Властелин ее сердца - Маккарти Моника - Страница 83

Розалин была ошеломлена:

– Я не могу поверить, что ты знал об этом все эти годы и никогда ничего не говорил.

– Я подозревал, почему ты сделала это, и надеялся, что ты забудешь. – Он сочувственно улыбнулся. – Я полагаю, это не сработало. Не так ли?

Она покачала головой, эмоции опять перехватили ее дыхание.

– Что мне теперь делать, Роберт?

– Не знаю, малышка, но мы что-нибудь придумаем. Все будет хорошо.

Если бы только она могла поверить в это.

Когда через неделю после отъезда Розалин и Сетона от Клиффорда поступили две тысячи фунтов, Робби стал размышлять о том, что его отчаянный план имеет шанс на успех. Клиффорд мог легко отказаться от перемирия, но не сделал этого. Его поступок и письмо с согласием встретиться, которое пришло с опозданием на день, должны были что-то значить.

Робби поехал на север с Фрейзером и несколькими воинами, чтобы доставить Брюсу необходимые деньги, а заодно поговорить с Маклаудом. Если его план сработает, понадобится помощь его собратьев.

Он не говорил королю о своих намерениях, подозревая, что Брюс не согласится. Но несанкционированные задания, в которые были вовлечены жены или будущие жены, не были чем-то необычным в гвардии. Сам Маклауд прибег к помощи соратников, чтобы спасти свою жену в начале войны, поэтому Робби рассчитывал на его сочувствие.

И тем не менее ему потребовалось несколько дней, чтобы убедить вождя Хайлендской гвардии согласиться. Неделю спустя, после того как он приехал в Данди, Робби и еще девять гвардейцев стояли в лесу около замка Бервик, обсуждая подробности действий. Вернее будет сказать, что Робби обговаривал детали, а они делали все возможное, чтобы отговорить его от этого.

– Это чистое самоубийство, Налетчик, – сказал Лахлан Макруайри. – То, что нам удалось выбраться отсюда в прошлый раз, не означает, что мы сможем повторить это. Мне потребовалось два года, чтобы вытащить жену из этого ада, причем обстоятельства сложились так, что мы все могли быть захвачены в плен. Если ты попадаешь в здешнюю тюрьму, надежды на спасение не будет. Я побывал в их тюремной яме, и поверь мне, тебе не захочется провести там много времени.

Робби помнил о своем опыте, и если в гвардии кто-то и знал, как попадать в опасные места и выбираться из них, так это был Макруайри.

– До этого дело не дойдет.

«Я надеюсь».

Йен Маклин, главный тактик группы, смутил его своим взглядом.

– Значит, таков твой план: войти в замок Бервик, попросить встречи с Клиффордом, сказать ему, что ты хочешь жениться на его сестре, и надеяться, что он не швырнет тебя тюремную яму или не повесит на ближайшем суку?

– Ну, примерно так.

– Ты, должно быть, совсем рехнулся, – с презрением сказал Маклин.

– Ты мне уже говорил это, – отозвался Робби, – и все остальные. Но я знаю, что делаю.

Бойд пытался сделать последнюю, по его мнению, попытку получить Розалин. Он собирался доказать ей, что он ей доверяет. «Мой брат любит меня и сделает все, чтобы я была счастлива».

Робби отчаянно надеялся, что она не преувеличивала, поскольку, как он подозревал, это «сделает все» будет подвергнуто серьезному испытанию. Во второй раз его жизнь была в руках Клиффорда. Хотя на этот раз Бойд сам шел навстречу опасности.

Черт, может быть, он и вправду сумасшедший?

Эрик Максорли, который подкалывал его большую часть пути, улыбнулся:

– Знаешь, Налетчик, я никогда не поверил бы, что ты способен на такие возвышенные жесты. Но если это дело не выгорит, мы с тобой сплаваем в Лондон. Я слышал, что у короля Эдуарда есть парочка сестер, а с твоим пристрастием к английским женщинам…

Робби ответил ему, что он может сделать со своим кораблем, и огромный вождь Западного острова, похожий больше на викинга, чем на шотландца, расхохотался. Но на этот раз Робби не возражал быть предметом его насмешек. Беспечные шутки Максорли помогали развеять некоторую подавленность, которую все ощущали после предательства Сетона.

