Поступь Империи. Право выбора. - Кузмичев Иван Иванович - Страница 25

Вот только мой камердинер не учел одного обстоятельства – на Сицилии из-за войны цены на недвижимость упали, постояльцев почти нет, так что увиденное золото сеньор Карлос, хозяин «Лебедя» принял за манну небесную, с радостью продав убыточное хозяйство первому попавшемуся клиенту.

Вот так оказывается, что русское царство потихоньку обзаводится собственной недвижимостью, на территории других государств! Чудно, это происходит ей богу, у страны денег нет, постоянно царь-батюшка новые налоги вводит, да изгаляется, как может, лишь бы лишнюю копейку получить, а я тут можно сказать вкладываю золото в какую-то… хрень одним словом. Нет, сие ни мне, ни государю не нужно.

Данные измышления были немедленно сказаны камердинеру, надо признаться его чуть удар не хватил, шутка ли не угодить своему господину, но Никифор все же стоически выдержал мои замечания и тихо удалился, через десяток минут сообщив, что постоялый двор вновь принадлежит сеньору Карлосу, ибо бумаги, справленные в магистратуре даже не были выбиты. Так что девятая часть всех денег отданная первоначально хозяину «Серебряного лебедя» благополучно вернулась в закрома Никифора, отвечающего за нашу казну, вкупе с парой гвардейцев, неразлучно наблюдающие за заветными сунудчками.

В конце концов, когда все неурядицы были улажены, а в животах началось настоящее сражение от ароматных запахов исходящих из недр кухни, наша компания, уселась за обеденными столами, кроме слуг, разумеется, которые обязаны, есть отдельно от господ. Таковы правила этого времени, и не мне их менять. Гвардейцы же, согласно моему личному распоряжению всегда обязаны быть рядом со мной, поэтому и кушать они так же должны рядом, но за другим столом, разумеется. Столы, стоящие в центре зала оказались единственными занятыми во всей гостинице, и все кушанья, что готовились на кухне, предназначались в первую очередь для нас. Других то посетителей все равно не предвидится.

Однако перед тем как сесть за стол, я отдал распоряжение камердинеру приготовить ванну. Терпеть, чуть ли не постоянный зуд больше нет сил, чистота тела так же важна, как и физическое здоровье!

К моменту окончания трапезы камердинер доложил о том, что вода приготовлена. Не мешкая, я сразу же направился в свои комнаты, где, по словам камердинера, стоит ванна с водой. Удивительное дело, но при довольно неприхотливом отношении к самому себе, я, тем не менее, стараюсь всегда, когда удается залезть в горячую ванну, расслабленно полежать в ней полчаса, а то час, правда с каждым месяцем таких возможностей становится все меньше. Дела и заботы по губернии засасывают, словно болотная трясина невезучего путника и выбраться из нее не представляется возможным.

Уф! Ну и жара, не зря испанцы придумали у себя полуденный отдых, ой не зря, а если уж взять мою одежду…. Хорошо, что Никифор позаботился о сменной паре облачений, иначе быть мне запеченному в собственном поту. Мимолетная мысль улетучилась тут же, едва я увидел открывшуюся моему взору ванну. Вопреки европейским традициям и нежеланию перенимать такую полезную традицию как ежедневные омовения, здесь были вполне приемлемые условия для расслабления. Да, ванночка, конечно, так себе, но и не то убожество, которое я рисовал в своем воображении ,поднимаясь по лестнице. Определенно у меня сегодня счастливый день! Увы, но местным слугам, наполнявшим чугунную ванну невдомек, что русскому человеку не нужна вода как парное молоко, мне, к примеру, подавай такую, чтобы залезть боязно было. Кипяток спасает от всех хворей, если конечно не перегибать палку с ним, во всем нужно проявлять чувство меры. Но не будем излишне привередливыми, вода есть и это уже замечательно, без всяких разговоров. Наконец-то я понял, чего мне не хватало во время путешествия.

Расслабленно лежа в покатой двухметровой посудине мне в голову, поневоле начали лезть мысли, которые в свободное от работы время стараюсь гнать как можно дальше от себя, дабы они не нарушали психическое состояние, правда с каждым днем это получается все хуже и хуже.

