История Второй мировой войны. Блицкриг - Фон Типпельскирх Курт - Страница 173

К этому времени не было еще никаких данных, которые позволили бы предугадать направление или направления, несомненно, готовившегося летнего наступления русских. Так как авиация и радиоразведка обычно безошибочно отмечали крупные переброски русских сил, можно было думать, что наступление с их стороны непосредственно пока не грозило. До сих пор лишь в одном случае были зафиксированы длившиеся в течение нескольких недель интенсивные железнодорожное перевозки в тылу противника в направлении района Луцк, Ковель, Сарны, за которыми, однако, не последовало сосредоточения вновь прибывших сил вблизи фронта. Временами приходилось руководствоваться лишь догадками. В генеральном штабе сухопутных сил считались с возможностью повторения наступления на Ковель, полагая, что противник основные усилия сосредоточит севернее Карпат на фронте группы армий «Северная Украина», с целью отбросить последнюю к Карпатам. Группам армий «Центр» и «Север» предсказывали «спокойное лето». Кроме того, особую озабоченность Гитлера вызывал нефтяной район Плоешти. Относительно того, что первый удар противника последует севернее или южнее Карпат – скорее всего севернее, – мнение было единодушным. Помимо этого, немецкое командование справедливо предполагало, что русские не начнут наступления до тех пор, пока на Западе не появится сильный второй фронт, который наверняка лишит немцев возможности перебрасывать силы с Запада на Восток.

1. Русское наступление на Карельском перешейке

Вероятно для того, чтобы использовать психологическое воздействие последовавшей 6 июня высадки союзников во Франции и заполнить время, остававшееся до начала наступления против немецких войск, русский Карельский фронт неожиданно для финнов перешел в наступление северо-западнее Ленинграда. Здесь финская армия после отхода немецкой группы армий «Север» на рубеж Нарва, Чудское озеро продолжала еще оставаться вблизи Ленинграда. Финны удерживали оборону на реке Свирь между Ладожским и Онежским озерами. (Схема 16, стр. 258)

Предприняв 9 июня свои обычные предварительные вылазки{48}, русские на следующий день при интенсивнейшей поддержке артиллерии [593 – Схема 46] и авиации сделали попытку осуществить прорыв в центре Карельского перешейка на оборонявшемся четырьмя финскими дивизиями участке шириной около 60 км. В течение пяти дней дравшимся как всегда с исключительным упорством финнам благодаря использованию значительных резервов удавалось предотвращать русский прорыв. Но затем они все же вынуждены были уступить давлению превосходящих русских сил и, ведя сдерживающие бои, отойти на рубеж, проходивший непосредственно западнее Выборга и по реке Вуоксе. Выборг из-за неблагоприятного его расположения не мог быть включен в новую оборону. Одновременно с целью создания резервов финны начали отвод к старой государственной границе своих войск с реки Свирь, а в связи с этим и из района севернее Онежского озера.

Поняв размах русского наступления, финны сразу же настоятельно запросили отмены запрета на поставку им немецкого оружия и боеприпасов, наложенного Гитлером со времени их весенних переговоров с Советским Союзом, а также оказания поддержки авиацией. И то и другое было обещано. Когда вскоре финский фронт пришлось отвести до линии Выборга, к тому же без гарантии задержки противника и на этом рубеже, они 19 июня обратились с просьбой перебросить на их фронт шесть немецких дивизий. Это неприемлемое для германского командования требование, выдвинутое, возможно, лишь по соображениям политического характера, Гитлер отклонил, пообещав, однако, дальнейшую помощь самоходными орудиями и авиацией, ибо он никак не хотел допустить, чтобы еще одно дружественное Германии государство вышло из войны. Руководствуясь этими соображениями, он, кроме того, послал в Хельсинки Риббентропа, прибывшего туда 22 июня. Риббентроп должен был потребовать от Финляндии изъявления солидарности с Германией и в случае несогласия отказать ей в какой бы то ни было помощи оружием. Хотя руководящие политические деятели Финляндии были склонны согласиться с русскими требованиями лишь в самом крайнем случае, рассчитывая, что с немецкой помощью им удастся еще продержаться, выдвинутое Германией требование бесповоротно связать с нею судьбу Финляндии, нуждавшееся в одобрении финляндским парламентом, при позиции последнего являлось невыполнимым. После многодневных переговоров, резко обострившихся из-за нетерпимости Риббентропа, президент Рюти изъявил готовность заверить Гитлера в личном послании, не требовавшем одобрения парламента, что Финляндия не выйдет из войны без согласия Германии. После этого с немецкой стороны были обещаны дальнейшие поставки вооружения.

