Сверхсекретный Т-10 - Коломиец Максим Викторович - Страница 18

В системе подрессоривания применялась индивидуальная пучковая торсионная подвеска, рычажно-поршневые гидроамортизаторы двухстороннего действия и пружинные ограничители хода балансиров. Рычажнопоршневые гидроамортизаторы были смонтированы внутри балансиров.

Ходовая часть танка Т-10М по конструкции была практически такой же, как и у Т-10. Она состояла, применительно к одному борту, из семи опорных катков с внутренней амортизацией, трех поддерживающих роликов, ведущего колеса со съемными зубчатыми венцами цевочного зацепления и направляющего колеса с кривошиповинтовыми механизмами натяжения гусениц. Направляющее колесо было взаимозаменяемым с опорным катком.

В качестве упругих элементов подвески использовались пучковые торсионы. На первых, вторых и седьмых опорных катках дополнительно устанавливались рычажнопоршневые амортизаторы двухстороннего действия. По сравнению с танком Т-10 динамический ход опорного катка увеличили со 144 до 172 мм, что позволило улучшить плавность хода. Мелкозвенчатая гусеница состояла из 88 траков шириной 720 мм.

Электрооборудование Т-10М выполнялось по однопроводной схеме, напряжение бортовой сети 24–29 В. Источники электроэнергии — четыре аккумуляторные батареи 6СТЭН-140М или 6СТ-130 и генератор Г-5 мощностью 5 кВт.

Система пожаротушения состояла из стационарного углекислотного противопожарного оборудования с термодатчиками в моторно-трансмиссионном отделении, обеспечивавшего трехкратное включение. Кроме того, имелся ручной огнетушитель ОУ-2.

Внешняя связь осуществлялась радиостанцией Р-113, внутренняя — танковым переговорным устройством ТПУ Р-120 на пять абонентов.

ОПЫТНЫЕ ОБРАЗЦЫ НА БАЗЕ ТАНКОВ Т-10 И Т-10М

База танков Т-10 и Т-10М послужила для создания нескольких боевых машин. Правда, количество их было невелико, а в некоторых использовались только элементы ходовой части и моторно-трансмиссионного отделения этих тяжелых танков.

В 1955 году Челябинский Кировский завод получил задачу спроектировать и изготовить комплект индивидуальных плавсредств к танку Т-10. Планировалось в 1956 году изготовить пять комплектов, но чуть позже количество сократили до трех. ЧКЗ разрабатывал общий проект, а изготовление понтонов и гребных винтов поручили заводам «Красное Сормово» в Горьком и Навашинскому судостроительному (Мордовщиковская судоверфь, г. Навашино Горьковской области). Однако работы шли крайне медленно, и 9 января 1957 года заместитель министра оборонной промышленности С.Н. Махонин направил главному инженеру ЧКЗ письмо следующего содержания:

«Планом опытно-конструкторских работ, утвержденных Министерством Обороны СССР, Челябинскому Кировскому заводу поручено проектирование и изготовление индивидуальных плавсредств для танков Т-10 („объект 755“) со сроком предъявления опытных образцов в июле 1956 года.

Поле двукратного обращения, Министерство транспортного машиностроения по просьбе завода, Министерство Обороны дало согласие перенести поставку трех опытных образцов плавсредств с июля 1956 года на I квартал 1957 года. Как только был перенесен срок, исполнители задания успокоились, и перестали выполнять эту работу. В результате чего изготовление узлов плавсредств и дополнительного оборудования Т-10 как для Навашинского завода, так и для завода „Красное Сормово“, поставляющим ЧКЗ понтоны и гребные винты, в настоящее время обстоит неудовлетворительно».

Закончить работу удалось лишь к началу 1958 года, и три комплекта плавсредств поступили на испытания.

