Чернокнижник. Черная Месса - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 68

Девушка ошарашенно хлопнула глазами и грустно улыбнулась.

— Нет, наверно воспоминания нахлынули, — она повернулась к дороге. — Мы здесь когда‑то гуляли с одним моим другом.

— Простите что лезу, но ваш тон…

— Он погиб, — прервала расшаркивания чуточку горделивая блондинка. — Автокатострофа. Упал на мотоцикле с обрыва.

Вот и все. Ритуал сработал. Воспоминания всех смертных, когда‑либо знавших Дума, были изменены. Для этого даже напрягаться особо не надо было, ведь для них он действительно умер две недели назад. Просто теперь никто о нем не станет даже вспоминать. Дум из челвоека превратился в белый шум радио эфира, который каждый старается поскорее промотать.

Алекс не стал затягивать. Он поднялся и подошел к мотоциклу. Уселся на сидение и откинул подножку.

— Простите, — маг вздрогнул и повернулся. Она смотрела на него. Смотрела и во взгляде читалось… что‑то, когда не должно было быть ничего. — А мы знакомы?

Дум медлил всего мгновение. Это время понадобилось, чтобы сглотнуть рвущий глотку ком.

— Нет.

Мотоцикл рыкнул и сорвался, уходя за поворот. Алекс проехал немного — достаточно чтобы скрыться из вида блондинки и чтобы не уехать от последнего места, по которому на него можно было выйти.

Старый, заброшенный дом, служивший ему эти дни верой и правдой. Здесь сохранилось слишком много следов Черной Мессы…

— Ты уверен? — на багажник, прямо напротив юноши, уселся Керк. — Еще не поздно обратить заклятие. Просто поговори с Лизой и ритуал прервется. У тебя есть время до того как солнце окончательно подниматься над горизонтом.

Если быть точнее и не выражаться как Дух Закона, то — пять минут. Пять длинных, мучительно долгих минут, после которых Дум будет окончательно стерт из этой реальности.

— Ну пойду, ну поговорю, — раздраженно ответил Алекс. — А что потом? Вот что?! Учеба в Колумбийском. Потом работа каким‑нибудь небольшим начальником. Куча кредитов, ипотека, двое спиногрызов. Потом она постареет, умрет, а я что? Останусь молодым и живым с кучей сожалений о бездарно потраченном времени. Черт, Керк! Посмотри туда, — Думуказал в сторону магистрали, ведущей в Нью — Йорк. — Как огромен этот мир? Еще недавно я думал, что он умещается в размер монитора, а сейчас не знаю, что меня ждет за ближайшим деревом. А что меня будет ждать если я проеду милю? А если две? А если окажусь в другом городе, стране или и вовсе на континенте? Что за жизнь меня ждет там и что за жизнь будет с ней или с кем‑нибудь другим таким же?.

Проводник промолчал. Он не склонил голову на бок, не хлопнул крыльями. Не сделал ничего, просто промолчал.

— Но перед тем как отправиться, я должен задать вопрос, — Дум осторожно надломил плашку, стараясь чтобы его не услышали. — Скажи мне, почему ты все время улетал?

Звук, похожий одновременно на карканье и клекот Алекс привык принимать за смех.

— Ты знаешь.

— Знаю. Проводник… или лучше надсмотрщик?

Дух пожал крыльями.

— Проводник не должен объяснять законы или следить за исполнением Хартии. Первое — обязанность Наставника. Второе — самого мага. Все, что делает Проводник, следит за нарушениями о коих должен доносить совету Гильдий или Ковенов. Ты улетал, потому что должен был. Потому что такого твое ограничение воли, ибо ты не человек.

Керк развел крыльями и поклонился, как когда‑то кланялся Комеденти. Вот только Хранительница удостоилась уважения, а Дум — привычной насмешки.

— Я не услышал вопроса.

— Почему ты еще здесь? Почему не на полпути к Старейшинам. Ведь само мое существование — нарушение основных законов.

Воля начала пропитывать сигил.

— Интересный вопрос, — Керк почесал клюв крылом. — Может потому, что я не могу этого сделать — кто знает как повернулся ритуал. Может я просто не могу отлучаться от тебя. Может, потому что я выжидаю время, чтобы ты не убил меня в спину. А может… — Керк посмотрел в глаза Алексу. И Дум увидел что‑то, чего не видел очень давно. Как раз с тех пор, как умер. — потому что я не хочу этого делать. Ведь поступи я так и один безмозглый студент не доживет до следующего понедельника.

