Отряд смертников - Корн Владимир Алексеевич - Страница 49

Наконец-то можно было разговаривать спокойно, не напрягая голосовые связки, но все молчали. Посмотрев на утомленные лица товарищей, Глеб подумал: «Вероятно, и у меня самого вид нисколько не лучше. Если не хуже».

После показавшейся всем бесконечной ночи парни смертельно устали. И несколько раз успели попрощаться с жизнью, когда хлипкий вагончик лишь чудом не завалился вниз. Поначалу им было даже весело: громко кричали тосты, шутили, дочиста подмели все, что было на праздничном столе… Ну а потом, когда прошел час, другой, третий, начались проблемы. И если от грохота можно было хоть как-то уберечься, заткнув уши, то постоянная тряска действовала всем на нервы так, что они начали поглядывать друг на друга с опасением: как бы никто не схватился за оружие и не начал палить в потолок. Вероятно, твари именно этого и добивались. Или другого: что люди в отчаянии попытаются пойти на прорыв. Вернее, не сами твари – та или те хитрые особи, которые ими управляют. А в том, что дело обстоит именно так, из семерых не сомневался никто.

Чужинов еще раз поглядел на измученные лица спутников. Им бы сейчас отдохнуть, забыться на пару часов. Но нет у них времени на отдых, неизвестно, что затеют твари, возможно, уже через пару минут. Или в следующее мгновение.

– Так, дома выспимся, когда вернемся, – заявил он, решительно поднимаясь на ноги. – За дело, парни.

Пурга начала стихать еще в середине ночи. Щит, которым прикрывали проделанное отверстие в кирпичной кладке, от тряски несколько раз съезжал в сторону, и снега каждый раз задувало все меньше. А с рассветом и вовсе наступила ясная безветренная погода.

Крапивин с готовностью скинул бушлат, но Чужинов остановил его жестом: на этот раз я сам.

«Да, действительно, на крышу взобраться очень нелегко, – размышлял он, вертя головой, едва протиснувшись до половины в узкую дыру. – И до кочегарки далековато».

Он поворочался, принимая новое положение, чтобы рассмотреть соседнее здание в деталях. Строение высокое, с плоской кровлей, на которой достаточно элементов, за которые можно зацепиться кошкой. Главное, умудриться туда ее закинуть.

«Ну а дальше – дело техники, проделанное за последние несколько лет многократно: натянуть канат и перебраться туда, получив, как выразился Крапивин, пространство для маневра. Риск, что на крышу смогут забраться и твари, безусловно, есть, но когда без него обходилось? Полной безопасности нет ни в Мирном у Ларионова, ни в Вылково у Киреева, ни в «Снегирях» у Викентьева. Сколько угодно случаев, когда люди начинали мутировать, казалось бы, на пустом месте. Попрощался с человеком, которого знаешь тысячу лет, пошел спать, утром решил заглянуть к нему в гости, а там тебя поджидает уже вполне сформировавшаяся особь».

После Чужинова на кочегарку по очереди полюбовались все.

– Да, далековато получается, как ни прикидывай, – вздохнул Киреев. – Вообще-то, если кошку раскрутить, добросить вполне реально, но только каким образом это сделать? Тут полстены нужно выдолбить, чтобы хватило места размахнуться.

– Гарпун соорудить, – предложил Семен.

– Какой гарпун? – переспросил Прокоп.

– Как на китобойцах. Пушка бахнула – гарпун полетел, в кита вонзился, и готово. В нашем случае все проще: из шомполов соорудим подобие гарпуна с кошкой на конце, веревка найдется, пулю из патрона вынуть, бах! – и все в ажуре!

– Если от ствола что-нибудь останется. Проще уж баллисту сделать, – засомневался Рустам.

– Ага, а на амортизаторы резинки из трусов пойдут. – Прокоп ухмылялся. – Одной рукой по тварям стреляешь, а другой трусы поддерживаешь, чтобы не свалились.

– Не надо ничего держать, мне другая мысль в голову пришла. Эльфов, случайно, среди вас не имеется? Лук будем сооружать, – улыбаясь, объяснил Глеб в ответ на недоуменные взгляды. И уточнил: – Из лыж.

– А чьи лыжи будем портить? – осторожно поинтересовался Крапивин.

Понять его можно: остаться кому-то без лыж – еще та проблема. На ногах за лыжниками далеко не убежишь, тем более по глубокому снегу. И по очереди бежать на лыжах – глупость.