Комплект состоял из шести металлических понтонов, заполненных пенопластом, которые крепились к танку Т-10 (по два по бокам и по одному спереди и сзади), в результате чего получался своеобразный паром размером 10х12 метров. Установка понтонов требовала до двух часов работы 6–8 человек и помощи трехтонного автокрана. Движение по воде осуществлялось при помощи гребных винтов, которые вращались с помощью специальных редукторов с приводом от ведущих колес танка. Максимальная скорость на плаву в спокойной воде составляла 11,5 км/ч. Большие размеры понтонов позволяли перевозить на них, помимо самого танка, еще и пехотинцев или грузы массой до 3 т. После форсирования водной преграды понтоны сбрасывались без выхода экипажа из танка. Масса всего комплекта составляла без малого 15 тонн.

Испытания трех Т-10 с плавсредствами провели на Черном море в январе-феврале 1958 года, и выявили ряд недостатков конструкции, которые дорабатывались до 1959 года. К этому времени на серийное производство уже был поставлен танк Т-10 М, и ГБТУ поставило вопрос о проектировании аналогичного комплекта для этой машины, но вскоре дальнейшие работы по плавсредствам для тяжелых танков прекратили.

Большая вероятность ядер-ной войны в середине 1950-х годов потребовали от конструкторов проведения работ по защите танковых экипажей от поражающих факторов ядерного взрыва. В феврале 1955 года Челябинский Кировский завод получил задание — спроектировать, изготовить и сдать на испытания в I квартале 1957 года опытный образец танка, с «узлами и аппаратурой, позволяющей повышать защитные свойства серийного Т-10 от воздействия ударной волны атомного взрыва». В документах завода такая машина именовалась как «объект 756». Однако, как это часто бывало, из-за значительной загрузки предприятия выполнение заказа затянулось. 26 января 1957 года заместитель министра оборонной промышленности С.Н. Махонин направил директору ЧКЗ письмо, в котором указывал:

«Изготовление новых деталей „объекта 756“, как на Челябинском Кировском заводе, так и на заводе № 200 ведется крайне медленно. Примите меры, и о ходе изготовления и сборки „объекта 756“ доложите не позднее 1 февраля с. г.

Согласно просьбы НТК ГБТУ этот образец крайне необходимо сдать не позднее марта с.г. для проведения специальных испытаний».

Первый пробег танк «объект 756», оснащенный противоатомной защитой, совершил 4 апреля 1957 года. После устранения недостатков машину передали на полигонные испытания. Ряд решений, использованных в конструкции «объекта 756» впоследствии реализовали в танках Т-10М.

В 1951 году Всесоюзный научно-исследовательский институт № 100 совместно с Ленинградским Кировским заводом получили задание спроектировать и изготовить гидромеханическую трансмиссию для тяжелых танков Т-10. Работы велись под руководством конструктора А.П. Крюкова. Через два года на испытания вышел танк Т-10 с такой трансмиссией — ГМТ-266. Машина имела заводское обозначение «объект 266».

Испытания показали, что при движении гидротрансмиссия сильно перегревается, что являлось следствием ее низкого коэффициента полезного действия при небольших нагрузках. После доработки трансмиссии в 1955 году ее вновь установили в «объект 266» и провели его испытания совместно с серийным танком Т-10. Выяснилось, что использование ГМТ-266 приводит к повышенному расходу топлива танка и быстрому выходу из строя двигателя. Трансмиссию вновь отправили на доработку, и в 1957 году в очередной раз провели ее испытания в «объекте 266» совместно с серийным тяжелым танком. Несмотря на то, что многие недостатки к этому времени удалось устранить, и результаты испытаний оказались неплохими, дальнейшие работы по гидротрансмиссии к тяжелому танку прекратили. «Объект 266» сохранился до наших дней, и в настоящее время он находится в экспозиции Военно-исторического музея вооружения и техники в подмосковной Кубинке.

2 июля 1952 года постановлением Совета Министров СССР Ленинградскому Кировскому заводу предписывалось спроектировать и изготовить 152-мм самоходно-артиллерийскую установку, которая в перспективе должна была заменить имеющуюся в войсках ИСУ-152. В качестве базы для новой машины предполагалось использовать шасси тяжелого танка «объект 730», испытания которого в то время велись. К концу года ОКБТ под руководством Ж.Я. Котина подготовило пять вариантов самоходки, которая получила заводское обозначение «объект 268». В качестве основного вооружения предполагалось использовать мощную 152-мм пушку М-64, разработку которой вел завод № 172.