Око за око - - Страница 192

— Проклятье, что происходит? — осведомился Гюнтер Грилльпарцер, в его голосе звучал праведный гнев. — Почему мы не обстреливаем Эле отравляющим газом? Направление ветра нам благоприятствует — он дует прямо на запад. У нас превосходная цель, но мы ее игнорируем. Я видел, как важные шишки совершали глупости, но это уже слишком.

Ягеру следовало пресечь подобные разговоры, но он промолчал. Еще секунд тридцать он разглядывал Эле в бинокль, а потом опустил его и покачал головой. Он рисковал своей шкурой, чтобы обстрелять отравляющим газом фабрику в Альби, где производились противогазы. Какого дьявола начальство не отдает приказа о газовой атаке?

— Отломи мне кусок хлеба, Гюнтер, — попросил он.

Когда стрелок протянул ему хлеб, Ягер выдавил на него мясную пасту из жестяного тюбика. Глупость командиров — еще не повод голодать. Умереть — да, голодать — нет.

Он продолжал разглядывать мясо и хлеб, когда в амбаре вдруг стало светло, как днем. Нет, даже ярче, чем днем.

В наушники Ягер услышал, как закричал Иоганнес:

— Глаза!

Ягер поднял голову и тут же опустил. На Эле, превратившийся в огненный шар, было больно смотреть. Наполнивший амбар свет из белого последовательно стал желтым, оранжевым и красным, постепенно тускнея. Когда Ягер вновь выглянул наружу, он увидел огромный огненный столб, окрасивший облака в цвет крови.

Он ощутил, как содрогнулась земля под гусеницами «пантеры». Ветер ударил в двери амбара и мгновенно стих. Сидевший внутри башни Гюнтер нетерпеливо спросил:

— Черт подери, что там у вас происходит?

— Я не знаю, — ответил Ягер, а через мгновение добавил: — О господи!

Он знал, что сделала бомба из взрывчатого металла с Берлином; он слышал о том, что произошло с Вашингтоном, Токио и к югу от Москвы. Но знать, на что такая бомба способна, и видеть собственными глазами — разница примерно такая же, как между написанием любовного стихотворения и потерей девственности.

— Им удалось, — ошеломленно проговорил Ягер.

— Кому, господин полковник? — с негодованием спросил стрелок.

— Физикам в… не имеет значения, где, Гюнтер, — ответил Ягер; его охватило благоговение, которого он не испытывал даже в церкви, но тем не менее он не забыл про великого бога безопасности. — Мы только что отомстили ящерам за Берлин.

Экипаж танка завопил так, словно людьми овладел дьявол. Ягер присоединился к ликованию, но не терял хладнокровия. Благоговение по-прежнему переполняло его. Он участвовал подобно Прометею в похищении у ящеров части взрывчатого металла. Не так уж часто полковникам бронетанковых войск удается лично повлиять на ход истории. И сейчас у Ягера было именно такое ощущение. Оно затопило все его существо.

Он встряхнулся, стараясь вернуться в нормальное состояние.

— Иоганнес, как глаза? — спросил он по внутренней связи.

— Думаю, все будет в порядке, — ответил водитель. — Прямо у меня перед носом неожиданно сверкнула самая большая вспышка в мире, я еще вижу огненное кольцо, но оно постепенно тускнеет.

— Хорошо, — сказал Ягер. — Подумай вот о чем: для ящеров, находившихся в Элсе, это было подобно вспышке солнца в сантиметре от их морды — последнее, что они увидели.

Раздались новые восторженные крики. Гюнтер Грилльпарцер сказал:

— Знаете что, господин полковник? Я должен извиниться перед большими шишками. Никогда не думал, что доживу до этого дня.

— Я принял решение, капрал, — ответил Ягер. — Пожалуй, я не стану им рассказывать про твое недостойное поведение, иначе, не дай бог, они все перемрут от потрясения. — Стрелок громко расхохотался, а Ягер добавил: — Я и сам думал, что они тронулись умом, и мне не стыдно в этом признаться. Но сейчас все встало на свои места: ящеры сконцентрировали большие силы в Элсе, мы не обстреливали город, чтобы удержать их там и чтобы случайно не повредить бомбу, а потом…

— Да, господин полковник, — с энтузиазмом согласился Гюнтер. — А потом!

По цвету и форме облако, поднимающееся над местом взрыва, походило на императорский мухомор note 40 . Впрочем, цвет больше напоминал мякоть абрикоса, чем ярко-оранжевый оттенок гриба, знаменитого еще со времен Римской империи, но это уже не имело значения. Интересно, на какую высоту вырос чудовищный гриб?

— Ну, — сказал он негромко, — теперь ящеры не возьмут Бреслау.

Но Гюнтер Грилльпарцер его услышал и издал победный вопль.

* * * Настойчиво шипел сигнал тревоги. Атвар дергался и вертелся в невесомости, ему ужасно не хотелось просыпаться. Но очень скоро он понял, что сражение проиграно. И вместе с сознанием к нему вернулся страх. Командующего флотом не будят для того, чтобы сообщить хорошую новость. Один из глазных бугорков повернулся к монитору связи. Так и есть, оттуда на него смотрело лицо Пшинга. Рот адъютанта двигался совершенно беззвучно. Он выглядел ужасно, а может быть, у Атвара было отвратительное настроение из-за того, что его разбудили.

— Активировать двустороннюю связь, — приказал Атвар компьютеру, а потом обратился к Пшингу: — Я слушаю. В чем дело?

— Недосягаемый командующий флотом! — воскликнул Пшинг. — Большие Уроды — дойчевитские Большие Уроды — взорвали ядерную бомбу, когда мы готовились взять город под названием Бреслау. Мы сосредоточили самцов и технику для решительного наступления, в результате наши войска понесли большие потери.

Атвар оскалил зубы в гримасе боли — тосевит, имевший некоторые представления о Расе, мог бы принять ее за смех. План Атвара по покорению Дойчланда предполагал, что Большие Уроды располагают какими-то образцами нового оружия, но только не атомной бомбой.

— Ситуация повторяет историю с бомбой, взорванной в СССР, когда Большие Уроды воспользовались украденным у нас плутонием?

— Недосягаемый командующий флотом, в настоящий момент результаты анализов носят предварительный характер, — ответил Пшинг. — В первом приближении получается, что часть материала бомбы действительно украдена у нас, но вторую половину они произвели самостоятельно.

Атвар снова состроил гримасу. Если анализ верен, произошло то, чего он опасался больше всего. В СССР Большие Уроды взорвали бомбу, созданную из плутония, украденного у Расы, но тогда они еще не умели производить собственные бомбы. Раса понесла большие потери, но с ними можно было смириться. Если дойчевиты теперь не только умеют делать бомбы из готового плутония, но и производить собственный, война с Большими Уродами принимает новый, отвратительный характер.