Бесценная награда - Хауэлл Ханна - Страница 52

– Если я буду очень хорошей девочкой, вы подарите мне котенка?

Бретт засмеялся.

– Я же говорил тебе – попроси об этом маму.

– Она скажет «нет».

– Попроси ее еще раз. Ведь ты же не знаешь, а вдруг она возьмет и передумает?

Он поговорил с малышкой еще немножко, пока Брайан усаживал громко сетующую на жизнь жену в повозку, а затем подошел к Катрионе. Он так много мог ей сказать – от формальных вежливых слов благодарности до просьбы дождаться его, но слова не шли на язык. Поэтому Бретт просто привлек ее в свои объятия, страстно поцеловал и взлетел в седло, присоединившись к толпе друзей и родственников, с топотом выезжающих из ворот.

– Он сказал, что вернется? – спросила Джоан. – Лично мне показалось, что это именно такой поцелуй – «я обязательно вернусь!».

Катрионе тоже так показалось, но она решительно задавила росток надежды, пытавшийся прокрасться в ее сердце. Чтобы эта надежда жила и расцветала, ей требовалось большее, чем просто страстный поцелуй, так что она решила вернуться в свою спальню и провести там несколько часов, упиваясь жалостью к себе, а потом собрать остатки разбитого сердца и приступить к работе.

– Это всего лишь поцелуй, Джоан, – сказала она, поворачиваясь к дверям дома. – Просто поцелуй мужчины, которому нечего сказать мне на прощанье.

– Некоторым мужчинам трудно высказать то, что лежит у них на сердце.

– А у некоторых нет на сердце ничего, что можно высказать. Но сейчас я хочу ускользнуть от всех и несколько часов побыть одна, жалея себя изо всех сил, потому что оказалась дурой и позволила крохотному лучику надежды прокрасться в сердце. Когда я окончательно его придушу, пойду и займусь делами. Хоть раз в жизни мы сможем поработать, не прерываясь на то, чтобы исправить ущерб, нанесенный Грантом.

Она задержалась в дверях и посмотрела сквозь распахнутые ворота на удаляющихся всадников.

– И за это мы должны поблагодарить этих людей. – Катриона взглянула на Джоан. – И еще я должна поблагодарить сэра Бретта Марри за то, что он показал мне – то, что происходит между мужчиной и женщиной, может быть поистине прекрасным. В конце бывает немножко больно, но все равно я ему очень, очень благодарна.

И это было правдой. Катрионе хотелось лишь, чтобы она смогла заставить его полюбить себя сердцем, а не только телом.

Глава 18

– Ну? Лэрд ты или нет?

Бретт сел за стол к своему брату Пейтону, улыбнулся его жене и положил на тарелку еды.

– Да, теперь я лэрд Гормфераха.

– Поздравляю! – воскликнул Пейтон. – Все прошло даже легче, чем ты предполагал, да?

– Ну если считать обличением несколько взяток за то, чтобы мне разрешили повидаться с нужными людьми, самую высокую на свете лестницу, по которой пришлось подниматься от лэрда к лэрду, начиная с Моллисона, пока не добрался до того, кто обладает властью принимать окончательное решение, и в придачу битва за то, чтобы не брать себе имя Гранта только ради того, чтобы занять место лэрда во владениях, о существовании которых некоторые Гранты даже не догадываются, то да. Пришлось выложить денег больше, чем у меня есть, но я рад, что те немногие Гранты, подумывавшие, не побороться ли им за это место, предпочли земле звонкую монету. Я заручился помощью всех своих друзей и родственников, чтобы они замолвили за меня словечко, когда требовалось. – Бретт вздохнул, взял кусок хлеба и обмакнул его в небольшое блюдо, полное масла с травами. – Не уверен, что у меня еще есть возможность просить у кого-нибудь покровительства.

– Значит, придется тебе взрастить новый урожай.

– Или это может сделать леди, которой ты так добиваешься, – сказала Кристи и потянулась за последним куском хлеба. Пейтон попытался отнять его у жены, началась шутливая схватка.