…Перед глазами в розовом свете зори возникает лик Ольги. Она улыбается, глядит на меня глазами полными безмятежного спокойствия с легкой тенью грусти. Она будто бы хочет позвать к себе, но вовремя вспоминает что-то и не решается произнести ни слова, продолжая смотреть на меня, улыбаясь, чуть-чуть приподнимая уголки губ. Я наслаждаюсь ею, но ничего большее сделать не могу, иногда забываясь, приподнимаю ладонь, в надежде прикоснуться к шелковой коже Оленьки, но опускаю сразу же как только понимаю – это всего лишь видение. У меня только одно утешение, осталось не так уж и много времени до того момента, когда мы будем вместе, всего-то посетить пару стран и можно с чистой совестью трогаться обратно домой…

Правда их посещение может быть только месяца на два, при условии, что больше не будет всяких форс-мажорных ситуаций, на подобие пробоины в корме нашего «Зверя». Составленный по ходу нашего небольшого путешествия план поездки пока не дает сбоя, но это еще ничего не значит. Задерживаться в Мессине я не вижу смысла, город самый заурядный, единственное, что его несколько скрашивает и оживляет это порт. Который в принципе нам и нужен, точнее корабль, могущий нас вывезти отсюда, в один из прибрежных городов Франции, или Испании.

Посещать другие страны я не вижу смысла, в отличие от Петра мне известно их отношение к России, лезть к ним по собственной инициативе не буду точно. Спесивые ублюдки! Огромное спасибо моему школьному учителю истории – Кунашевой Татьяне Николаевне, доценту исторических наук, просто ужасно читающей нам материал, да таким безжизненным голосом, что ничего кроме храпа услышать от нас на своих уроках она не могла. Именно после полугодовалого изучения истории вместе с ней я таки решил проверить, на самом ли деле история скучный предмет или же в ней есть некая струна, могущая задеть за живое. И еще раз слава ей, моему учителю истории! Без нее я бы просто не познал всего того, что удалось узнать о своих предках, пускай память у меня не фотографическая, но кое-какие моменты даже по прошествии стольких лет вполне сносно могу воспроизвести. К примеру, то, что война за Испанское наследство Францией и Испанией будет проиграна, а это при условии правильного подхода сулит немалые плюсы для моей Родины. Конечно, появляется сотня вопросов, разбавленных разнообразными упущениями, как дипломатическим, так и военными, но это уже тонкости. Главное как говорится начать!

Объяснять их все я не вижу смысла, незачем это, но некоторые из особенностей очень охотно освещу. К примеру, Франция во главе с Королем-солнцем издавна является союзницей Османской империи, пускай, это не страшно. Наоборот, в случае построении удачных дипломатических отношений с французским монархом может статься так, что османы будут более сговорчивым в случае конфликта России с ними, при условии превосходства военной машины русского царства, хм пока еще царства. Но это только малая часть тех плюсов, которые можно извлечь из сотрудничества с Францией, один из самых «заметных» это, несомненно, торговля через Царьград. В руках у османов находимся поистине золотоносная жила, частичка которой может оказаться и у России, при посредничестве Франции. Русские купцы, а вместе с ними и государство могут иметь в этом случае баснословные прибыли, при приложении много меньших усилиях, чем при торговле через Балтику, где и так хватает конкурентов.

Что же касается Испании, то даже слабая помощь ей может дать Руси шанс закрепится на политической арене Европы не в качестве полудикого народа, а в качестве союзника великой державы, пускай и оставившей свое величие в недалеком прошлом. Правда, помочь войсками испанцам я думаю Русь пока не сможет. Пускай государь разобьет шведов под Полтавой, однако если не помочь ему, то эта война затянется еще на десяток лет, и тогда ни о какой помощи Испании не может быть и речи. А ведь через каких-то четыре года, если мне не изменяет память, войска австрийцев и итальянцев окончательно выбьют испанцев с Апенинского полуострова. Все провинции, включая, и саму Сицилию Испания потеряет раз и навсегда, без каких-либо оговорок. Вообще вся эта война тяжелым ярмом упадет на плечи Филиппа Испанского. Потеря баснословных денег везомых из Нового Света вкупе с утратой влияния на «сапоге» навсегда вычеркнут эту католическую страну из мировых держав, играющих не последнюю роль на политической арене Европы.