Отряд смертников - Корн Владимир Алексеевич - Страница 46

Так пахнет даже единственная особь. Когда их много, вонь стоит такая, что глаза поневоле начинают слезиться. На свежем воздухе все не так страшно, но в тех местах, где твари залегают в спячку… Глеб даже головой мотнул, вспомнив вонь, что стоит в таких вот кублах. И еще: твари поодиночке на зиму спать не заваливаются, их всегда много – полсотни, сотня, бывает и больше. И если им не посчастливилось наткнуться на такое кубло, возникают такие проблемы, что даже думать о них не хочется.

Чужинов потер виски: не ломит в них, он вообще ничего не чувствует.

– Ладно, темно уже. Спим до утра, а там, глядишь, и пурга закончится. Если же нет, попробуем определить, откуда наносит и твари ли это. Рома, ну а ты перед сном все же подумай, из чего торт будешь стряпать: есть, есть у меня анекдот, и ты вряд ли его слышал. Только учти, армейский – из сгущенки с накрошенным печеньем – не принимается.

– Даже если у тебя волшебным образом в рюкзаке вдруг окажутся сгущенка и печенье, – добавил от себя Прокоп.

Глеб долго не мог заснуть: выспался за эти дни. Судя по шорохам и совсем не сонному дыханию товарищей, не спалось никому. Он уже хотел подменить дежурившего первую треть ночи Егора – все равно не спится, когда его опередил Войтов. Правда, сам Егор упорно не соглашался, они даже поспорили немного шепотом. Покрутившись еще какое-то время и тщетно пытаясь вспомнить свежий анекдот – из ситуации предстояло выкручиваться, Чужинов все же уснул.

Проснулся он от того, что Прокоп тряс его за плечо:

– Вставай, Глеб, Егор кубло обнаружил. Будет у нас сегодня и праздничный салат оливье, и тортик с шампанским. Хеппи нью еа, мля!..

Глава 21

Взаперти

– Где обнаружили? – Чужинов торопливо одевался.

– Там, – неопределенно махнул рукой Киреев. – Проще показать.

Накинув рюкзак (возможно, убежище придется покидать срочно, и времени возвращаться не будет), Глеб подхватил автомат:

– Показывай.

В убежище – обитом жестью вагончике, в котором они пережидали пургу, – вела металлическая лестница. Они старались ступать как можно тише, но сейчас им казалось, лестница грохочет так громко, что каждый звук разносится далеко за пределы цеха.

Снаружи уже начинался день, и света хватало. Пурга даже и не думала заканчиваться. В дальнем углу ремцеха, возле самой стены, с оружием наготове стояли Поликарпов с Егором, и их напряжение было заметно издалека. Еще бы: твари не ложатся в спячку маленькими группами – сразу несколькими десятками особей, и если они пробудятся именно сейчас, не спасут никакие автоматы.

– Что там у вас? – Глеб говорил шепотом.

– Суди сам. – Поликарпов сдвинул в сторону прислоненный к стене автомобильный капот, и из отверстия в кирпичной кладке потянуло таким смрадом, что Чужинов невольно отшатнулся.

– Случайно обнаружил, – также шепотом начал было объяснять Егор, но Глеб нетерпеливо от него отмахнулся. Сейчас подробности не столь важны: главное – нашел.

«Как же нам повезло, что твари не обнаружили нас первыми. Мы же нисколько не старались соблюдать тишину. Иной раз от хохота стены дрожали».

– Что будем делать? – Все дружно смотрели на Чужинова.

– Уходим, что же еще? Семен, Егор, быстро наверх за рюкзаками!

«Не пропадем. Понадобится, веревку для связки используем. Главное – успеть удалиться как можно дальше на тот случай, если твари все же проснутся, чтобы они не смогли взять след».

И тут в висках кольнуло. Причем с такой силой, что Чужинов едва не прижал к ним ладони.

«Просыпаются? – лихорадочно размышлял Глеб. – Но с чего бы вдруг? А если их будят намеренно! – Он вздрогнул от внезапно пришедшей мысли и от того, что в висках снова заломило так, что он едва смог сдержать стон. – И в этом случае далеко нам уйти не удастся».

– Глеб! – В голосе Войтова чувствовалось нетерпение. – Чего медлим?

