Пятое время года - Тильман Екатерина - Страница 70

Тонечка жива? Свободный астрал? Да, они слышали о таких вещах, но встречать не приходилось. Тогда она действительно «перестанет существовать» после рассказа: нет ничего проще, чем порвать астральные связи в мире реальных вещей, и нет ничего сложнее, чем их установить!

– Это призрак в замке Горвича, – в который раз повторил Евгений. – Что-то непонятное... Ее можно увидеть, только не каждому. Может быть, вы...

Ему что-то мешало смотреть, но он не осознавал, что плачет. Помимо воли Гуминский почувствовал угрызения совести, и желая заглушить их, сказал резко:

– Послушайте, Миллер, рассказывайте все, о чем догадываетесь. Подряд, без пауз и без повторов! В ваших сомнениях я разберусь сам...

Евгений безнадежно попытался продолжать, но голова совсем отказывалась работать, наваливалась опустошающая слабость. Он, забыв о наведенном пистолете, опустил руки и ухватился за перила, чтобы не упасть...

Глядя на него, Веренков почувствовал, что еще миг, и Евгений уйдет навсегда, как только что ушла Сара. И с ним исчезнет не только тайна, к которой едва только удалось прикоснуться – погибнет многолетний труд, воплощенный в самом существовании СБ, рухнет непрочный баланс в обществе... и обратный ход маятника окажется страшнее десятка «монстров»!

Нет, это невозможно! Еще не все потеряно! Веренков ощутил, как в нем словно распрямилась какая-то пружина... и вдруг осознал: это же он сам вскочил на ноги!

Он инстинктивно метнулся вперед... но Гуминский все же успел среагировать раньше. Веренков увидел совсем близко его удивленные глаза, заметил быстрое движение руки с пистолетом... И черный зрачок ствола – прямо в лицо...

...Тихий щелчок осечки был так непохож на ожидаемый всеми грохот выстрела, что в первый момент никто из стоящих на лестнице ничего не понял. Только смотрели завороженно, как Веренков с лета сбил Гуминского с ног, как тот отлетел назад и ударился о стойку, отбросив далеко в сторону руку со вторым пистолетом. Удачный момент, чтобы обезоружить его – но слишком неожиданный! И Веренков не сумел использовать предоставившегося шанса: он растерянно стоял посреди холла и тупо смотрел, как Гуминский подтягивает левую руку, как пистолет – уже другой – поднимается снова...

...Дэн бессильно, как в замедленном кино, наблюдал за неотвратимым движением, и вдруг мгновенным озарением увидел всю картину целиком: «Это не осечка... Пистолеты! Они перепутали пистолеты! У Валерия оказался пустой пистолет Сергея!»

Он резко пнул Сергея ногой, интуитивно найдя единственно верное слово:

– Огонь!

Вконец ошалевший Сергей не раздумывая выхватил свой пистолет и выстрелил почти не глядя, как на стрельбище...

...Два выстрела слились в один. Гуминский вдруг обмяк, рука с пистолетом безвольно упала вдоль тела, голова откинулась вбок... Дэн не видел, куда попала пуля, но сомнений быть не могло – такой мгновенно-расслабленной бывает только внезапная смерть... Веренков продолжал стоять, потом неуверенно шагнул назад, сполз по стене. Инга и Сергей бросились к нему:

– Вы ранены?

– Нет, – вяло качнул головой Веренков. – Нервы...

– Промахнулся... – Инга зачем-то потрогала пальцем маленькое отверстие в двери, через которое пробивался яркий солнечный луч.

– Левой рукой без привычки трудно попасть... – произнес Сергей. Потом недоуменно и с какой-то опаской посмотрел на свой пистолет, осторожно вынул обойму.

– Полная... Ничего не понимаю... Как же это могло случиться? – он перевел взгляд на тело Гуминского. – Если бы я знал с самого начала...

Инга повернулась к нему, ласково провела рукой по плечу.

– Успокойся! – шепнула она. – Когда все уже определено, то спасают только неожиданности, смешение случайностей. Вот это и произошло! Банальная, я бы даже сказала классическая ошибка: перепутали два похожих предмета... и предопределенность полетела к черту!

