История Второй мировой войны. Блицкриг - Фон Типпельскирх Курт - Страница 168

В течение 16 августа была полностью завершена высадка трех американских дивизий. Используя пробитую в береговой обороне брешь, они немедленно стали продвигаться вперед. Задача американцев сводилась к тому, чтобы по возможности быстрее овладеть Марселем и Тулоном, продвинуться в долину Нижней Роны и, организовав параллельное преследование через Гренобль с последующим поворотом на Монтелимар и Валанс, отрезать пути отхода отступавшим по долине Роны на север немецким войскам.

После удачного завершения союзниками высадки в Южной Франции даже Гитлер вынужден был признать, что ни 19-я армия, ни он не располагают достаточным количеством сил для навязывания противнику борьбы за плацдармы. 17 августа он под впечатлением катастрофы на фронте группы армий»Б» – увы, слишком поздно! – приказал отвести последние три дивизии с Атлантического побережья на рубеж Орлеан, Монпелье, а на следующий день было отдано распоряжение об отходе всей группы армий «Г», насчитывавшей к тому времени около десяти, большей частью «стационарных», дивизий, до Верхней Марны, Соны и швейцарской границы. Для обороны укрепленных пунктов и крепостей надлежало оставить гарнизоны на Атлантическом побережье у устья Жиронды и в Ла-Рошели, а на юге – в Марселе и Тулоне.

7– я американская армия, обеспечив свой фланг со стороны Каина, продвинулась на запад и окружила французскими частями вначале 20 августа Тулон, а затем через день и Марсель. Ее дивизии правым флангом частично устремились вдоль Дюранса в западном направлении, а частью сил повернули у изгиба этой реки на север. В результате последнего удара противник, почти не встретив сопротивления с немецкой стороны, 23 августа вышел к Греноблю. Теперь быстрым поворотом на запад наступавшие здесь американцы могли отрезать немецким частям последние пути отхода. Однако немецкое командование проявило достаточно оперативности, чтобы своевременно избежать нависшей угрозы: ему удалось образовать заслон на дорогах, ведущих на Монтелимар и Баланс. Кроме того, американцы при столь высоких темпах своего продвижения стали испытывать нехватку горючего, которое пришлось доставлять им по воздуху. Наконец, они распылили свои силы, направив часть их на Бриансон; последний они хотя и захватили во взаимодействии с отрядами французского Движения сопротивления, но в результате контрудара немецких сил, переброшенных через итало-французскую границу, в конце месяца вынуждены были вновь оставить.

Тем временем продвигавшиеся по долине Дюранса и южнее американские дивизии 27 августа вышли к Авиньону и Арлю в долине Нижней [575 – Схема 43] Роны, обогнав во многих пунктах отступавшие пешком немецкие части, что позволило им захватить 24 тыс. пленных. Достигнув долины Роны, они повернули на север, преодолели 28 августа сопротивление немецких арьергардов у Монтелимара и через день вышли к Балансу. Тулон и Марсель, отрезанные с суши, смогли продержаться лишь неделю и 28 августа, после того как было cломлено последнее сопротивление отдельных опорных пунктов, оказались в руках союзников. В районе Ривьеры менее крупные силы американцев продвинулись до франко-итальянской границы. Натолкнувшись здесь на энергичную немецкую оборону, они приостановили свое продвижение, в результате чего в Западных Альпах между морем и швейцарской границей образовался новый фронт, оставшийся здесь до самого конца войны.

