Отряд смертников - Корн Владимир Алексеевич - Страница 44

Взгляд его равнодушно скользнул по трупам бандитов и остановился на открытом канализационном люке, возле которого было сильно натоптано. И сразу стало понятно, каким таким образом бандиты смогли незаметно скопиться за автобусом.

Тут были не все – вероятно, только ударная группа. Но после того как она почти в полном составе вышла из игры, остальные дрогнули, и теперь за ними азартно охотились обитатели музея.

– Пришел в себя? – спросил он у Степана. Тот, вымученно улыбаясь, кивнул. – Тогда пройдемся еще, – и зашагал в сторону, противоположную той, откуда они пришли.

Когда за автобусом прогремел взрыв, Чужинов инстинктивно отпрянул от окна, укрывшись за боковой стеной. Именно в тот момент он и увидел то, что хотел сейчас выяснить окончательно.

– Глеб, мы их преследуем? – спросил Степан.

Он имел в виду две цепочки следов, ведущих в ту же сторону, куда они направлялись. Недобитки явно пытались как можно быстрее покинуть страшное место. Но Чужинова интересовали совсем не они.

– Нет. Ты вот что: держись-ка лучше сбоку от меня. И еще убери палец со спускового крючка. И на будущее запомни: он должен быть там только в том случае, если ты собрался стрелять.

«Не хватало еще, чтобы он споткнулся и в спину мне пальнул, – подумал Чужинов. – И вообще, зря я, наверное, все затеял с таким напарником».

Так вот, когда прогремел взрыв, сорвавший планы бандитов по захвату музея, увидел он в стороне, как метнулась чья-то тень. Хотя чья она могла быть, если не зимней твари? Впрочем, полностью он уверен не был: возможно, это был отблеск от вспышки, возможно, что-то еще.

Но выяснить хотелось.

Тело первого бандита они обнаружили на углу жилого дома, там, где его догнала пуля. Она вошла ему в шею, уронив в такой неестественной позе, что одного взгляда было достаточно – мертв. Следы уцелевшего заворачивали за угол. Вскоре в какой-то сотне метров нашелся и второй, тоже мертвый. Только к его смерти ни бойцы Санеева, ни тем более его собственные, успевшие изрядно проредить бандитов во время паники, не имели никакого отношения: голова мертвеца была почти отделена от тела, части самого тела отсутствовали, а вокруг хватало следов твари.

– Крупные какие следы! – прошептал Степан. – Глеб, а вообще, похоже, она здесь не одна была.

– Две их, Степа, было, две, – тоже негромко произнес Чужинов.

– Что будем делать, Глеб? – по-прежнему шепотом спросил Степан, тревожно озираясь вокруг.

– Назад возвращаемся, что же еще? А еще молчим, но слушаем, – добавил он, пресекая попытку Степана задать очередной вопрос.

Чужиновым двигал не праздный интерес – убедиться в том, что тварь из окна ему не показалась. Дело в другом. Облудок – существо необычайно хитрое, и ситуация, когда люди воюют между собой, дает ему возможность на них поохотиться. Причем без особого риска, ведь люди полностью поглощены тем, что убивают друг друга. Именно этого Глеб и опасался, как выяснилось теперь, не напрасно.

Перестрелка где-то там, вдали, все не затихала: бой продолжался. И ладно, если твари начнут охотиться на бандитов, а если нет? Вернее всего – нет, потому что находятся они в тылу Санеева. Нужно возвращаться, потому что вдвоем со Степаном им не справиться. Даже в паре с любым из своих людей Глеб рисковать не стал бы: слишком мало шансов одолеть сразу двух облудков здесь, в городе. Придется поднимать всех.

Они уже повернули назад, когда совсем недалеко, буквально за соседним домом, послышались панические крики и частая стрельба.

– За мной! – переходя на бег, скомандовал Чужинов.

Еще на подходе Глеб определил, что они не успели: все стихло – ни криков, ни выстрелов, ни возбужденных голосов людей, которые только что смогли избежать смертельной опасности. Он не ошибся: когда они со Степаном выбежали из-за угла, на окровавленном снегу лежало три неподвижных окровавленных тела, и у всех трех были разворочены шеи.

«Это были раненые, – догадался Чужинов по повязкам на них, – и они возвращались. Тут их облудки и перехватили».