Еще раз удалось избежать грозившего разрыва, хотя финны молчаливо оставили за собой право не продолжать войну в безнадежном положении, так как она, ведя к высоким потерям, могла создать угрозу самому существованию народа. Их выжидание оказалось недолгим, тем более что благодаря использованию переброшенных с других фронтов резервов им удалось удержать свой новый рубеж до тех пор, пока 18 июля внезапно не прекратилось наступление русских. Последние не смогли здесь добиться своей цели ограниченными силами и теперь для них гораздо важнее было использовать все свои силы против немецкого фронта, на котором они тем временем развернули наступательные операции гигантских масштабов.

2. Крах немецкой группы армий «Центр»

На фронте группы армий «Центр» намерения противника стали выясняться примерно к 10 июня. Именно здесь, где немецкое командование меньше всего ожидало наступления, стали появляться, очевидно, признаки крупных приготовлений русских. Радиоразведка сообщала о новых армиях; авиация отмечала усиление железнодорожных перевозок и интенсивное движение на шоссейных дорогах. Как всегда отлично работавшие дивизионы АИР установили, что на ряде участков фронта немецкой группы армий начали пристрелку крупные силы переброшенной сюда русской артиллерии. Пленные сообщали о появлении в тылу противника «ударных частей». На так называемых «оборонительных участках», удерживавшихся до сих пор менее боеспособными частями, отмечалась смена последних сильными соединениями. Прошло еще несколько дней, и для командования группы армий «Центр» стало совершенно очевидным, что противник развертывает на этом фронте крупные силы. Кроме того, стали отчетливо вырисовываться направления предстоящих ударов на Бобруйск, Могилев, Оршу и Витебск. Полученная в результате сопоставления самых разнообразных наблюдений картина приготовлений противника была настолько определенной и ясной, что для предположения о возможности имитаций и ввода в заблуждение совершенно не оставалось места. 14 июня у начальника генерального штаба сухопутных сил состоялось совещание с участием всех начальников штабов групп армий и армий. В то время как начальники штабов группы армий «Север» и обеих южных групп единодушно сообщали о том, что на их фронте нет никаких признаков подготовки ожидавшегося в скором времени наступления русских, начальники штабов армий группы «Центр» столь же единодушно указывали на уже почти завершенное развертывание крупных русских сил перед фронтом их армий. Однако в генеральном штабе сухопутных сил у Гитлера настолько глубоко укоренилось – чему в немалой степени содействовала категорическая точка зрения Моделя, возглавлявшего фронт в Галиции, – предвзятое мнение о наибольшей вероятности русского наступления на фронте группы армий «Северная Украина», что отказаться от него они уже не могли. Разумеется, развертывание русских сил перед фронтом группы армий «Центр» нельзя было отрицать, однако ему в оценке русских планов приписывалась лишь подчиненная роль. Поэтому предполагалось, что группа армий «Центр» такого рода наступление, которое будет предпринято, по всей вероятности лишь с целью сковывания ее войск, сможет отразить собственными силами. Доминирующей оставалась точка зрения, предполагавшая нанесение русскими основного удара на фронте группы армий «Северная Украина». Вследствие этого там была сосредоточена большая часть танковых дивизий и все были уверены, что именно там, наконец, вновь удастся противопоставить «удар удару». На просьбу группы армий «Центр» выделить ей по крайней мере более крупные резервы было заявлено, что общая обстановка на Восточном фронте не допускает иной группировки сил.