– Вообще-то у нас Сема больше всего на эльфа похож. – Денис откровенно смеялся. – Из этого вытекает, что именно его лыжи портить и следует.

– Мордастый какой-то получается из него эльф, – не согласился с ним Рустам. – Никакой утонченности. Разве что темный.

– Все мы сейчас темные, – сказал Егор, – от копоти.

– Судя по Семену, он – против, – присоединился к обсуждению Киреев. – Так что сдается мне, резинок от трусов нам все же придется лишиться.

– И чем вам моя рожа не нравится? – Семен провел по ней ладонью. – Может, по носам лучше выберем, у кого лыжи ломать?

Тут все посмотрели на Джиоева – без вариантов самый длинный нос именно у него.

– Так у меня не только нос самый длинный, – якобы потупился Рустам. – Только вы уж, пожалуйста, без зависти. А если говорить серьезно: Глеб, жребий будем бросать? Или все же выстрелом попробуем? Хотя, если разобраться, лыжи Поликарпова идеально бы подошли, – добавил он задумчиво.

– Ладно, не хотите лыжи портить – так и быть, не будем, – успокоил всех Чужинов. – К тому же на полу трубка из ПВХ валяется, тоже отлично для лука подойдет: не на мамонтов придется охотиться. Нагреем ее, придадим форму, натянем тетиву, и всего-то! Хреновенькие из вас эльфы, если таких элементарных вещей не знаете, – заключил он с улыбкой. И тут же посерьезнел: – Поликарпов, Киреев, Егор, расширьте отверстие. Так, чтобы даже Андреич в него смог пролезть с рюкзаком. Денис, на тебе лук. Там, кстати, какая-то бобина валяется, благо что не выкинули: из нее получится отличная вьюшка. Роман, не обессудь, повар из тебя самый толковый, так что приготовь что-нибудь поесть, потом некогда будет. Рустам, за тобой цех. Ну а мне самое тяжелое предстоит – общее руководство. Спать, что ли, завалиться?

Спать конечно же Чужинов не стал. Да и какой сон, когда в помещении не протолкнешься, сверху твари топчутся, отовсюду дует, а звуки ударов металлом по кирпичу абсолютно не похожи на колыбельную? Наконец размеры отверстия стали достаточными, они успели перекусить и теперь с сомнением смотрели на то, что сам Войтов назвал лучшим луком из тех, что когда-либо выходили из-под рук человеческих.

– За исключением эльфов, – пояснил он на вполне резонное замечание Киреева о том, чьими еще руками они могли быть изготовлены. – Но только потому, что времени у меня было в обрез.

– Что-то он туговатым получился, – засомневался Рустам, попробовав его натянуть.

– Зато мощный, – парировал Денис, – точно добьет. Тут особая техника нужна: садишься на пол, упираешься в него ногами, а тетиву обеими руками оттягиваешь.

– Вообще-то мощность нам и не требуется, – почесал заросший подбородок Прокоп. – Иначе промахнешься. Бахнешь в стену, и в ней пробоина. Снова бахнешь, и еще одна. Несколько раз, и перелезать будет некуда.

– Главное – в трубу кочегарки не попасть, – поддержал его Крапивин. – Угодишь в нее, та рухнет, и тогда мы погибнем под развалинами.

– Так, остряки эльфийской национальности, – Денис перевел взгляд с одного на другого, – сами тогда стрельбой и занимайтесь, чтобы все целым и невредимым осталось, а я свое дело сделал. Я вообще, можно сказать, среди вас случайно оказался, слабодушно поддавшись на уговоры. Эх, надо было в Малиновке остаться, – мечтательно вздохнул он. – Меня, дурака, одна кралечка всю ночь уговаривала, нет чтобы согласиться.

– Ну так и вали, коли надумал, – пожал плечами Рустам. – Мы тебе даже маляву на проход для тварей напишем: мол, фраер Дёня не при делах. Скажи лучше, что опозориться боишься, снайпер. Да тебе в корову через дорогу из пулемета только и стрелять.

– Это я-то боюсь! – Денис сделал вид, что серьезно обиделся. – Учись, сынок! – Войтов уселся на пол и заерзал, устраиваясь поудобнее. – Стрелу давайте!

– Поправку на ветер не забудь взять, эльф восьмидесятого уровня, – не унимался Рустам, подавая ему стрелу, представляющую собой кусок арматуры с тройником на конце.