Алекс улыбнулся. Улыбнулся и рассмеялся под аккомпанемент беззаботного клекота. Именно под это сопровождение юноша попытался убрать плашку обратно в бкарман, но:

— Эй, тупая двуногая туша, у тебя там заклинание?!

— Нет, тебе показалось.

— Вот ты предатель безмозглый, решил прикончить старого мудрого Керка.

Ласточка сделала вид что плачет и напарники опять взорвались приступом хохота. В этот миг солнце поднялось над горизонтом и ритуал завершился.

— Ты же знаешь, что я не планирую дальше пятницы, — подмигнул Алекс, доставая из кармана зажигалку.

— Единственное что я знаю, что путь, который ты выбрал, наполнен одиночеством.

— Ну, — щелкнул кремний. — Со мной всегда будет один пернатый друг.

Вспыхнуло пламя, прозвучало заклинание и две огненные гончие вырвались на свободу, с лаем бросаясь к дому, который тут же вспыхнул, будто сухое полено.

— Ты назвал меня другом? — спросил Керк, усевшись на плечо.

— Ой, вот только не порти момент, — скривился юноша.

Что же, дело сделано, пора было смываться, но парень медлил. Он дал газу и сняв с головы найденную в доме кепку поднес её к выхлопу черного дыма. А когда тот окутал руку, вытащил обратно. Но уже не кепку, а черную шляпу хомбург. Напялив её и "закрепив" волей, парень надел наушники, включив любимую радиостанцию.

— … для всех кто собирается в дорогу, — вещал вечно веселый ди — джей Прокофий. — Ставлю "Twisted Sister — Burn in hell"

— "Как же приятно услышать родную речь" — подумал Алекс, навсегда покидая маленький городок на границе с Канадой. — "И чертовски подходящая песня!"

Рядом летел Керк, не умолкая вещающий на тему прекрасного города Нью — Йорк, в котором они должны оттянуться на полную катушку. А Дум просто ехал, наслаждаясь ветром и магистралью, ведущей его куда‑то к горизонту, где его ждет новая жизнь.

А в шляпе, за лентой, трепыхаясь на ветру, но так и не слетая, дрожала визитка со всего двумя красными буквами. "D. H." и больше ничего.

Эпилог

Алекс не успел вернуться в город, как уже спешил на всех пора в университет. Он пропустил не меньше двух недель занятий и теперь надо было что‑то с этим делать. Плюс ритуал подбавил масла в огонь. То, что никто о нем не вспоминает, еще не означает, что по бумагам с ним все в порядке и он числиться на факультете Искусств.

Александр Думский умер, но благодаря хитрым манипуляциям за авторством Керка, способного пролететь в любую форточку, оставалась лазейка. А именно — в картотеке Колумбийского на первом курсе значился некий Алекс Дум. Студент из Британии. А сымитировать британский акцент для Дума была проще всего — веди именно британский вариант языка преподают в российский школах.

Документы подделать всегда можно, сейчас же Алекс будет пользоваться легеньким внушением Воли. Но даже это была не беда — ведь надо объясниться с куратором, который его даже не помнит! То есть представиться заново и рассказать, почему он задержался на две недели. Благо Алекс по дороге успел придумать с десяток отмазок.

Припарковав байк, Алекс взлетел по лестнице административного крыла, пока не остановился перед кабинетом Лорана. Поправив купленный по дороге пиджак (благо еще оставались трофейные деньги Искариотов) и спрятав за рукавом прихватизированные часы, Дум постучал в дубовую дверь.

— Войдите, — раздалось изнутри.

Алекс, утерев пот со лба(черт, он так не нервничал даже тогда в музее), не очень решительно прошел внутрь. Кабинет оказался на удивление просторным. Всю левую стену, где стоял красивый письменный стол, занимали стеллажи с книгами в винтажных кожаных обложках. С другой же стороны помещения, рядом с окном, находился стеклянный столик окруженный двумя креслами.

На одном из них и сидел афроамеркианский куратор, по фамилии Лоран. Одетый с иголочки, он скрестил пальцы домиком и внимательно оглядел визитера.