишний патрон, хотя и без того было очевидно – новая цель была мертва уже после первого выстрела. Еще двоих буквально с мушки снял у него Денис Войтов, судя по звукам выстрелов занявший позицию в одной из башен. В соседней комнате зло ругнулся Киреев, и Чужинов бросился туда, молясь по дороге, чтобы все обошлось и Прокоп оказался цел. Первое, что он увидел, было окровавленное лицо Киреева, но тот в ответ на вопросительный взгляд лишь яростно мотнул головой.

– Второй раз этой же щекой шоркнулся, – пояснил Киреев. – А так все путем, Глеб. Как минимум полдюжины за мной. Смотри-ка, – добавил он, глядя уже в окно, – досыта они свинца наелись – пятятся.

И верно: стрельба изнутри дома прекратилась, и лишь снаружи все еще раздавались одиночные выстрелы. Вскоре утихли и они, а где-то вдалеке мелькали фигурки явно отступавших сектантов.

– Все целы? – громко, чтобы и Рустам, и Денис услышали наверняка, поинтересовался Чужинов.

– Все, – ответил за обоих Джиоев, хотя находились они на противоположных крыльях дома.

– Ну и ладушки, – пробормотал Глеб, пристраиваясь на коленях рядом с Егором.

Раненого, сейчас, когда наступило затишье, предстояло осторожно переложить на изомат[21], иначе тот к своему ранению еще и застудится на оледенелом полу. Ну и заодно перенести туда, где даже рикошет не сможет его достать.