Он взглянул на Степана: как он? Еще не хватало нянчиться с ним тогда, когда в любой миг могли появиться эти существа.

– Держись, парень! – как смог приободрил его Глеб, а рука сама потянулась за пистолетом. Возможно, оружие в руках Степана идеально подходит для выживания космонавтов, но сейчас от восемнадцатизарядного пистолета будет куда больше толку.

Тварь появилась в тот момент, когда он протянул руку с «Бердышем» Степану. Возникла внезапно, выпрыгнув из темного провала окна, и благо что Глеб держал фасад дома под контролем.

Стрелять из автомата он начал с одной руки, в прыжке, сметая в полете Степана, потому что тварь метила именно в него. Автомат успел выплюнуть несколько пуль, когда тварь, уронив Чужинова на снег, придавила его всей тяжестью туши.

Тварь дергалась, стараясь добраться до горла. Дергался и он сам, пытаясь отгородиться автоматом от ее испускающей зловоние пасти, прикрывая им горло, а где-то рядом кричал Степан. Рука Чужинова нащупала рукоятку пистолета, который он, падая, выронил. И он уже успел за него ухватиться и даже прижать ствол к боку твари, когда та новым толчком выбила пистолет.

«Все – это конец!» – успел подумать Глеб, когда тварь вдруг перестала дергаться и разом обмякла.

С трудом скинув ее с себя, Чужинов рывком поднялся на ноги. Первое, что он увидел, были огромные глаза и трясущиеся руки Степана, который все не мог вставить автоматный патрон в нижний из трех стволов своего оружия.

Глеб крутнулся, пытаясь увидеть другую тварь. Она должна быть где-то рядом. И он увидел ее всего-то в десятке метров, в проеме окна, но смотрела та не на него, а куда-то ему за спину.

– Чужак! – услышал он голос Семена Поликарпова и топот нескольких ног. – Держись!

«Держусь, – подумал он, вскидывая автомат. – Теперь уже несложно».

Щелкнул боек, но выстрела не последовало. Осечка! Он рванул затвор на себя, выбрасывая негодный патрон из патронника, снова припал к прицелу. И в тот самый миг, когда он его взял, тварь исчезла. Глеб выстрелил, отлично понимая, что опоздал.

– Цел? – одновременно спросили – он у Степана, а прибежавший вместе с Семеном и Егором Рустам у самого Чужинова.

– Цел! – ответил Степан.

Глеб лишь кивнул, думая о том прощальном взгляде, которым успела одарить его тварь перед своим исчезновением.

Санеев выглядел очень довольным. Казалось бы, и раненых хватает, и убитых несколько человек, а тут столько радости в его глазах.

«Это сколько же бандиты у него крови попили, – глядя на него, размышлял Чужинов. – Нет, никогда мне не понять: беда одна для всех, но люди умудряются еще и сами себе создавать проблемы, воюя друг с другом».

Санеев долго рассыпался в благодарностях, пока Глеб его не прервал:

– Много ли от нас помощи было? Вы сами справились. Но Дениса отблагодари: если бы не он, все могло бы сложиться совсем по-другому.

Сам Денис в ответ на горячую благодарность Санеева лишь сказал:

– Почти магазин расстрелял, должны будете.

– Да не вопрос! Сейчас мы такой пир устроим, парни! У нас водочка финская есть и даже джин, на любителя. А еще мы вам в дорогу столько всего дадим, что не унесете. – На мгновение лицо Санеева омрачилось. – Семь человек погибли, а раненых еще больше. – И тут же, вероятно, прикинув, что убитых могло быть значительно больше, если не все, он повеселел: – Счастье, что вы так вовремя здесь оказались! И не вздумайте на обратном пути мимо пройти.

– Это уж как гражданин начальник решит, – заявил Денис, хитро посмотрев на Чужинова.

Тот промолчал, но и без слов было понятно: вряд ли на обратном пути удастся обойти Малиновку стороной, парни его потом живьем съедят, донжуаны хреновы.

«А вообще, пока все удачно складывается, – размышлял он. – По дороге назад в каждом селении, где успели побывать, нас должны встречать хорошо».

На следующий день, уже перед самым уходом, к Чужинову подошел Степан. В который раз поблагодарив за спасение, он снова начал объяснять: