Управление случайностями - Тильман Екатерина - Страница 67

— Макс! Что с тобой? — в страхе воскликнул Ананич и, забыв про Дэна, кинулся к Виллерсу и начал трясти его. — Что случилось?!

Виллерс попытался приподняться, взгляд его на какое-то время снова стал осмысленным, он попытался что-то сказать, но язык уже не слушался его. Ананич с отчаянной мольбой повернулся к Дэну:

— Помогите! Помогите, прошу вас! Вы же эспер, вы умеете лечить, вы должны спасти его!

«Черт возьми, — в бешенстве подумал Дэн, — после всего, что случилось, этот подонок еще смеет говорить, что я ему что-то должен!»

Очевидно, его взгляд был достаточно красноречив, потому что Ананич вновь поднял пистолет:

— Ах так, вы отказываетесь помочь?!

Дэн едва сдержал себя. Этот сморчок еще и угрожает! Да ему теперь впору бы забиться как таракану в какую-нибудь щель и носа не высовывать! Что он может без своего «хозяина»?

Дэн выпрямился, поймал яростный взгляд Ананича, вобрал его в себя, подчиняя...

— Стоять! — как заклинание выкрикнул он. — Стоять, дерьмо этакое...

Ананич вытянулся, как по струнке, опустил пистолет, взгляд его помутнел. Дэн, плохо соображая, что делает, шагнул к нему...

— Убирайся, — тихо сказал он, — убирайся немедленно, если хочешь жить...

Дэн «ударил» слепой испепеляющей ненавистью — убить эту сволочь, раздавить, уничтожить! — и Ананич в ужасе попятился... потом неловко развернулся и стремительно побежал куда-то в темноту. Несколько секунд слышались удаляющиеся шаги, потом раздался шум падения, хриплый крик — и тут же снова наступила мертвая тишина...

Дэн обессилено опустил голову и прислонился к скале. Эмоции исчезли, он едва осознавал, что происходит вокруг. Краем глаза он видел распростертого на камнях Виллерса — расширенные зрачки беспомощно блуждали, отрывистые вздохи были мучительно редкими...

Дэн дернулся было к нему, но в последний момент удержал себя. Еще мгновение — и он забыл бы, что перед ним не просто умирающий человек, а смертельный враг, который ни перед чем не остановится, и которого никак нельзя оставлять в живых. Ради Сэма, ради «Лотоса», ради остальных...

Дэн попятился. Если он поймает взгляд Виллерса, если почувствует его угасающую ауру, если даже просто подойдет близко — он уже не сможет бросить умирающего, инстинкты окажутся сильнее!

Он отступил на несколько шагов и в изнеможении опустился на камни. Только теперь он начал осознавать весь ход событий. То, что произошло, было выше его сил — однако он сделал это! Но сколько ушло энергии... Голова сильно кружилась, и он отчаянно боролся с подступившей слабостью, чтобы не потерять сознание. Потом пошарил в кармане — может быть завалялась какая-нибудь конфета? Нет, ничего... Но головокружение постепенно проходило, и с третьей попытки Дэн смог подняться.

Виллерс неподвижно лежал поодаль. Дэн старался не смотреть в его сторону: что сделано, то сделано, и ничего уже не имеет значения! Пора уходить отсюда! Он сделал несколько неуверенных шагов, стараясь не споткнуться, понял, что дойти сможет...

Только бы никого не встретить по дороге! Дэн чувствовал, что совершенно обессилен и в случае чего уже не сможет воспользоваться голубой спиралью, и что любой случайный прохожий заметит его и запомнит...

Но дорога была пуста: Серпен спал и видел сны. Правда, больница никогда не засыпает вся, но Дэн не собирался бродить по коридорам. Он проскользнул в знакомую калитку, подошел к окну на первом этаже. Это окно в «эсперской» комнате никогда не запиралось, и Дэн попытался ухватить створку и потянуть ее на себя. Тут же она распахнулась, словно чудом, и неразличимая в темноте Инга рывком втащила Дэна в комнату. Она молча, прерывисто дыша, помогла ему раздеться, впихнула в кровать и так же ничего не говоря, несильно, но выразительно ударила по щеке. Дэн не обиделся: он понимал, что должна была пережить его подруга за время ожидания...

— Прости, — одними губами сказал он. — Все уже кончилось...

Но оказалось, ничего еще не кончилось! Утром их разбудил писк репродуктора местной связи, и просящий голос произнес:

— Инга, будь добра, уточни диагноз. Падение с обрыва: сотрясение мозга, ушибы... Посмотри своим способом, не пропустили ли что-нибудь?

Инга молча поджала губы — действие совершенно бессмысленное, если говоришь не по видеотелефону — но в конце концов откликнулась в том смысле, что сейчас придет. Ее не первый раз просили о таких вещах, и даже не всегда платили за это, и она уже в который раз собиралась отвергнуть очередную просьбу — строго говоря, официально она вообще не имела права ставить диагнозы! — но всегда соглашалась.

— Я быстро, — повернулась она к Дэну, — то... — и осеклась на полуслове, увидев побелевшее лицо своего друга...

...Накануне вечером, когда он появился вымотанный до последней степени и сразу повалился спать, она не стала ни о чем его расспрашивать — ясно было, что случилось что-то непредвиденное, и ясно было, что Дэн вышел победителем. И теперь, по-прежнему боясь подслушивания, она молча посмотрела в его глаза... и окончательно поняла, что произошло этой ночью в горах!

...Однако ее ждали. Инга быстро привела себя в порядок, вышла, направилась в приемный покой. В первый момент, не узнав Ананича, она вздохнула с облегчением: Дэн зря беспокоился, его тайна не раскрыта. Но потом на всякий случай спросила у врача фамилию пострадавшего — и услышав ответ, похолодела от ужаса...

Что расскажет Ананич, придя в себя? В чем обвинит Дэна?! Приступая к диагностике, Инга изо всех сил надеялась, что он пострадал сильнее, чем кажется, что не отделался только сотрясением мозга!..

Однако надежда была тщетной. Никаких повреждений, кроме ушибов, Инга не ощутила. Что же будет с Дэном?! Даже если удастся доказать, что он только защищался — вокруг него навсегда поселится страх! Им придется уезжать, и куда бы они не приехали, липкая тень подозрений будет тянуться за ними... А если его обвинят?

Глядя на неподвижное тело на кровати, она почувствовала какое-то непонятное ей самой отчаяние. Ну что стоит подойти, положить ладонь ему на грудь и, сжав его сердце, как в руке, в пучке экстрасенсорной энергии, остановить! На это потребуется всего несколько секунд, врач не успеет помешать, он, возможно, даже не поймет, в чем дело!