Бретт смотрел на старшего брата и его жену. Они были женаты больше четырнадцати лет, родили семерых детей и ожидали восьмого, и в доме у них все время обретался небольшой отряд сирот или брошенных ребятишек. Их окружал постоянный хаос, многие считали супругов странными из-за их заботы о никому не нужных или потерявшихся ребятишках, но Бретт без тени сомнения знал, что Пейтон счастлив и ни за что не хотел бы изменить свою жизнь. О такой же жизни мечтал и Бретт.

– Я думаю, кое-кто готов оказать Катрионе помощь прямо сейчас, пусть даже просто из необходимости извиниться за то, что не верил, когда она жаловалась на сэра Джона Гранта, – произнес Бретт. – Полагаю, именно вина за то, что в свое время Моллисон просто умыл руки и не хотел ее слушать, заставила его одобрить меня в качестве нового лэрда и союзника. Хорошие отношения Моллисона с Маки и Грантами оказались для него важными в первую очередь из-за поставляемой оттуда провизии. Скот, овцы, зерно. У всех трех кланов давно имеется традиция делиться друг с другом, если выпадает плохой год, и они многое делают сообща. Земли Моллисона скудны, в Банулте – плодородные, а в Гормферахе так себе. В Банулте самые лучшие прядильщицы и ткачихи, они прядут и ткут шерсть из Гормфераха и Кромкраобха, земель Моллисона. В Гормферахе живут превосходные дубильщики и кожевники, а в Кромкраобхе лучше всех кроют крыши. И еще много всего. Очень много.

– Значит, если они хотят благополучия, им и дальше нужно сотрудничать, – сказал Пейтон, разломив спорный кусок хлеба пополам и бросив одну половину Кристи, легко его поймавшей. – Потому что, если один обидит другого, пострадают все трое. Я вижу в этом и хорошую и плохую сторону, но очевидно, что у них с давних пор все получалось.

– С тех пор как три рыцаря осели там и выбрали себе те земли. Но в последнее время все разладилось, потому что лэрдов Банулта и Гормфераха больше интересовало их положение, чем процветание владений. Предшественники справлялись лучше, но не намного. Моллисон уныло признался, что ему не нравилось видеть, как обыкновенная женщина лучше выполняет обязанности лэрда, чем сэр Джон, сэр Бойд и их предшественники. И теперь он смущен и пристыжен тем, что оставил Катриону в опасности просто потому, что поверил слову мужчины – друга, хотя и не особенно близкого, и не поверил ей.

– А ты, конечно, воспользовался этим.

– Конечно. Затем он послал меня, снабдив документами, к другому лэрду. Так все и началось.

– Ты уверен, что родня сэра Гранта не станет чинить тебе неприятности?

– Никто из них не хочет бороться за это место. Как я уже сказал, мало кто знал, что оно вообще существует. Кровные узы давно истончились. Сэр Джон оставил завещание, но завещал все своему законному наследнику, не назвав имени. Звонкая монета заинтересовала его родственников больше, чем владения, которые они никогда не видели. Кроме того, некоторые из них хотели угодить тем, кто высказался в мою пользу, ясно дав понять, что хотят отдать землю мне. Там бы все так и зачахло, потому что даже Моллисон не мог просто передать землю какому-нибудь своему другу или родственнику без всех тех усилий, что пришлось предпринять мне, а он этим заниматься не хотел. Так что отсутствие интереса к Гормфераху и стало одной из причин, по которым я теперь его лэрд.

Пейтон торжественно поднял свою кружку и выпил.

– Нужно было сначала жениться на той женщине, тогда ты смог бы в приятном обществе добиваться права называться лэрдом.

– Нет, любимый, твой брат повел себя правильно, – возразила Кристи. – Катрионе нужно, чтобы он ее добивался, хотя он не нуждается в ее приданом. Может, будь ее первый муж человеком хорошим, добрым и хотя бы немножко любящим, это бы не имело значения, но уже двое мужчин продемонстрировали, что как женщина она их не интересует – и тот, за которого она вышла замуж, и второй, требовавший, чтобы она с ним обвенчалась. Каждый хотел от нее чего-то и женился бы на любой другой женщине, которая могла бы это дать. – Кристи улыбнулась Бретту. – Ты придешь к ней, не желая ничего из того, чем она владеет, и к тому же ты уже показал, как усердно готов трудиться, чтобы помочь ей удержать Банулт.