Сергей замолчал, пытаясь осознать ситуацию. Да, действительно, был момент, когда оба пистолета оказались у Валерия. Потом один из них – свой, заряженный! – он оставил у себя, а другой – пустой! – отдал Сергею. По крайней мере, думал, что отдал... Но мог ли он их перепутать? Мог ли сам Сергей не заметить, какой пистолет берет?

– Нет! – решительно заявил Сергей. – Не могли мы так ошибиться...

– Сами по себе не могли, – серьезно кивнула Инга. – Но совсем несложно было внушить вам...

– Внушить? – переспросил Сергей, поворачиваясь к Дэну. – Это что, опять ты?!

– Да нет, на этот раз не я, – усмехнулся Дэн. – Здесь присутствует нечто более сильное... так, Евгений?

Но Евгений обессилено сидел на ступеньке, обхватив руками голову и думая, похоже, только об одном: погубило ли Тонечку то, что он успел рассказать?!

А еще не совсем пришедший в себя Веренков вдруг сказал, ни к кому не обращаясь:

– Что бы это ни было, оно спасло мне жизнь. И вы, Сергей... Спасибо вам!

Евгений поднял голову:

– Здесь должна появиться полиция. Скоро?

Вопрос отчетливо адресовался Веренкову.

– Завтра утром, – ответил тот. – Если только я не свяжусь с ними раньше...

...Собственно, именно это и следовало теперь сделать: включить рацию, связаться с полицией, вызвать их к центральному корпусу или самим выйти навстречу... что может быть проще? Но острое ощущение незавершенности и какого-то стремительного ожидания мешали Евгению согласиться с этим. Ну, приключения закончены – и это все? Боль пройдет, воспоминания сгладятся...

Вот только Сэма уже не будет. И Сара...

– Но это же невозможно! – почти закричал Евгений. – Неужели все было зря?! Дэн, черт возьми, посоветуй что-нибудь умное, ты же знаток древних обычаев!

– Да при чем тут древние обычаи! – с досадой отмахнулся Дэн. – Кто и когда сказал доброе слово про свободный астрал? Их считали вампирами, зомби... кем еще? Так что согласно древним обычаям действовал как раз Гуминский!

Евгений трудом удержался от грубости. Бессилие – и свое, и чужое! – всегда возмущало его. Он с дикой почти безумной требовательностью оглядел всех по очереди: ну неужели никто из вас ничего не может сказать?! Неужели вы только и думаете о том, как бы вернуться домой и все забыть?..

...Этот взгляд был невыносим – и наверное именно поэтому Веренков откликнулся на него. Он заговорил медленно и осторожно, как наверное, беседовал когда-то со своими пациентами.

– Пока нельзя уходить: надо дождаться Юлю. Если с ней все в порядке, она должна сама выйти сюда. Или ты... – Он неожиданно запнулся, словно боясь называть Евгения по-прежнему. – В общем, ей не запрещено выходить из зарослей?

Евгений вздохнул. Выходить из зарослей Юле не запрещено – но если она чувствовала, что здесь происходило...

Он вспомнил кошмарные минуты, проведенные в страховочной системе... и вдруг с нарастающим страхом подумал, что Юле тогда тоже могло стать плохо!

– Но я не знаю, где ее искать! – с отчаянием выкрикнул Евгений. – Мы же не договаривались, как встретиться...

Инга быстро подошла к нему и легко встряхнула за плечи, прекращая истерику.

– Успокойся! – ее голос звучал неожиданно строго. – Как бы Юля ни была напугана, она должна отозваться на твою эманацию! Надо просто подождать немного...

Евгений невесело усмехнулся: да, пока можно только ждать! И вдруг неожиданно подал голос Сергей:

– Я, конечно, не уверен... Но мне кажется, я знаю, где она прячется...

К нему ошарашенно повернулись все разом:

– Что?! Что ты сказал???

Сергей откровенно смутился, даже испугался немного – но взял себя в руки и попытался объяснить, избегая слишком уж подробных воспоминаний:

– Я видел ее рано утром, во время поисков. Но... Ну, в общем я не стал никому о ней говорить. Она пряталась...

– К юго-востоку от центрального корпуса, – неожиданно вмешался Веренков. – На поляне, за кустами крушины...

Сергей подскочил и уставился на Веренкова, как на привидение:

– Господи, вы-то это откуда можете знать??!

Веренков прищурился и с каким-то неуместным мальчишеским самодовольством отозвался: