История Второй мировой войны. Блицкриг - Фон Типпельскирх Курт - Страница 213

Еще быстрее англичан, преодолевавших на своем пути местами упорное сопротивление, шли вперед американские 1-я и 9-я армии, окружившие Рурскую область и продолжавшие двигаться на восток. В связи с тем, что все остатки оборонявшихся в центральной части фронта немецких войск сначала были использованы для борьбы против ремагенского плацдарма, а затем остались вместе с обеими армиями группы армий «Б» в Рурской области, в районе между реками Лан и Липпе образовалось в сущности необороняемое пространство, в которое, кроме 9-й и 1-й армий американцев, ворвалась еще и 3-я армия. Эта последняя, стремясь обойти Тюрингенский лес с севера, продвигалась по государственной автомагистрали в направлении Эйзенаха, в то время как 1-я армия наступала на Кассель, а 9-я армия – в направлении Хамельна на реке Везер. В первых числах апреля все три армии форсировали рекуФульда и далее к северу реку Везер. Продвигаясь южнее Гарца, они вышли 13 апреля к реке Заале между Йеной и Галле и к Эльбе на участке от Барби до Виттенберге и окружили немецкую группировку, именовавшую себя 11-й армией и упорно оборонявшую Гарц. Когда 1-я армия в своем дальнейшем продвижении через реку Заале к нижнему течению реки Мульде, а 9-я армия – участке между Барби и Виттенберге попытались захватить плацдармы на восточном берегу Эльбы, они обе неожиданно натолкнулись на сильную немецкую оборону.

Это и был последний козырь Гитлера: по его приказу на фронт была брошена еще не закончившая полностью своего формирования 12-я армия под командованием генерала Венка, которая, согласно радиопропаганде, должна была внести перелом в борьбу против западных держав. Формирование этой армии было предпринято в начале апреля из последних имевшихся в Центральной Германии людских и материальных резервов с целью сосредоточить ее в Гарце, бросить на запад на освобождение Рурской области и добиться этим ударом раскола фронта противника. Затем в ходе дальнейших операций должно было последовать восстановление сплошного Западного фронта. Сейчас просто непостижимо, как в голове Гитлера могли рождаться такие фантазии, превращавшиеся его ближайшими помощниками в отдаваемые с серьезным видом приказы. Не говоря уже об утопической цели действий этой армии, составлявшей при общем соотношении сил лишь каплю в море, требовались недели для обеспечения хотя бы минимальной боеспособности формируемых соединений. Обстановка за это время, вне всяких сомнений, должна была существенно измениться.

Из постоянного состава пехотных и танковых училищ, частей службы трудовой повинности и командиров всех степеней, которых еще можно было найти во 2-м и 3-м корпусных округах, был создан костяк семи дивизий, в том числе одной танковой и одной гренадерской моторизованной; некоторые опытные командиры даже были переведены с фронта. Из Баварии планировалось перебросить танковую дивизию СС, сформированную на базе офицерской эсэсовской школы. Ряды дивизий должна была заполнить способная воодушевиться молодежь, в том числе большое количество курсантов офицерских училищ и молодежи из частей имперской трудовой повинности. Вместо номеров дивизии получали громкие имена, связанные с самыми тяжелыми для Германии временами, например: Ульрих фон Гуттен, Клаузевиц, Шарнгорст, Кернер, Ян и Шлагетер{55}.

Стремительно развивавшиеся события разрушили планы, которые Гитлер связывал с этой армией. Тем не менее боевые действия новой армии составляют славную страницу борьбы немецкого народа, образец верности своему долгу, исполнявшемуся молодыми солдатами с чистым сердцем и верой в смысл и необходимость их жертв. Эти бои имеют право претендовать на немеркнущую славу, как символ лучших качеств немецкого солдата. Кроме того, в последние дни своего существования 12-я армия своими самоотверженными действиями спасла от русского плена много десятков тысяч немецких солдат и беженцев.

