Отряд смертников - Корн Владимир Алексеевич - Страница 19

«Сколько их на снегу? Десятка два, два с половиной. А где остальные? Ушли? Крайне сомнительно. Тогда почему не нападают? Часть из них уже сдохла? Летние особи в условиях зимы долго не протянут, максимум неделю. Разбуженные твари не могут снова залечь в спячку, и они обречены. В чем же причина? Их проредили жители Хмырников?»

– Чужак, слышал? – перебил течение его мыслей Джиоев.

– Слышал, Рустам, не глухой.

Понятно, о чем разговор: о выстрелах из школы и еще откуда-то из глубины поселка. Сомнительно, что это сильно им помогло. Не та дистанция, чтобы угодить точно в голову мечущейся твари, без риска попасть в людей. Но выстрелы – знак того, что пришли они в Хмырники и рискуют жизнью не напрасно: есть здесь выжившие, есть, причем не только в здании бывшей школы.

– Нам из школы машут, – сказал кто-то у Чужинова за спиной.

Глеб и сам прекрасно видел, как сразу в нескольких окнах второго этажа им сигнализируют, словно пытаясь о чем-то предупредить, и даже несколько раз пальнули в воздух, что по нынешним временам верх расточительства. Но о чем? «Так, а это что? Как будто бы какой-то гул, и он явно приближается. Судя по встревоженным лицам людей, его слышат и другие. И сильный такой гул, как будто несется огромный табун лошадей».

Чужинов взглянул на школу, до которой оставалось еще далеко, затем на дом в проулке. Именно с той стороны и доносился гул. Поблизости нет других строений, которые могли бы дать им надежное укрытие. А значит, вариантов тоже нет.

– Отходим к воротам! Держать строй! Бегом!

Их единственное спасение заключалось в том, чтобы успеть подняться на мостки, протянувшиеся вдоль внутренней стороны частокола. Как бы твари не изменились, но летать они по-прежнему не умеют.

Они оказались на стене, когда топот множества лап раздавался уже совсем близко. И даже успели избавиться от лестницы, ведущей со сторожевой вышки вниз. Когда из проулка показалась новая свора, Поликарпов изумленно протянул:

– Вот это да! Не было их здесь столько. Они что, со всей округи сюда собрались?

– Патронов бы хватило, – пробормотал Тимофеев, вставляя новый диск в ППШ и для надежности стукнув по нему ладонью снизу. Патронов и в прежнем диске оставалось еще на четверть, но при виде такого количества тварей, черной волной приближающихся к ним, руки сами по себе заменили его на полный.

Чужинов переглянулся с Рустамом: среди тварей не заметно зимних – одни летние, и им положено спать странным, похожим на летаргический сном. Прав Семен: откуда их так много?

– Попали как кур в ощип, – произнес кто-то совсем уж обреченным голосом. – Спасатели, чтоб вас…

– Спокойно, парни, спокойно! – громче, чем требовалось, сказал Чужинов. – Им до нас еще добраться нужно, а мы такую возможность уже имеем. Огонь!

Плохих стрелков среди его людей не было. Да и быть не могло. Все, кто считал себя таковыми, остались дома. Ведь для того чтобы выжить, навык меткой стрельбы необходим как воздух. Не можешь попасть точно в голову твари – не выходи за безопасный периметр поселения, дел для тебя и внутри найдется достаточно. Да, тварь издохнет, если угодить ей зарядом картечи в брюшину, поразив жизненно важные органы. Или даже кровью истечет, что при их огромной регенерации случается редко. Но прежде перемелет тебя в фарш.

Все двадцать четыре стрелка били одиночными, тщательно выцеливая головы мчащихся на них монстров. Но те и не думали останавливаться, чтобы укрыться от губительного огня, хотя прекрасно понимали, что до людей на стене им не дотянуться.

«На что они надеются? – недоумевал Чужинов. – Мостки разделены на сектора как раз на тот случай, чтобы, оказавшись на них в одном месте, твари не могли переместиться в другое».

Вскоре все выяснилось: немалая часть тварей прорвалась и теперь находилась под ними, укрытая толстыми досками настила.

– Осторожно! – рявкнул Глеб, заметив, как какой-то боец опасно перегнулся через ограждавшие мостки перила, чтобы выцелить хотя бы одну особь. Это с наружной стороны частокол кажется высоким, поскольку стоит на краю рва. Изнутри до земли не так далеко.

