Ответный удар - Тертлдав Гарри Норман - Страница 193

Най Хо Цин открыл дверь, держа в руках автомат. Увидев Фьоре, он сразу же опустил оружие. Конечно, Най и не думал расслабляться — иногда Бобби казалось, что китаец вообще всегда начеку.

— Заходи, — пригласил он и закрыл за Фьоре дверь. — Какие у тебя новости?

Бобби ненавидел разговаривать на своем невнятном китайском, но прекрасно знал, что собеседник придет в ярость, если он предложит использовать в качестве переводчицы одну из девушек. Красный офицер жестом предложим ему сесть. На противоположной стене множество отражений также уселось в кресло — они все-таки находились в борделе.

Фьоре рассказал Най Хо Цину о том, что ему удалось услышать на рынке Гонгкью. Най внимательно его выслушал, задал несколько вопросов, а потом кивнул.

— Так ты говоришь, завтра в Британском консульстве будет ужин для командного состава? — Он немного помолчал. — Может быть, мы сумеем преподнести чешуйчатым дьяволам сюрприз?

— Да, — кивнул Бобби Фьоре; один из недостатков переговоров на китайском языке состоял в том, что он ничего не мог уточнить.

«Да», или «нет» — вот и все его возможности.

Улыбка Най Хо Цина неожиданно оказалась довольно симпатичной.

— Я поступил мудро, когда решил использовать тебя здесь, а не ликвидировать в провинции. Ты приносишь мне ценную информацию, которую без тебя получить бы не удалось.

— Это хорошо, — с трудом выдавил из себя улыбку Бобби.

В обычном разговоре он бы не понял китайское слово ликвидировать, но Най Хо Цин прибегал к нему очень часто. Красные всегда называли вещи своими именами и действовали без особых хитростей Если ты против них, покупай надежный страховой полис.

Но самым удивительным в Най Хо Цине было то, что, когда он переставал быть революционером или мафиози, то становился невероятно обаятельным человеком. Казалось, он прячет свой смертоносный арсенал в специальный ящик, который повсюду таскает с собой и использует по мере надобности, но когда необходимость в нем отпадает, Най Хо Цин моментально превращался в милейшего симпатягу Теперь его улыбка стала широкой и счастливой, словно мысли о ликвидации ему никогда не приходили в голову.

— Я собираюсь оказать тебе ответную услугу Уверен, что ты меня правильно поймешь.

— Да? Какую услугу? — с подозрением спросил Фьоре.

Слово «услуги» всегда звучало привлекательно. Порой они таковыми и оказывались — как, например, в тех случаях, когда Най Хо Цин разрешал ему порезвиться с девочками. Но иногда…

Похоже, наступил именно такой случай.

Продолжая сиять, Най Хо Цин сказал:

— Я собираюсь выполнить обещание, которое тебе дал: ты войдешь в состав нашей атакующей команды.

— Хм, спасибо. — На сей раз, Фьоре даже обрадовался тому, что разговор шел на китайском языке.

Если Най Хо Цин заметил иронию, или отсутствие энтузиазма, то никак этого не показал.

— Помощь в борьбе против империалистических дьяволов есть долг каждого человеческого существа. Тот, кто отказывается присоединиться к нашей борьбе, превращается в бешеную собаку дьяволов — а ты ведь знаешь, какая судьба ждет бешеных собак?

— Да, конечно, — пробормотал Бобби Фьоре.

Вот и попал между молотом и наковальней! Если он станет участника рейда, ящеры его пристрелят. Если откажется, его прикончат красные китайцы. Похоже, ему не суждено узнать, чем закончится сериал в Нанкине на авеню Эдуарда VII.

— Твой пистолет не слишком подходящие оружие для такой работы, — задумчиво проговорил Най Хо Цин. — Мы позаботимся о том, чтобы ты получил автомат. — Он поднял вверх руку. — Только не надо меня благодарить. Это необходимо не только для тебя, но и для удачного исхода миссии.

Бобби и не собирался его благодарить. Ему захотелось вновь оказаться в лагере вместе с Лю Хань. Как жаль, что он взялся учить китайца по имени Ло бросать мяч.

Презрительно изогнув губы — китаец, несмотря ни на что, в душе оставался пуританином — Най сказал:

— Почему бы тебе не спуститься вниз и не поразвлечься, если у тебя нет других планов? Мне нужно выяснить, что мы сможем сделать за такое время, и составить хороший план.

Фьоре не пришлось долго уговаривать спуститься вниз. Если в самом скором времени в него будут стрелять (он постарался не думать о том, что могут застрелить), то сегодня следует развлечься. Очень скоро он оказался в одной из комнат с зеркальными стенами и с русской светловолосой девушкой по имени Шура. По всем общепринятым стандартам она была красивее и лучше в постели, чем Лю Хань, поэтому Фьоре не понимал, почему не чувствует себя счастливым, когда возвращался домой.

Единственное объяснение, которое пришло ему в голову, состояло в том, что ему не наплевать на Лю Хань, а ей на него, а Шура лишь производит необходимые действия в определенном порядке — хотя и знает свое дело не хуже, чем Билли Херман вторую базу.

— Черт побери, — сонно пробормотал он, — наверное, я влюбился.

А в следующий момент Фьоре обнаружил, что солнце уже взошло.

Он спустился позавтракать, как приговоренный к смерти на свою последнюю трапезу. Даже щебечущие девушки не вывели его из уныния. Фьоре заканчивал свой чай, когда в дверном проеме кухни показалась голова Най Хо Цина.

— Иди сюда. Нужно поговорить.

Бобби вышел из кухни. Най протянул ему плетеный саквояж, довольно тяжелый. Когда Фьоре его открыл, там оказался русский автомат, несколько магазинов с патронами и четыре гранаты с длинными ручками

— Ты с нами не пойдешь, — сказал Най. — Будешь околачиваться возле главного входа в Британское консульство. Когда придет время — ты сам поймешь, когда — убьешь часовых, чтобы помочь людям, которые попытаются выйти через двери.

— О-кэй, — ответил Фьоре по-английски, когда убедился в том, что правильно понял инструкции Най Хо Цина.

Красный кивнул: он понял слова Фьоре, который вновь переключился на свой паршивый китайский.

— А как вы войдете в консульство? Как пронесете туда оружие?

— Я не стану посвящать тебя в наши планы из соображений безопасности.

— Однако Най Хо Цин так собой гордился, что не сумел удержаться. — Но кое-что расскажу, — продолжал он. — Сегодня в консульство войдут новые люди: официанты и повара, они принесут уток, которые хорошо сочетаются с омарами.