Око за око - - Страница 207

— Ну, а что ты скажешь? — спросил он у птенца, добавив в конце вопросительное покашливание.

Птенец повернул голову и посмотрел на него. Томалсс уже столько времени провел с Большими Уродами, что они перестали его смущать. Однако он не переставал удивляться тому, какие они несовершенные — даже не умеют вращать глазами, как представители Расы. На лице маленького тосевита появилась гримаса, выражавшая дружелюбие: лица у них отличались гораздо большей подвижностью, чем у представителей Расы. Однако Томалсс не считал, что тосевиты хоть в чем-то превосходят Расу — наоборот, они казались ему страшными уродами.

Птенец вновь скорчил гримасу и издал звук, напоминающий вопросительное покашливание. Он уже и прежде так покашливал. Сначала птенец издавал бессмысленные звуки, а потом принимался повторять все, что слышал.

Интересно, подходят ли его голосовые связки для языка Расы? Через две или три тысячи лет после покорения Тосев-3 все Большие Уроды будут говорить на языке Расы и станут такими же достойными подданными Империи, как народы Работев-2 и Халесс-1. Многих Больших Уродов природа наградила лингвистическими способностями. Впрочем, в этом нет ничего удивительного — на Тосев-3 так много различных языков! Но сейчас Томалсса интересовало, как сможет овладеть языком Расы птенец, которого учат с младенчества. Если вернуть птенца Лю Хань, придется начинать эксперимент с самого начала. В лабораторию заглянул Тессрек.

— Наслаждайся обществом своего Маленького Урода, пока можешь, — заявил он.

Честно говоря, Томалсс насладился бы, вышвырнув Тессрека из шлюза без скафандра.

— Птенец находится здесь не для моего удовольствия, — холодно ответил он. — Животные нужны нам для изучения, мы не привязываемся к ним, как Большие Уроды. — Вспомнив свои недавние размышления, он добавил: — Впрочем, тосевиты не животные. Когда мы завершим покорение Тосев-3, они станут подданными Империи.

— Лучше бы они оказались животными, — заявил Тессрек. — Тогда их мир стал бы нашим. Даже если бы они оказались варварами — помнишь изображение тосевитского воина, которое прислал на Родину зонд?

— Размахивающий ржавой железкой дикарь, который сидит на животном? Такое не забудешь. — Томалсс вздохнул. Как жаль, что в реальности все оказалось иначе. Впрочем, Томалсс не стал тратить время на размышления о варварском прошлом тосевитов. — Что ты имел в виду, когда сказал, чтобы я наслаждался птенцом? Мне никто не сказал, что принято решение вернуть его Большим Уродам.

— Насколько мне известно, такого решения никто не принимал, — признался Тессрек. — Но разве может быть иначе? Конечно, сейчас глазные бугорки всех представителей Расы вращаются в разные стороны из-за серии взрывов атомных бомб, но рейды китайцев унесли жизни многих толковых самцов. Если возвращение одного птенца даст нам хотя бы небольшую передышку, почему бы не выполнить их требования?

— Тут все не так просто, — рассудительно проговорил Томалсс. — Если мы вернем птенца, Большие Уроды решат, что могут выдвигать новые требования. Они должны нас бояться — а не наоборот.

— Если они нас и боятся, то очень ловко это скрывают, — заметил Тессрек. — Теперь, когда у Больших Уродов есть атомное оружие, они могут нанести нам серьезный урон. Возможно, мы будем вынуждены общаться с ними как с равными.

— Чепуха, — автоматически возразил Томалсс.

Раса считала себя выше остальных народов. Да, представители Работев-2 и Халесс-1 имели равные права почти во всех областях жизни, у них сохранилась собственная социальная иерархия, но их миры находились в руках Расы. Впрочем, если подумать, в словах Тессрека есть доля истины. Тосев-3 не покорен. Томалсс полагал, что рано или поздно это свершится, но с каждым днем его надежды становились все более и более призрачными.

— Кроме того, — продолжал Тессрек, — многие наши коллеги — и я с ними совершенно согласен — заметили, что присутствие маленького тосевита на борту нашего корабля оказывает отрицательное воздействие на экологию. Он ужасно воняет. Многие самцы с удовольствием избавились бы от него по одной этой причине, о чем они не раз говорили.

— Лично я считаю, что такой подход пахнет еще хуже, чем тосевиты, — ответил Томалсс.

Он постарался скрыть охвативший его страх. Если все остальные исследователи и психологи объединятся против эксперимента, он будет закрыт, несмотря на его очевидную важность. Нечестно, но птенец проклевывается с той стороны яйца, где ему удобнее.

«Хм, — задумался Томалсс, — какое влияние на исследования Больших Уродов оказывают личные отношения?» Наверное, никакого. В противном случае, как им удалось преодолеть такой огромный путь от варварства до атомного оружия — ведь Раса объединилась задолго до того, как Большие Уроды вообще возникли. Сама мысль о том, что тосевиты в некотором смысле превосходят Расу, вызывала возмущение. Томалсс старательно искал, но нигде не находил логических ошибок.

— Пока я не получу прямого приказа, я буду продолжать эксперимент в его нынешней форме. В любом случае я не отдам птенца на милость Больших Уродов, если не будет принято соответствующее решение на самом верху. К тому же многие меня поддерживают. Моя работа необходима для разработки принципов общения с тосевитами. Мы изучаем их сексуальность и ее влияние на остальные аспекты жизни. Если эксперимент будет прекращен, мы потеряем несколько перспективных направлений исследования.

— А тебе придется отправиться на поверхность Тосев-3, — злорадно заявил Тессрек.

— Ну, я уже не раз бывал на планете, — парировал Томалсс. И хотя он без особого энтузиазма относился к Тосев-3 и Большим Уродам, он добавил: — Некоторые самцы считают, что исследования можно проводить только в стерильных условиях; они не понимают, как важно изучить среду обитания тосевитов. Результаты, полученные в лабораториях, не отражают реальности в полной мере.

— А некоторые самцы получают удовольствие, наступая на куски экскрементов, — очевидно, им нравится очищать ноги от кала. — Тессрек обратил глазные бугорки в сторону тосевитского птенца. — А другие самцы, должен добавить, не имеют никаких оснований смеяться над работой своих товарищей, когда сами уютно устроились в лаборатории на борту корабля.