Преодолев сопротивление немцев у Баланса, американцы через три дня, 3 сентября, вышли к Лиону, откуда они стали продвигаться на более широком фронте. Левее 7-й американской армии действовала 1-я французская армия под командованием генерала де Латтр-де-Тассиньи, Войска правого фланга американской армии 8 сентября достигли Безансона. Французы, продвинувшись через Днжон, 11 сентября в 25 км западнее Дижона соединились с одной из танковых дивизий восточного фланга 3-й американской армии. Тем временем наступавшие в Северной и Центральной Франции четыре армии союзников с конца августа начали безостановочное преследование немецких войск,

8. Преследование до имперской границы

Какой бы заманчивой ни казалась перспектива развернуть преследование по всему фронту и всеми имевшимися силами, все же Эйзенхауар принял такое решение лишь после длительного взвешивания всех факторов и детального обсуждения этого вопроса с Монтгомери и Брэдли. Опыт, накопленный за время ведения операций, показывал, что органы тыла были не в состоянии обеспечить огромные потребности действовавших во Франции армий, особенно в горючем, для столь большого числа полностью моторизованных соединений. Уже неоднократно приходилось прибегать к снабжению войск воздушным путем. Для выгрузки всего необходимого для обеих групп армий союзники все еще располагали лишь одним искусственным портом на побережье Нормандии и пока еще не полностью восстановленным Шербуром. С удлинением коммуникаций положение с подвозом должно было значительно обостриться. За Рейном, как отмечалось, обеспечить снабжение не представлялось возможным до тех пор, пока не будет увеличено число доступных портов и по крайней мере частично не будет восстановлена совершенно разрушенная французская железнодорожная сеть. Идею преследования немецких армий частью сил, дабы не дать им возможности остановиться, Эйзенхауэр отклонил. Несмотря на понесенные поражения, немецкие войска дрались хорошо, если не считать отдельных мест, где от них хотели слишком многого, и можно было предполагать, что имперскую границу они будут оборонять с величайшей самоотверженностью. О мощи Западного вала (линии Зигфрида) у командования союзных армий было намного преувеличенное представление. Союзники не знали, что все его оснащение было использовано для оборудования Атлантического вала, и, когда немецкие войска вышли к нему в ходе своего отступления, он никак не мог служить сколько-нибудь надежным укреплением. Зато союзники правильно предполагали, что хотя Германия и находилась в безвыходном положении, ее военная мощь, несмотря на поражения на Востоке и на Западе, окончательно еще не сломлена. Поэтому Эйзенхауэр считал, что частью сил решающего успеха достигнуть не удастся. С его точки зрения, подобная попытка могла бы даже привести к серьезному поражению. По тем же соображениям он отклонил план Монтгомери бросить за Нижний Рейн лишь 21-ю английскую группу армий, оставив все американские войска в резерве.

Следовательно, столь длительное удержание отдельных портов все-таки сыграло свою роль. Это в первую очередь относилось к Бресту, на захват которого Эйзенхауэр рассчитывал гораздо раньше. Тем не менее оставлять в большом количестве портов гарнизоны, слишком слабые для оказания длительного сопротивления, означало все-таки бессмысленную трату сил. В подобных случаях, как показал Шербур, такую же пользу немцам приносило и основательное разрушение портов.

Деятельность флота и авиации, самоотверженно мешавших своими слабыми силами регулярному снабжению противника с самого начала вторжения, также была небезуспешной. Немецкие бомбардировщики вплоть до конца августа неустанно сбрасывали в районе портов выгрузки противника «гидродинамические» мины, обезвреживание которых по техническим причинам было сопряжено с чрезвычайно большими трудностями. Одноместные торпеды, управляемые по радио катера с грузом взрывчатки и торпедные катера совершали ночные налеты на стоянки транспортных судов противника. После падения Шербура эти средства борьбы были перебазированы в Брест и Гавр, откуда продолжали свою неутомимую борьбу. Труднее всего приходилось подводным лодкам, так как союзники накопили богатейший опыт борьбы с ними.

В то время как Монтгомери продолжал придерживаться своей оптимистической точки зрения, сформулированной им еще 22 августа в одном из приказов в виде смелого прогноза: «конец войны близок; добьемся его в рекордно короткий срок». Эйзенхауэр отдал группам армий приказ преследовать противника до Рейна, на рубеже которого следовало остановиться с целью подтягивания тылов, используя при этом благоприятные возможности для создания плацдармов, но не продвигаясь дальше на восток до взятия Антверпена.