Ответный удар - Тертлдав Гарри Норман - Страница 135

— Да, ты заработал добавку, — сказал Силард и вылил остатки виски Йенсу. — Ты проделал такую огромную работу с котлом…

Йенс быстро опорожнил стакан… и тут же вспомнил, что еще не завтракал. И что ему нечего праздновать. Да, он неплохо справился с решением своих задач, но зато его жизнь разрушена.

— Классная выпивка, — сказал один из инженеров, работавших под его началом. — Теперь нужно пойти и кого-нибудь трахнуть.

Ларсен поставил колбу на полку и выскользнул из переполненного людьми кабинета. Он прекрасно понимал, что слезы, навернувшиеся на глаза, вызваны виски, но все равно чувствовал себя униженным. Неделю назад он подцепил какую-то шлюху в Денвере. Тогда Ларсен пропустил не два стаканчика, как теперь, а напился почти до потери сознания. У него ничего не получилось с той девицей. Она повела себя благородно, и от этого ему стало еще хуже. Йенс сомневался, что решится на повторение эксперимента в ближайшем будущем. Одна неудача — очень плохо. Но две… Зачем жить на свете?

Вот с такими невеселыми мыслями он спускался вниз по лестнице, чтобы забрать свой велосипед. Оскар стоял на посту рядом. Увидев Йенса, он молча кивнул.

— Назад, в общежитие? — спросил он.

— Угу, — сквозь стиснутые зубы промычал Йенс.

Он ненавидел свою армейскую койку, ненавидел базу, ненавидел то, что ему приходится возвращаться туда, ненавидел полковника Хэксема непреодолимой и всепоглощающей ненавистью, которая зрела с каждым днем и становилась похожей на выдержанное бургундское вино — чем дольше оно хранится, тем ярче букет. Иногда Ларсену хотелось засунуть полковника Хэксема вместо контрольного стержня прямо в атомный котел. Если бы только он обладал теми же свойствами, что и кадмий…

И вот в довершение всех неприятностей Ларсен увидел Барбару, возвращавшуюся домой, в квартиру, которую выделили им с Сэмом Иджером. Иногда Барбара просто не замечала Йенса; ему ни разу не пришло в голову, что виной тому его собственное поведение. Впрочем, она всегда старалась соблюдать приличия и потому вежливо ему кивнула и даже немного замедлила шаг.

Ларсен двинулся в ее сторону. Оскар никогда от него не отставал — теперь у всех физиков имелся собственный телохранитель — но сейчас сообразил, что подходить слишком близко не стоит. Слабеющий голос разума предупредил Йенса, что ничего хорошего из разговора с Барбарой не выйдет, но виски оказалось сильнее и заставило голос разума замолчать.

— Привет, дорогая, — поздоровался Ларсен.

— Привет, — ответила Барбара. То, что она произнесла всего одно слово, страшно возмутило Ларсена. — Как дела?

— Как обычно, — ответил он. — Ничего хорошего. Я хочу, чтобы ты вернулась.

— Йенс, мы обсуждали это уже сотни раз, — устало проговорила Барбара.

— У нас ничего не получится. Возможно, сразу, как только я приехала в Денвер, мы могли бы… Но сейчас, нет. Слишком поздно.

— Какого черта, я тебя не понимаю! — Йенс разозлился еще сильнее.

Глаза Барбары сузились, и она сделала шаг назад. Вместо того чтобы ответить на его вопрос, она сказала:

— Ты пьян.

Йенс не стал объяснять ей, что праздновал победу вместе с остальными учеными.

— Ну, предположим, я выпил, — заявил он. — А что, святой мистер Иджер и капли в рот не берет?

В тот самый момент, когда Ларсен произнес эти слова, он понял, что делать этого не следовало. Впрочем, легче ему не стало. На одно короткое мгновение Барбара замерла на месте.

— До свидания. Еще увидимся, — сказала она и пошла прочь.

— Барбара, ты должна меня выслушать! — схватив ее за руку, выкрикнул Ларсен.

— Отпусти меня! — сердито потребовала Барбара и попыталась вырваться, но Йенс держал ее крепко.

И тут, словно по мановению палочки злого волшебника, появился Оскар и встал между Йенсом и Барбарой.

— Сэр, леди попросила ее отпустить, — напомнил он и высвободил руку Барбары из цепких пальцев Ларсена.

Вид у него был достаточно суровый, и Йенс понял, что в случае необходимости Оскар без колебаний применит силу.

В трезвом состоянии он бы никогда не решился броситься на своего охранника, но виски лишило его способности здраво мыслить. Видит Бог, он и сам крепкий парень… а Барбара, черт подери, все-таки его жена, не так ли?

Оскар отбил его кулак и врезал ему в солнечное сплетение. Йенс сложился пополам и без особого успеха попытался сделать вдох. Его вырвало. Падая на колени, Йенс прекрасно понимал, что Оскар точно рассчитал силу удара. С такими ручищами он мог без проблем разорвать ему селезенку.

— Вы в порядке, мэм? — спросил Оскар у Барбары.

— Да, — ответила она и через минуту добавила: — Большое спасибо. Нам всем непросто, но Йенсу досталось больше других. Я все понимаю, и мне очень жаль, что так получилось. Но я сделала то, что считала нужным. — У нее чуть-чуть дрогнул голос, и она спросила: — Вы не сильно его ударили, правда?

— Нет, мэм, не беспокойтесь. Через пару минут он придет в себя. А вам, пожалуй, лучше пойти домой.

Йенс по-прежнему не сводил глаз с тротуара у себя под ногами. Но все равно слышал быстро удаляющиеся шаги Барбары. Оскар совершенно спокойно, словно ничего особенного не произошло, одним уверенным движением поставил его на ноги.

— Давайте, я стряхну с вас пыль, сэр, — сказал он и потянулся к Ларсену.

Тот сердито оттолкнул его руку и с трудом выдохнул:

— Да пошел ты… / Ларсен был готов умереть прямо здесь, на тротуаре возле здания Научного центра. Впрочем, он не сомневался, что минуты его сочтены — ведь он по-прежнему задыхался.

— Слушаюсь, сэр, — так же спокойно, ответил Оскар.

И тут, наконец, Ларсен немного пришел в себя и сумел сделать настоящий полноценный вдох. Оскар удовлетворенно кивнул.

— Ну вот, все снова в порядке, сэр. Хорошо. Садитесь на велосипед, нам пора ехать в общежитие. А завтра утром попросите себе нового телохранителя.

— С удовольствием, — сказал Йенс уже намного увереннее и громче — легкие снова заработали, как полагается.

— Прошу прощения, сэр, но я полностью разделяю ваши чувства, — ответил Оскар.

Йенс сердито что-то проворчал и направился к своему велосипеду; Оскар от него не отставал. Ларсен помчался прочь от университета, Оскар — за ним. Йенс уже давно понял, что отделаться от охранника не удастся. Впрочем, он и не пытался — просто хотел поскорее избавиться от ярости, которая его пожирала.