Управление случайностями - Тильман Екатерина - Страница 55

— Меня тоже предостерегали, — спокойно сказала она, — насчет того, что эспер и не-эспер не должны стремиться к близости. Что ничего, кроме несчастья, это не принесет... Ты ведь об этом думаешь, да?

Евгений вынужден был кивнуть. Черт бы побрал все опасения! Если она сейчас уйдет...

— Я не уйду, Жень, — просто ответила Юля. — Только... Знаешь, Юрген просто на уши встал, когда узнал, куда я пошла!

— Его-то какое дело?! — возмутился Евгений, забывая о недавних сомнениях и страхах. — Что за наглость?

Юля беззвучно засмеялась:

— Кто бы говорил о наглости, только не исследователь СБ! А Юрген... Он просто испугался за меня, сказал, что эта встреча принесет мне «многие несчастья».

— И ты тоже испугалась? Может быть, лучше...

Он не договорил, но Юля поняла:

— Юрген — он астролог, если ты помнишь — в конце концов объяснил свое предсказание подробнее. Он сказал, что наша с тобой близость разбудит цепочку совершенно жутких событий...

— Каких?

— Он не знает: это же астрология, не ясновидение... Каких-то! И по эманации его я поняла, что это будет невероятно интересно, хотя и действительно опасно... В общем, я тебя предупредила! — Юля облегченно вздохнула, тряхнула головой и пристально посмотрела на Евгения. — Ну что — рискнем? Или боишься?!

Юля преображалась на глазах, превращаясь из девочки в женщину, а из женщины — в Цирцею. Как она это делала, ведь она почти не двигалась, сидела в прежней позе, только взгляд странно потемнел и стал мерцающим. Этот взгляд потряс Евгения: настоящая ведьма! Правду все-таки говорят, дьявольский это дар — быть эспером... Но до чего красиво!

Юля медленно поднялась, без капли кокетства или смущения, небрежно сбросила одежду... Движения ее тела напоминали ритуальный танец — она была чертовски соблазнительна, и вместе с тем совершенно недоступна. Она как будто подчинялась чему-то, некоей могущественной силе, словно жрица, выполняющая обряд...

А когда Евгений уже больше не мог смотреть спокойно, Юля подошла нему. Она стояла совсем близко, но все же Евгений не смел дотронуться до нее, как будто движения магического танца все еще ее защищали. Но она неожиданно резким движением словно разбила невидимую преграду между ними и первая обняла его.

Евгений первый раз в жизни почувствовал прикосновение рук возбужденного экстрасенса. Ощущение было резким, как электрический удар, и настолько сильным, что он вскрикнул и изо всех сил прижал ее к себе. Юля тихо засмеялась, и Евгений снова почувствовал пронизывающие прикосновения пальцев...

Потом она оттолкнула его и с видом расшалившейся девочки — таким трогательно странным после ритуальной серьезности! — сдернула с него рубашку. Такой она стала ему понятней, но все равно Евгений прикасался к ней почти благоговейно. И хотя Юля мгновенно откликалась на его желания, в ней не было ни тени покорности. Для того, что Евгений испытывал с ней, он просто не находил сравнений...

...Они не вспоминали о мрачных предсказаниях, опасениях и предрассудках — вспыхнувший перстень прогнал призраки, а наслаждение заставило их исчезнуть. Но надолго ли? Этого они не знали...

Утром Юля проснулась раньше Евгения, бесшумно поднялась, прошлась по комнате... Она была счастлива, тем счастьем, которое несовместимо со страхом и временем, и от которого по-прежнему светился ее перстень.

— Как странно! — беззвучно сказала она.

...Косой луч солнца пробился сквозь занавеску и, отразившись от зеркала, осветил фотографию на маленьком столике у стены. Юля испуганно замерла: Тонечка, в каком-то незнакомом ярко-синем платье, стояла на фоне зеленой травы и смотрела вверх...

Что это значит? Откуда это фото? Почему она не заметила его раньше?!

Юля осторожно подошла к столику, взяла снимок в руки, поднесла к свету... и мысленно обозвала себя идиоткой: на фотографии была изображена совсем незнакомая молодая женщина, даже не особенно похожая на Тонечку! Что за мистика? Может, освещение дало такой странный эффект?

— Жень, — позвала она, — Жень, кто это?

Евгений мгновенно проснулся, увидел фотографию у Юли в руках и тоже мысленно обозвал себя идиотом — правда, по другому поводу...

— Одна знакомая, — неохотно ответил он. — Старая...

— В таком случае она неплохо сохранилась! — улыбнулась Юля. — А как ее зовут?

— Сара... Сара Даррин, один из наших психологов.

— Очаровательная женщина, — проницательно заметила Юля, — но с одним большим недостатком: ни за что не соглашалась жить в Сент-Меллоне... Так?

— Она и не могла на это согласиться, — откликнулся Евгений. — Она умная, талантливая, ее ценят в институте... Ради чего ей было уезжать?

— Ради тебя! Или нет?

«Ты ради меня никогда не согласишься оставить друзей, — мысленно произнес Евгений, — так с какой стати ждать этого от кого бы то ни было?!»

Юля смутилась всплеску его эманации, но промолчала. Чем хороши молчаливые признания — на них не надо отвечать! Вместо этого она сказала, снова взяв в руки фотографию:

— Знаешь, эта твоя Сара... Она напомнила мне... Одного очень хорошего человека...

И повинуясь неожиданному порыву, она рассказала Евгению о Тонечке — об их странной дружбе, о «Тени вампира», о непонятной ссоре и самоубийстве...

— А недавно ее перстень передали в общину, — сказала наконец Юля. — И теперь Сэм ходит, как в воду опущенный, не знаем, как ему и помочь... Погоди, а ты что, ничего не знаешь?! — вдруг удивилась она, «прислушавшись» к растерянно-недоумевающей эманации Евгения. — Ведь на бандероли стоял штамп СБ! Я думала...

— Стоп, стоп! — Евгений поднял руку, рывком сев в постели. — Еще раз, пожалуйста! Ты говоришь... Когда вам вернули перстень? Кто?!

— Ну, неделю, может, две назад... Была бандероль из СБ, для Сэма, в ней перстень Тонечки и еще что-то, я не знаю...

Евгений помотал головой, пытаясь хоть как-то успокоить хоровод мыслей.

— Знаешь, Юль... — тихо начал он, — ты можешь подождать немного... Мне надо подумать несколько минут... и еще: если я задам пару вопросов, пожалуйста, не считай их «попыткой сделать из тебя осведомителя»! Дело в том, что... — он не договорил и, не дождавшись ответа от встревоженной Юли, погрузился в размышления...