Око за око - - Страница 199

— Я слышал любопытные новости относительно бомб из взрывчатого металла, которые немцы и американцы использовали против ящеров.

— И что вас заинтересовало, Иосиф Виссарионович? — спросил Молотов.

— Вас беспокоит, что их сделали из металла, который проклятый немец умудрился доставить в Германию через Польшу? Да, очень досадно, но мы не ожидали, что он выживет.

— Ожидали! — Сталин произнес это слово как ругательство; гортанный грузинский акцент придал ему угрожающий оттенок. — Нет, мы уже давно знали, что он доставил металл по назначению; тут уж ничего не поделаешь, но в будущем нам не следует допускать подобных ошибок.

«Интересно, — подумал Молотов, — сколько человек погибло и отправлено в лагеря во искупление этих ошибок?»

Сталин между тем продолжал:

— Нет, то, что мне удалось узнать, не имеет отношения к взрывчатому металлу. Это заслуга наших усердных радистов, прослушивающих частоты, на которых ведут переговоры ящеры.

— Хорошо, — кивая, сказал Молотов. — К сожалению, мы не можем внедрить к ним разведчиков, так что перехват их переговоров остается единственным источником информации. — Он подождал, но Сталин молчал. Тогда Молотов спросил: — Так что же удалось узнать нашим усердным радистам?

В следующее мгновение лицо Сталина утратило кроткое выражение — его черты исказила ярость. Глаза подернулись туманом, казалось, на Молотова смотрела ядовитая змея. Молотов неоднократно наблюдал такие превращения — и всякий раз испытывал страх. Когда взгляд генерального секретаря становился немигающим, случались чудовищные вещи.

— Вячеслав Михайлович, — прошипел Сталин, — они узнали, что бомбы, взорванные гитлеровцами и капиталистами, частично сделаны из взрывчатого металла, украденного у ящеров, но другую часть они произвели сами.

— Что ж тут удивительного? — ответил Молотов. — Наши физики сразу же сказали, что им хватит взрывчатого металла для производства одной бомбы — вот почему мы первыми применили это страшное оружие против ящеров прошлым летом.

Он замолчал, охваченный досадой. Редкий случай — слова опередили разум.

— Да, теперь я понимаю, что мы тогда оказались в тяжелом положении, товарищ генеральный секретарь, — добавил он уже совсем другим тоном.

— В самом деле? — Взгляд Сталина стал еще более завораживающим. — Хорошо . Очень хорошо. Но я хотел обратить твое внимание на другое. Нацисты сами сделали взрывчатый металл. Американцы тоже. — Его голос стал тише. — Почему же мы не в состоянии начать его производить?

Молотов сглотнул.

— Иосиф Виссарионович, наши физики с самого начала предупреждали, что это очень медленный процесс, который займет больше года, нескольких месяцев не хватит. — На самом деле они говорили о двух или трех годах, возможно, даже больше, но Молотов не сказал об этом Сталину. — Нам пришлось сражаться с фашистскими захватчиками. В результате абстрактные научные исследования отошли на задний план. Нам необходимо догнать противника, но невозможно все сделать сразу.

— Советский Союз нуждается в новом оружии, — заявил Сталин, словно одного его требования было достаточно, чтобы взрывчатый металл тут же появился на столе рядом с пирожными. — Если люди, которые в настоящий момент занимаются исследованиями, недостаточно компетентны, мы их уберем, а на их место посадим других, лучше понимающих поставленную перед ними задачу.

Молотов боялся услышать эти слова с тех самых пор, как Игорь Курчатов признался, что на первом этапе удастся сделать только одну бомбу. Молотов считал, что уничтожение группы Курчатова приведет к полной катастрофе: на сегодняшний день все, кто разбирался в ядерной физике, жили в тщательно замаскированном поселке под Москвой. Если ликвидировать физиков, останутся только шарлатаны, которые пообещают в кратчайшие сроки создать все что угодно. Советский Союз не может себе позволить оказаться в таком тяжелом положении.

Осторожно, словно шагая по минному полю, он сказал:

— Они хорошие работники, но им нужно время. Если их заменить, новой команде придется начинать все сначала.

Всякий раз, когда Молотов возражал вождю, сердце у него начинало мучительно биться, на лбу выступал обильный пот.

На лице Сталина отразилось нетерпение.

— Они не сумели выполнить работу в срок, а вы хотите дать им еще время?

— Они делают все, что в их силах, товарищ генеральный секретарь, — ответил Молотов, пот градом катился по его лицу. — Если бы не бомба, которую они сумели взорвать, ящеры уже захватили бы Москву. — Молотов не знал, продолжил бы СССР сопротивляться ящерам после того, как правительство во главе со Сталиным переехало бы в Куйбышев. Не исключено, что у него еще будет шанс узнать.

— Они сделали одну бомбу, — покачал головой Сталин. — Нам нужно еще. У Гитлера есть бомбы, из чего следует, что родина в опасности, даже если мы забудем о ящерах.

— Гитлер не станет использовать свои бомбы против нас, пока ящеры находятся между Германией и Советским Союзом, — сказал Молотов. — А к тому времени, когда Польша будет очищена от врага, у нас уже появится своя бомба.

— Он вскользь подумал об иронии ситуации — грузин называет Россию родиной, но у него не хватило смелости сказать об этом вслух.

— Черт побери Польшу! — Сталин использовал чисто русское выражение с сардонической улыбкой — он прекрасно понимал, как странно оно звучит в его устах, но всячески демонстрировал, что считает себя русским. — Как без бомб мы сумеем очистить нашу землю от ящеров?

— Зима — наш лучший союзник, — не сдавался Молотов. — Мы смогли довольно далеко продвинуться к югу от Москвы, наша армия ведет наступление на Украине. На западе и севере ящеры ослабили свои позиции, чтобы усилить давление на Германию.

— Из чего следует только одно: нас они презирают, — резко ответил Сталин. — Ящеры считают, что нацисты для них опаснее. А с нами они могут покончить в любой момент. А почему они так думают? Нацисты сделали бомбы сами, а мы, похоже, не в силах решить эту проблему. Теперь стало ясно, что исход войны будет зависеть от бомб из взрывчатого металла.