Агата - Тинан Кэтлин - Страница 27

– Можно я минуточку тут посижу?

– Конечно можно, – кивнула Нэнси.

– Нога, знаете ли. Ноют старые раны.

Нэнси ответила вежливой, участливой улыбкой.

– Добрый день, – обратился он к старушке, но ответа не последовало.

– Она глухая, – шепнула Нэнси. – Возможно, и немая тоже.

– Так вот почему он играет «Когда б эти губы могли говорить»!

Нэнси засмеялась.

– Я надеюсь, вам тут вылечат ногу.

Девушка держалась сдержанно-любезно, без намека на игривость. Уолли заметил темные круги у нее под глазами и подумал, что, должно быть, она уже слишком долго, затаив дыхание, ждет ответа на главный вопрос своей жизни. Кожа ее посерела, глаза потухли.

– Вы часто бываете в Харрогете? – спросил он.

– Нет, – ответила она. – Я тут в первый раз. – Ей явно не хотелось продолжать разговор.

Помолчав какое-то время, Уолли наклонился и серьезно произнес:

– Я знаю, в вашей стране не принято выражать свои чувства, но я американец и хотел бы сказать вам то, что думаю.

– Да?

– Вы очень хорошенькая. Я хотел бы тут же добавить, что очень люблю свою жену, так что флиртовать с вами не имею возможности.

Нэнси явно смутилась.

– Вы специально приехали сюда из Америки лечить ногу?

– Ага. Единственное приличное место!

– Надо же!

– А что – нет, что ли? Вот и жена моя его терпеть не может.

– Видите ли, тут не слишком весело.

– А вы-то тут зачем, я просто ума не приложу?

Она чуть покраснела:

– Если честно, я хочу похудеть.

Уолли нахмурился.

– Во-первых, на мой взгляд, это вам совершенно ни к чему. А во-вторых, почему это вы тут одна?

Нэнси было все-таки приятно, что нашлось с кем поболтать.

– Мой жених собирался подъехать, но его задержали дела.

– А когда свадьба?

– Завтра – будь на то моя воля!

– Держу пари, он мечтает о том же!

– О да! – улыбка ее поблекла. – Да, представьте себе, Уолли сделал участливое лицо:

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Нет, что вы!

– Знаете, вы бы оказали мне огромную честь, если бы согласились как-нибудь выпить со мной чаю – самое подходящее угощение в наших обстоятельствах. Имею честь – Джон Бэринг.

Он скорчил страдальческую гримасу, поднимаясь со стула, и тут заметил Эвелин Кроули, идущую к их столику в сопровождении регистратора. Тот обратился к мисс Нил:

– Эта леди желает с вами поговорить.

Уолли подвинул к столу еще одно кресло. От него не укрылось, что Эвелин так же извелась от волнения, как он сам – от любопытства. Кивнув Уолли, она повернулась к Нэнси:

– Вы меня простите, мы незнакомы, меня зовут Эвелин Кроули, и у меня тут приятельница, некая миссис Тереза Нил из Южной Африки. – Она замолчала, потом, набравшись духу, продолжила, несмотря на присутствие Уолли:

– Она также и приятельница мистера Бэринга.

У вас с ней одинаковая фамилия.

– Да?

– Она вернулась в Англию и пытается выйти на своих родственников. Услышав, как в регистратуре назвали ваше имя, она выяснила, что сегодня вы придете на процедуры и…

– А почему Тереза сама не пришла? – перебил ее Уолли.

– Она с утра поехала в Лидс, – объяснила Эвелин. – Разбираться насчет багажа. И попросила меня встретиться с вами и… Знаете, мне самой очень неловко…

– Вам понравится наша миссис Нил, – как мог помогал ей Уолли.

– О, я не сомневаюсь! – ответила Нэнси без особой уверенности.

– Она вас видела в турецких банях, – продолжала Эвелин, – и уверена, что вы – ее кузина из Рикмензуорта.

– Я в самом деле из Рикмензуорта, – уклончиво отвечала девушка, – но я что-то не припомню никаких родственников в Южной Африке.

– Очень странно, – вставил Уолли.

– Моя приятельница страшно стеснительная, – не сдавалась Эвелин, – и она попросила меня установить с вами контакт, если так можно выразиться…

– Тереза стеснительная? Да ни капельки! – перебил Уолли.

Нэнси встала.