В отличие от Робби остальные гвардейцы были ошарашены поступком Сетона. Черт, он сам был ошарашен, но не хотел признаться в этом. Они все знали, что Сетон временами выступал против тайных операций и других, не приличествующих рыцарю способов ведения войны. Все также знали, что Дракон и Налетчик не ладили между собой. Но никто не знал, до какой степени они дошли в своих разногласиях.

Все восприняли этот удар как личную драму. Потеря Уильяма Гордона все еще оставалась открытой раной. И хотя обстоятельства были совершенно разными – Гордон погиб при взрыве во время задания, – чувство потери было одинаковым. Обстоятельства сделали их более близкими друг другу, чем братья, и все они переживали потерю одного из своих.

Никто ничего не говорил, но Робби чувствовал, что некоторые – Сазерленд, Маккей, Маклин и Ламонт, которые были ближе других с Сетоном, – частично обвиняли и его. Возможно, они были правы. Но это не меняло дела – Сетон предал их всех.

– А что, если ее здесь нет? – спросил Сазерленд.

Робби не хотел думать об этом. Это было одним из многих слабых мест в его плане. Вполне вероятно, что Клиффорд посадил ее на первый же корабль, направляющийся в Лондон.

– Она здесь, – ответил Робби с уверенностью, которую не совсем чувствовал. – Но если ее здесь нет, я надеюсь, что у вас достаточно пороха.

Хотя и не такой опытный в обращении с черным порошком, как Гордон, Сазерленд стал достаточно искусным, чтобы, если нужно, отвлечь внимание от остальных гвардейцев во время задания.

Новый член Хайлендской гвардии бросил на него пронизывающий взгляд:

– Да, хотя я бы предпочел не использовать его.

– Я тоже, – отозвался Робби.

Настало время идти.

– Мы даем тебе двадцать четыре часа, Налетчик, – сказал Маклауд. – Если ты не выйдешь оттуда к вечерне завтра, мы придем за тобой.

Робби кивнул. Он пытался отговорить их спасать его, но это было условием, при котором Маклауд дал свое согласие.

Макруайри, у которого было столько же проблем с Сетоном, как и у Робби, пристально посмотрел на него:

– Если увидишь Сетона, скажи ему, чтобы он кипел в аду, прежде чем вонзишь ему в спину один из его кинжалов, раз он так поступил с нами.

Робби не знал, что он будет делать, если столкнется лицом к лицу со своим бывшим напарником, но это будет неприятная встреча.

– Я передам ему твои пожелания.

Он вышел из лесу пешком, без доспехов и оружия, надеясь, что ему не придется сражаться, чтобы позже вырваться из замка.

Тридцать минут спустя, после того как он назвал свое имя стражнику у ворот, доверие Робби к Розалин было подвергнуто испытанию.

Глава 27

Ирония судьбы часто проявляется самым необычным образом. Через два дня после своего разговора с братом в его комнате Розалин решила найти себе занятие и стала помогать монашенкам в госпитале аббатства Святой Марии. В первый день работы она встретила двух беременных женщин. Одна была брошена мужчиной, который, как она полагала, намеревался жениться на ней. Вторая была изнасилована мятежниками, когда они совершили набег на ее деревню.

Розалин обсудила с аббатисой возможность устройства специального приюта для женщин, попавших в подобную ситуацию. Аббатиса сразу же поддержала эту идею. Необходимость в таком приюте была очевидна, поскольку госпиталь был оборудован для путешественников и больных, а вовсе не для беременных женщин. С поддержкой Розалин и финансовой помощью ее брата монастырь смог бы найти для них место.

Ирония судьбы проявилась спустя несколько дней, когда Розалин осознала, что пропустила регулы – впервые за восемь лет. Если бы не брат, она сама могла бы оказаться в этом приюте. Она отнюдь не радовалась необходимости сообщить Роберту о своем положении. Больше уже не будет вопросов – если они еще имелись – о том, что произошло между ней и Робби.

Когда Розалин оправилась от шока и страха, что за всем этим последует – она будет опозорена, церковь будет считать ее блудницей, – она почувствовала слабый проблеск счастья, засиявший в темноте ее отчаяния из-за потери Робби. Ребенок. Его ребенок. Он дал ей семью, в конце концов. Кого-то, кому будут необходимы ее любовь и защита. Может быть, это была не та семья, о которой она мечтала, но Розалин знала: ребенок устроит свою жизнь. Она будет любить этого ребенка всем сердцем, и они вдвоем будут счастливы.