Чужинов лишь отмахнулся: решение должно быть единственно правильным, потом ничего уже не переиграешь. В висках кольнуло в очередной раз.

– Что за стеной?

– Да черт его знает. Вроде пристройка какая-то, – дернул плечом Прокоп, встревоженный не меньше других. Куда только делась его обычная невозмутимость?

Обычно твари залегают где-нибудь под землей: там, где им легче сохранить тепло. В подвалах, нижних ярусах складов, бомбоубежищах. А значит, под ногами должна быть полость. Непонятно откуда она там взялась, но то, что она есть, неоспоримо.

Глеб посмотрел на вагончик, на дверь цеха, высокую, двустворчатую, в которой оставалась широкая щель.

– Наверх, – скомандовал он.

– Чужак! – Рустам ясно давал понять, что лучшим решением будет убраться отсюда.

– Все наверх! – тоном, не допускающим возражений, повторил приказ Чужинов.

Первая тварь объявилась, когда они были на лестнице. А за ней еще и еще, еще и еще, и самой шустрой из них не хватило каких-то мгновений, чтобы добраться до Чужинова, поднимавшегося последним.

Он едва успел влететь в дверь, когда та со стуком захлопнулась, а вслед за этим последовал удар такой силы, что вагончик содрогнулся. Сама дверь представляла собой хлипкий дощатый массив, обитый снаружи жестью, засов изнутри был едва ли не символическим. Единственное ее достоинство – дверь открывалась наружу. И люди принялись лихорадочно ее баррикадировать. В ход пошло все, что хоть как-то могло создать преграду для беснующихся снаружи тварей.

Убедившись, что дверь надежно заделана, Глеб выглянул в окно, выходившее внутрь цеха, и обомлел: все видимое пространство внизу было усеяно тварями.

– Господи! – услышал он над самым ухом осекшийся голос Поликарпова. – Сколько же их!

– Это только те, которых видно. А сколько их на самом деле! – мрачно изрек Прокоп. – Как же мы вовремя! Только тяжело нам здесь придется.

Киреев был прав: не самое подходящее место, чтобы переждать нашествие тварей. Эти существа в условиях зимы передохнут через неделю. Возможно, пройдет чуть больше времени, но все они вымерзнут. Продуктов людям хватит, но как быть с водой? Казалось бы, зима, снег вокруг, только руку протяни, и вот он – полная пригоршня. Если желаешь остаться без руки.

– Чего ждем? Автобуса не будет. – И Чужинов, подавая пример, высунул автоматный ствол в заблаговременно распахнутое окно и нажал на спуск, едва только поймав на мушку голову твари. К нему тут же присоединился Поликарпов, а затем и Киреев с Крапивиным. Остальные контролировали дверь, в которую продолжали сыпаться тяжелые удары.

– Глеб, они наверху!

– В потолок не стрелять! – через плечо крикнул он, ловя в прицел очередную особь.

Убить тварь, абсолютно лишенную чувства боли и обладающую уникальной регенерацией тканей, сложно. Необходимо угодить точно в голову или повредить ее настолько серьезно, чтобы тварь все же истекла кровью. И стрелять наугад в перекрытие – это сделать защиту сверху, и без того не слишком надежную, еще слабее. Ну и побочные проблемы: капающая сверху кровь, попади она в глаза, вполне может оставить без зрения.

– Все, попрятались, мрази. – Прокоп сделал шаг назад, меняя магазин. – Попробуй их теперь достань.

– Штук пятьдесят положили, – бегло взглянул вниз Войтов.

– А толку-то? – Семен последовал примеру Киреева. – В четыре ствола, каждый почти по рожку израсходовал, а успокоили всего-то ничего. Их же сотни две, если не больше. Вот же нарвались! – И он с досадой сплюнул.

– Все же нам повезло, что мы наверх бросились, а не попытались отсюда уйти. Иначе бы они нас уже доедали. Чужак, ты как будто предчувствовал.

– Перестраховался, – честно признался Глеб.

– Удачно перестраховался, – кивнул Прокоп. – И вот еще что: одному мне кажется, что твари не вдруг проснулись? Что их намеренно разбудили? Спали себе, спали, и вдруг все разом как по команде наверх полезли… так не бывает.

– Вот и у меня такое впечатление сложилось, – согласился с ним Рустам. – Думаю, не только у меня. Старшой, что дальше-то делать будем?