Когда первые соединения этой армии к 15 апреля сосредоточились на широко растянутых рубежах развертывания, командование получило приказ освободить из окружения в Гарце 11-ю армию ударами с севера и востока. Еще не полностью сформированные дивизии «Клаузевиц» и «Шлагетер» 16 апреля выступили из района Ильцена на юг с задачей достичь северных склонов Гарца. Они натолкнулись на второй эшелон продвигавшейся к Эльбе 9-й американской армии и были уничтожены в ожесточенных боях, длившихся до 21 апреля в районе севернее Брауншвейга. Наступление, которое должно было одновременно начаться из района Дессау в направлении Гарца с целью поддержать прорыв 11-й армии через Бернбург, не состоялось, так как предусмотренные для этой цели силы 12-й армии пришлось ввести в бой на реках Эльбе и Заале. Ожидая продолжения наступательных действий американцев в восточном направлении, армия вынуждена была ограничиваться тем, что постепенно прибывавшими в ее распоряжение частями препятствовала дальнейшему продвижению противника через Эльбу и Мульде на порученном ей фронте между Виттенберге и Лейпцигом. В ночь с 15 на 16 апреля она ликвидировала американский плацдарм южнее Магдебурга и значительно сузила второй плацдарм в районе Барби. Южнее ей удалось значительно замедлить продвижение 1-й американской армии к реке Мульде. Растянув свои соединения до района севернее Лейпцига, она примкнула своим левым флангом к остаткам отброшенной в этот район 7-й армии. Командованию 12-й армии еще не было известно, что американцы и русские пришли к соглашению о демаркационной линии по Эльбе, еще не произошла катастрофа на Одере, а потому армия все свое внимание обращала на запад и готовилась к отражению новых попыток прорыва со стороны американцев. Вынося тяжелейшие удары вражеской авиации, она с трудом сдерживала войска противника, особенно стремившиеся прорваться на Дессау. Последовавшее 23 апреля внезапное прекращение налетов американской авиации явилось для нее настоящей неожиданностью и большим облегчением, хотя и невозможно было тогда найти объяснения столь странному поведению противника. На самом же деле американцы прекратили действия в воздухе намеренно, так как, несмотря на связь с русскими, с ними по ошибке уже завязывались воздушные бои.

12– й армии не приходилось особенно радоваться этому облегчению обстановки в местном масштабе. Командование уже в течение нескольких дней с растущим беспокойством наблюдало за развитием событий у себя в тылу на Одере и уже успело принять некоторые меры предосторожности в этом направлении, когда вечером 22 апреля на командный пункт армии прибыл фельдмаршал Кейтель, чтобы подготовить ее к новой задаче. Поскольку освобождение Рурской области не состоялось, армии предстояло теперь освободить Берлин и спасти Гитлера.

25 апреля, то есть через несколько дней после получения Венком новой задачи, немецкий фронт на западе и востоке был расколот пополам, и войска 1-й американской армии соединились в районе Торгау с войсками маршала Конева.

Овладение Южной Германией

С большого плацдарма, захваченного американскими армиями после форсирования Рейна и простиравшегося от Мангейма до реки Зиг, кроме 3-й армии Паттона, начала наступление и 7-я американская армия. Ее задача заключалась в том, чтобы, совершив глубокий обход и взаимодействуя с находившейся на Рейне 1-й французской армией, взломать Рейнский фронт южнее Мангейма вплоть до Базеля и овладеть Южной Германией.

Перед обеими союзными армиями по обе стороны реки Майн оборонялись лишь остатки 7-й немецкой армии, а на Рейне – сильно потрепанные 1-я и 19-я армии. Они подобрали на восточном берегу Рейна рассеявшиеся в результате прошедших боев подразделения и влили их в свои совершенно обескровленные дивизии вместе с последними маршевыми батальонами, отрядами фольксштурма, расформированными училищами и аэродромными подразделениями ВВС. Выдержать наступление крупных сил противника эти соединения, конечно, не могли. Снабжение и боеприпасы они должны были получать с остававшихся еще в Южной Германии складов. Как и повсюду, импульс к продолжению борьбы являлся здесь следствием военной дисциплины, чувства сохранения боевой чести и слабой надежды на то, что путем стойкого сопротивления все-таки удастся создать хоть какую-то базу для политического урегулирования конфликта. И здесь требование Гитлера не уступать добровольно ни одной позиции лишь осложнило борьбу, не принеся никакой пользы, и повело к потерям, которых можно было бы избежать. Непрерывные кризисы, прорывы и окружения были неизбежным следствием такого метода ведения боевых действий.