– Боюсь, мне пора, у меня сейчас процедуры. Спасибо вам за хлопоты, но передайте вашей приятельнице, что вряд ли мы с ней родственники. – Она пожала руку Уолли. – Надеюсь, ваша нога скоро заживет. – И, попрощавшись со всеми, она удалилась.

– А я не знала, что у вас болит нога, – улыбнулась Эвелин.

– И мисс Нил не знала, что у нее обнаружилась кузина.

– Я все не пойму, с чего Тереза так зациклилась на этих своих родственниках?

– Может, ей просто одиноко?

– Да, у нее недавно умер муж. И… она такая красивая, но…

– Нервная, да?

– Пожалуй. – Эвелин поднялась, чтобы уйти, ее мучил стыд, что она невольно злоупотребила доверием своей подруги.

Агата, глянув на часы, заперлась в физиокабинете номер три и стала торопливо переодеваться: поверх своего шерстяного платья накинула белый халат, заправила волосы под черную сеточку, а на лицо нацепила хирургическую стерильную маску. Потом сунула саквояж и пальто под стол и вышла в коридор.

Мимо нее прошло двое посетителей. Агата стояла в нише коридора, вполоборота к ним, уткнувшись в какие-то бумаги. Десять минут спустя мимо нее в сторону раздевалки для персонала прошла миссис Брейтуэйт, потом открыла кабинет номер четыре, где у нее был назначен первый на сегодня прием. Минутой позже в другом конце коридора появилась Нэнси Нил. Агата предположила, что миссис Брейтуэйт, обнаружив записку, обязательно пойдет в регистратуру выяснять, в чем дело. Теперь самое важное – сколько она пробудет у себя в кабинете.

Когда Нэнси Нил уже приближалась к четвертому кабинету, Агата ее остановила.

– Мисс Нил?

– Да.

Агата понизила голос и Старалась подражать северному выговору Эвелин.

– Сюда, дорогуша.

– Но у меня назначен прием у миссис Брейтуэйт.

– Я знаю, мисс Нил. Но бедняжка Джессика заболела гриппом, так что мне пришлось взять ее пациентов. Сюда, прошу вас.

Нэнси последовала за ней в третий кабинет. Агата уселась за стол и открыла какую-то папку.

– Ну-ка, посмотрим. Вам было назначено…

– Лечение в парной.

– Да-да. Сколько вы уже потеряли?

– Пять фунтов.

– Превосходно. Сегодня попробуем гальваническую ванну.

Вид у Нэнси сделался несчастный.

– Я не заразна, вам незачем носить эту маску.

– К сожалению, приходится, мисс Нил. Я и сама подхватила этот злополучный грипп. Но я помаленьку выздоравливаю. А миссис Брейтуэйт надо отлежаться, поберечь себя, а то, знаете, она вечно так торопится. – Агата закрыла папку. – Теперь пойдите переоденьтесь.

Нэнси Нил вышла в смежную комнату, а Агата включила теплую воду и проверила панель трясущимися руками.

Когда Нэнси вернулась в купальной сорочке, новоиспеченная докторша продемонстрировала ей приборную панель:

– Все очень просто. Я ставлю вот этот рычажок на требуемый уровень. Потом включаю ток. Вот так.

Нэнси растерянно смотрела из-за ее плеча на немыслимое переплетение проводов и трубок.

– Вы только, ради бога, не волнуйтесь. Это совсем не больно. Вы почувствуете приятное такое покалывание и дрожь – легкое напряжение в мышцах.

Нэнси снова глянула на панель.

– Все, что я делаю, – это включаю ток, – сказала Агата. – Ну-ка, давайте ложитесь в ванну. Начнем с самого слабенького. – Она повернула выключатель. – А вы надолго, мисс Нил?

– Думаю, на пару недель.

– С подружкой или с другом?

– Вообще-то я с тетушкой.

– Такая хорошенькая девушка – и не замужем?

Нэнси немного расслабилась, лежа в теплой воде.

– Я вообще-то помолвлена – простите, не знаю вашего имени.

– Мисс Хортон, – проговорила Агата, ни на шаг не отходя от панели.

– Значит, вы тоже не замужем? – дружелюбным тоном спросила Нэнси.

– Не могу сказать, чтобы это меня шибко огорчало, – был ответ. – Не люблю, когда мной помыкают, – добавила Агата, припомнив выражение Эвелин.

– Что-то я ничего не чувствую, мисс Хортон.