Ответный удар - Тертлдав Гарри Норман - Страница 201

— И в следующий раз, если нам повезет, он не станет возражать, — сказал Эмбри. — Если только, конечно, его люди не погибнут, и фронт не будет прорван — но риск неизбежен.

— Мы узнаем об этом, когда в Пскове начнут рваться снаряды. — Бэгнолл показал на карту. — Нам больше некуда отступать — в противном случае, их пушки будут обстреливать город.

— Теперь остается только ждать, — сказал Джонс. — Совсем как в Дувре, когда мы смотрели на экраны радаров, дожидаясь появления немецких самолетов. Похоже на крикет — когда ход переходит к противнику, ты получаешь право ему ответить только после того, как он произведет свой удар.

Прошло несколько часов. Бабушка принесла им миски с борщом — густым свекольным супом с основательной порцией сметаны. Бэгнолл механически отправлял в рот одну ложку за другой, пока миска не опустела. Ему никогда не нравилась свекла или сметана, но еще меньше хотелось остаться голодным.

«Топливо», — сказал он себе, — «отвратительное на вкус, но тебе необходимо наполнять свои баки».

В это время года в Пскове темнело поздно: здесь, в отличие от находившегося к северо-востоку Ленинграда, не было сезона белых ночей, но западное небо еще долго сохраняло оранжево-розовый цвет. В комнату вошла Татьяна. Начавшие зевать англичане сразу же оживились: даже в бесформенной гимнастерке и мешковатых брюках солдата Красной армии она выглядела слишком женственной, чтобы носить через плечо винтовку с оптическим прицелом.

Джером Джонс приветствовал ее по-русски. Она кивнула ему и изрядно удивила Бэгнолла, когда подошла к нему и поцеловала таким долгим и страстным поцелуем, что оставалось лишь поражаться, как он не умер от удушья. И хотя одежда скрывала ее формы, Бэгнолл успел ощутить, что сжимает в объятиях женщину.

— Боже мой! — возбужденно воскликнул он. — Это еще зачем?

— Я спрошу, — предложил Джонс без особого энтузиазма.

Он снова заговорил по-русски; Татьяна многословно ему ответила. Джонс перевел:

— Она благодарит вас за то, что вы заставили нацистского оскорбителя матерей — я цитирую — выдвинуть свою артиллерию на передовые позиции. Немцам удалось взорвать склад с боеприпасами, когда они обстреливали тыл ящеров, а также вывести из строя несколько броневиков на линии фронта.

— Значит, они действительно там были, — вмешался Эмбри. Татьяна продолжала говорить, не обращая внимания на реплику англичанина. После короткой паузы Джонс перевел ее слова:

— Татьяна говорит, что ей удалось неплохо поохотиться — когда снаряды начали рваться, ящеры запаниковали, и она подстрелила несколько штук — за это она вас также благодарит.

— Создается впечатление, что нам еще раз удалось удержать позиции, — заметил Эмбри.

Бэгнолл кивнул, но по-прежнему не отводил глаз от Татьяны. Девушка смотрела на него, точно через перекрестье прицела. Ее взгляд показался Бэгноллу таким же дымчатым, как огонь, на котором в Пскове готовили еду. Он согрел англичанина и одновременно заставил дрожать, как от озноба. Он чувствовал, что Татьяна хочет с ним переспать… потому что благодаря ему: она смогла прикончить нескольких врагов.

Бэгнолл вдруг вспомнил старую поговорку о том, что самки этого вида гораздо опаснее самцов. Он слышал ее за последние годы дюжину раз, но никак не ожидал, что ему придется на практике убедиться в ее справедливости. Больше Бэгнолл старался не смотреть в глаза Татьяне. Она, конечно, хорошенькая, но пусть уж лучше с ней имеет дело Джером Джонс.

* * * Крэк!

Сэм Иджер автоматически отступил на шаг назад. Затем, сообразив, что мяч ударился о землю в нескольких метрах перед ним, Сэм метнулся вперед, и мяч нырнул в его рукавицу. Пальцы автоматически сжались, он перекатился по траве и поднял правую руку вверх, чтобы показать, что мяч у него.

Тот, кто подавал, с отвращением отбросил в сторону биту. Товарищи Сэма по команде и Барбара дружно зааплодировали.

— Здорово, Сэм!

— Классная игра!

— Ты настоящий Гувер!

Он бросил мяч обратно РПК note 16 , который слишком слабо ударил, недоумевая, из-за чего все шумят. Если ты не в состоянии поймать такой мяч, значит, ты не игрок — во всяком случае, по тем стандартам, которые он для себя установил. Конечно, он единственный настоящий игрок среди участников матча. Да, ему далеко до высший лиги, но даже аутфилдер note 17 из класса «Б» выглядел бы здесь, как Джо Димаджио note 18 .

После очередной ошибки мяч улетел в аут, и команда противника закончила подавать. Иджер бросил перчатку на землю перед линией и побежал к клетке из проволочной сетки, служившей в качестве базы.

Он занял позицию, и первые два мяча пробил не слишком удачно. У питчера

— подающего — противника была сильная рука, но он, наверное, считал себя великим Бобом Феллером — а, может быть, первые два неудачных удара Сэма сделали его слишком самоуверенным. Дважды послав мяч по дуге, он решил метнуть его прямо в грудь Сэму.

Однако ему не хватило силы и быстроты. Глаза Сэма загорелись еще до того, как он попал по мячу.

Вжик!

Когда попадаешь точно по центру мяча, руки не чувствуют, что бита пришла с ним в соприкосновение — однако тело, как и все присутствующие на стадионе, знает, что произошло. Питчер изобразил неуклюжий пируэт — ему оставалось лишь провожать глазами улетающий по высокой дуге мяч.

На настоящем стадионе мяч бы улетел за ограждения, но здесь их не поставили, и полевые игроки команды противника поспешили за мячом — поэтому Сэм со всех ног помчался вперед. Он добежал до следующей базы, где товарищи по команде окружили его со всех сторон и принялись поздравлять.

Барбара восторженно подпрыгивала, а стоявшие рядом с ней Ульхасс и Ристин возбужденно шипели. При таком количестве солдат они вряд ли попытаются сбежать.

Иджер присел на скамейку.

— Я слишком стар для подобной работы, — задыхаясь, проговорил он. — Кто-то принес старое полотенце и принялся обмахивать Сэма, словно наступил перерыв между раундами во время боя с Джо Луисом note 19 . — Я еле жив, — проворчал Сэм, пытаясь схватить полотенце.