Поздно: тварь в высоком прыжке вцепилась в ствол карабина. Еще немного, и человек полетел бы вниз, если бы его вовремя не успели схватить. Но с оружием тому пришлось расстаться, и теперь он сжимал в кулаке рукоять пистолета Макарова, кажущегося нелепым против этих монстров.

– Глеб?! – Джиоев явно ожидал приказа.

Чужинов взглянул на усеянное тушами пространство перед ними, даже не пытаясь их пересчитать. Много, и это радует, но оставалось куда больше, и часть тварей находилась прямо под ними. Затем он посмотрел на небо: и часа не пройдет, как стемнеет. А потом наступит ночь, и твари будут иметь явное преимущество: во мраке они видят куда лучше людей. Перевел взгляд вниз, топнув по настилу ногой.

– Их там десятка два, не больше. Остальных либо успели положить, либо они скрылись, – заверил Семен, тоже глядя на него вопросительно.

Джиоев с Поликарповым держались рядом, оба с нетерпением поглядывали на Чужинова. Впрочем, как и остальные, они даже замолкли в ожидании, лишь снизу доносилась какая-то непонятная возня.

– Как будто кто-то операцию проворачивает, – негромко сказал Рустам. – Сначала разведка боем, затем подошли основные силы и оттеснили нас сюда. Благо мы успели. Так что будем делать, Чужак? – уже в открытую поинтересовался он.

«Мне самому бы кто-нибудь умное посоветовал. – Глеб закусил губу, прислушался. – Подпорки грызут! – догадался он. – Бобры, чтоб их! – Он от души мысленно выругался. Грязно так выругался, благо что никто услышать не мог. – Подпорки крепкие, настоящие бревна… Впрочем, куда им, собственно, торопиться? Пройдет сколько-то времени и, оставшись без них, настил попросту рухнет вниз».

– Отрываем доски! – И как он раньше не догадался! Ведь элементарно же!

Достаточно пары узких щелей в настиле, и тогда можно бить на выбор, совершенно не опасаясь, что твари смогут дотянуться до них даже в прыжке.

Скрежет усилился, пока наконец не последовал такой удар, что настил под ногами ощутимо вздрогнул.

– Сломать хотят! – прошептал кто-то.

Люди тщетно пытались оторвать хотя бы одну доску. В ход пошли ножи, чудом оказавшийся у кого-то топор и даже пряжки ремней.

– Пальнуть, может? – и Андрей Воронин с готовностью направил ствол карабина вниз.

– В лоб себе лучше сразу пальни! – зло ответил ему Рустам. – Доски в ладонь толщиной, да еще и мерзлые. А попадешь в шляпку гвоздя – не в самого отрикошетит, так другому достанется.

И снова снизу последовал удар.

– Вроде треснуло что-то.

– Скоро все тут затрещит. Попали…

Посыпались предложения.

– Спуститься на ту сторону и попробовать выманить их в поле? Пока они еще вокруг оббегут. Время подготовиться будет.

– Не получится. Видел, сколько их? Может, заранее к частоколу привязаться? Когда настил обрушится, наверху останемся. Все на вышке не поместятся, да и не выдержит она.

– И долго ты так провисишь? К утру околеешь. Спасатели! Самих бы теперь кто спас!

Глеб чувствовал: пройдет немного времени и начнется паника, и тогда они точно погибнут все.

– Сема, Джой, на вас вся надежда. Подстрахуете?

– Что ты задумал, Глеб? – с беспокойством спросил Поликарпов. – Подержать тебя, а ты перегнешься? Не получится – высота не та. Как пить дать в прыжке достанут. Может, и правда попробовать в поле? Какой-никакой шанс.

Глеб качнул головой: так не спастись. Прав был кто-то, сказав – слишком их много. Еще и стемнеет скоро.

– Другое хочу. Лестницы у нас есть. Если две связать, длины как раз хватит, чтобы на крыше соседнего дома оказаться. Достать их оттуда – плевое дело. Начнут убегать – отсюда перестреляют.

Он говорил быстро, скороговоркой: время дорого.

– По-хорошему, до нее и допрыгнуть можно, но без разбега не удастся. Сложность одна – облудки. Если они действительно могут по стенам лазить, им ничего не стоит и на дом забраться. Тем более у противоположной стены дома поленница сложена. С поленницы для них вообще не проблема на крышу попасть. Две стороны отсюда простреливаются. Остается еще две, в них и загвоздка.