Управление случайностями - Тильман Екатерина - Страница 53

Наконец они приземлились недалеко от поселка, на давно освоенной Евгением площадке, и Юля долго молчала, приходя в себя.

— Да, — сказала она наконец, — это просто чудо... Сколько живу в этих горах, но никогда... — Она мечтательно прикрыла глаза, и вдруг спросила: — А можно еще?! Хотя бы немного?

Евгений засмеялся:

— Счастлив доставить тебе удовольствие! Мы еще два часа можем летать без дозаправки...

Он снова помог Юле влезть в кабину, и на это раз позволил себе немного порезвиться в воздухе.

Теперь они подлетали к одиноким скальным пикам так близко, что когда Евгений останавливал «Алуэтт» в воздухе, Юля могла, открыв дверь, потрогать рукой острую вершину, на которую наверняка еще никто не поднимался. Вначале ей было страшновато, но потом она осмелела. И когда Евгений нашел высокую скалу с вершина которой была не такой острой, как другие, и опустил на нее краешек полоза, Юля вдруг отстегнула ремень и, открыв дверь, собралась было вылезти... постоять на вершине! Евгений едва успел поймать ее за шиворот и втащить обратно. Рванув машину вверх, он повернулся к рассерженной Юле и выразительно повертел пальцем, совместив в одном жесте общепринятое «ты что, с ума сошла!» и менее традиционное «винт!».

— Винт?.. — растерянно произнесла Юля. Евгений кивнул:

— Конечно! Сдует к чертям! Там же пятачок, уцепиться не за что...

Юля сконфужено умолкла. Минут десять они летели над вершинами, потом Евгений показал вниз:

— Эта тебя устроит?

Юля глянула туда, куда он показывал, и увидела высокую скалу, вершина которой была словно срезана, образовывая ровную и довольно большую площадку. Здесь уже можно было не только встать, но и лечь, не опасаясь улететь вниз. Юля обрадованно кивнула.

— Только лежи, пока я не отойду, — предупредил Евгений, пристраивая вертолет у края площадки. — И потом, при возвращении — тоже. А то может сбросить ветром. Поняла?

— Да. Только не вздумай оставить меня здесь! — весело произнесла Юля, вылезая из кабины. Евгений увидел, что она легла на камни, спасаясь от сильного воздушного потока, и быстро повел вертолет вверх, стараясь не оказаться сбоку от Юли. Он поднялся достаточно высоко, заложил глубокий вираж, облетая скалу по кругу, и только после посмотрел на площадку... лучше бы не смотрел!

Юля стояла на вершине, раскинув руки и опасно наклоняясь вперед — Евгений не сразу понял, что она «опирается на ветер». Она повернулась, провожая глазами вертолет, изогнулась еще сильнее, но мгновенно выпрямилась, когда ветер стал тише. Потом она буквально влилась в следующий порыв ветра, не то танцуя с ним, не то играя...

Но что, если она не рассчитает движения?! Однако теперь к ней нельзя было приблизиться, не рискуя сбросить с площадки, и Евгению оставалось только с восторгом и ужасом наблюдать за ней... Странно, но вскоре он перестал бояться, что Юля оступится или у нее закружится голова: фантастическое зрелище заворожило его, и Евгений подчинился его невероятности...

Наконец Юля остановилась, помахала ему рукой и села на камни. Евгений не заставил себя долго ждать. Он осторожно опустил машину к вершине скалы, и вскоре раскрасневшаяся, разгоряченная Юля снова сидела в кабине.

— Спасибо! — выдохнула она. — Это было так... С ума сойти можно! На, держи, — она протянула ладонь, на которой лежал небольшой камень.

Евгений осторожно взял камень. Серый, невзрачный, ничем не примечательный — если не считать того, что он был взят с вершины, на которую еще не ступала нога человека... то есть нет, ступала!

Евгений вспомнил, что именно на эту скалу совершал когда-то вылазку Валерий — друг детства, иногда навещавший его в Сент-Меллоне. Но даже ему потребовалось немало времени на «моральную подготовку» перед опасной авантюрой, и уж разумеется, на вершине он сидел смирно! А Юля... она же еще совсем недавно была вполне обычной горожанкой, откуда взялась эта раскованно-точная дикарская смелость? Или это та самая ее «легкомысленность»: не думать о последствиях, если чего-то очень сильно захотелось!..

Некоторое время они летели молча. У Евгения перед глазами по-прежнему стояло небывалое зрелище — одинокая фигурка, танцующая с ветром на голой вершине, среди диких неприступных скал. Юля тоже была взволнована только что пережитым и благодарна Евгению — ведь он не воспринял ее внезапный порыв как прихоть, понял, нашел способ реализовать его...

Наконец Евгений увидел впереди то, что искал. Скалы под ними вдруг начали сходиться, образуя узкое извилистое ущелье. Вертолет нырнул вниз, и серые вертикальные стены зажали его с обеих сторон. Юле показалось, что лопасти винта уже скребут по скале, а проход все продолжал и продолжал сужаться. Она невольно сжалась в кресле, хотя и понимала, что Евгений не из тех, кто рискует ради развлечения. Но одно дело — знать, и совсем другое — оказаться в мрачном ущелье из которого, казалось, не было выхода! Но тут каменные стены неожиданно расступились, открыв живописную долину с зелеными склонами и извивающейся внизу серебристой лентой реки. Вертолет сбавил скорость. Юля восхищенно вздохнула, переживая новые яркие впечатления — которые уже за последний час!

Евгений тоже перевел дух. Полет по ущелью был в меру опасным, но потрясающе эффектным аттракционом. Он освоил его уже давно, не раз летал здесь один или с кем-то из знакомых — но мало кто испытывал при этом такой же восторг, как Юля! Поглядывая на нее, Евгений понял, что она просто ошеломлена остротой ощущений... Интересно, можно ли считать это «реваншем» за вершину?

— Узнаешь? — показывая на речку, спросил Евгений. Юля отрицательно покачала головой и вдруг заметила дорогу, которая спускалась по склону и обрывалась у самой воды цепочкой гладких мокрых камней, хорошо различимых сверху. Она узнала наконец-то знакомую переправу, на которой впервые увидела Ингу и по которой столько раз ходила сама. С радостным восклицанием она указала на нее, и Евгений бросил машину вниз.

Но когда вертолет стремительно пикировал на торчащие из воды камни, в памяти Евгения вдруг отчетливо всплыли сцены «воздушной атаки». В сознании снова промелькнули и яростное возмущение, и обманчивое торжество победы, и смертельный страх перед выстрелами... Господи, до чего же все было на волоске тогда!