Око за око - - Страница 163

— Да, все точно, — нетерпеливо ответил Мойше. — Но какое это имеет отношение к тому, что вы от меня хотите?

— Сейчас я вам все объясню, — спокойно сказал Мэзер. Несмотря на отменный идиш, внешнее спокойствие выдавало в нем англичанина; на его месте еврей или поляк уже давно принялись бы кричать и жестикулировать. — Вы согласны с тем, что в планах его величества относительно Палестины нет намерения уничтожить евреев? Более того, его величество хочет им помочь?

— Палестина? — повторил Мойше. Упоминание о Палестине заставило Ривку затаить дыхание. Мойше покачал головой. — Да, таких намерений у его величества нет.

«Ну? Ближе к делу», — хотелось сказать Мойше.

Надо отдать должное капитану — он все прекрасно понял.

— Суть дела, мистер Русецки, состоит в том, что евреи Палестины не довольны английской администрацией и объединились с ящерами в Египте, старясь помочь им в наступлении на Святую Землю. Правительство его величества хотело бы отправить вас в Палестину, чтобы уговорить еврейских лидеров сохранить лояльность короне и показать, что, в отличие от польских евреев, их положение не настолько плачевно, чтобы переходить на сторону ящеров.

— Вы хотите отправить меня в Палестину? — спросил Мойше. Он понимал, что его голос звучит удивленно, но ничего не мог с собой поделать. Рядом возмущенно фыркнула Ривка. Он тут же поправился: — Вы хотите послать нас — меня и мою семью — в Палестину? — Он и сам не верил своим словам.

В Польше он размышлял об эмиграции на Святую Землю. Но никогда не относился к этой мысли всерьез, несмотря на трудности жизни в Варшаве. А когда пришли нацисты, было уже поздно.

Теперь же англичанин, с которым он знаком всего пять минут, рассказывает ему об осуществлении безнадежной давней мечты его народа.

— Да, именно таковы наши намерения. Нам не найти лучшего человека для такого дела.

С женской практичностью вмешалась Ривка:

— А как мы туда попадем?

— Кораблем, — ответил Дональд Мэзер. — До Лиссабона вы доберетесь без особых проблем. Затем подводная лодка перевезет вас через Гибралтар. Затем вы пересядете на другой корабль, который поплывет в Хайфу. Как скоро вы сможете собраться?

— Достаточно быстро, — ответил Мойше. — У нас не так уж много вещей.

Тут он сказал чистую правду. Когда они перебрались в Англию, у них была только одежда, в которой они приехали. Потом благодаря доброте англичан и родственников появились кое-какие вещи. Но они не станут брать с собой много

— ну, кто потащит кастрюли и сковородки на Святую Землю?

— Если я приду за вами послезавтра в это же время, вы будете готовы?

— спросил капитан Мэзер.

Мойше едва не рассмеялся в ответ. Если потребуется, они с Ривкой соберутся за полчаса — если сумеют найти Рей-вена и оторвать его от игры. Два дня на сборы — роскошь, которой должны наслаждаться Ротшильды.

— Мы будем готовы, — уверенно сказал он.

— Хорошо, тогда до встречи.

Мэзер повернулся, собираясь уйти.

— Подождите, — позвала его Ривка, и англичанин остановился. — Сколько мы пробудем в… Палестине? — Она с трудом произнесла это удивительное слово. — Как и когда вы вернете нас обратно?

— Относительно продолжительности пребывания в Палестине, фрау Русецки, все зависит от того, когда ваш муж завершит свою миссию, — ответил Мэзер.

— После чего, если вы пожелаете, мы вернем вас в Англию, или, если вы захотите остаться в Палестине, мы сможем решить и эту проблему. Мы не забываем тех, кто нам помогает. У вас есть еще вопросы? Нет? — Он отдал честь, ловко повернулся на каблуках и вышел на лестницу.

Мойше и Ривка переглянулись.

— На следующий год в Иерусалиме, — прошептал он.

Евреи произносили эту молитву с тех самых пор, как римляне разграбили Второй храм почти тысячу девятьсот лет назад. А теперь…

А теперь Мойше схватил Ривку, и они принялись кружить по комнате. Мойше казалось, будто он на седьмом небе от счастья. Ривка успокоилась раньше, чем он. Она всегда твердо стояла на земле.

— Они делают это не для нас, Мойше, а для себя. Как могут евреи помогать ящерам?

— Не знаю, — признался Мойше. — У меня нет ни малейшего представления о том, что происходит в Палестине. Но одно мне известно: если они намерены играть в игры с ящерами, то совершают ошибку. Англичане не заставляют их голодать и не убивают в качестве развлечения — других оправданий для сотрудничества с ящерами не существует.

— Ты сам все видел, — согласилась Ривка, а потом практическая сторона ее натуры взяла вверх. — Нам придется оставить здесь большую часть одежды. На Святой Земле намного теплее, чем в Англии.

— Конечно.

Мойше не думал о таких прозаических вещах. Помолиться у Стены Плача… Он потрясенно покачал головой.

Постепенно Мойше начал осознавать, что с ним произошло несколько минут назад. Он ощутил, как его охватывает радость. Нечто похожее он чувствовал, когда влюбился. Ривка светилась от счастья.

— Прожить всю оставшуюся жизнь в Палестине, — пробормотала она. — Здесь, в Англии, совсем неплохо, по сравнению с Польшей до прихода нацистов тут настоящий рай. Но жить в стране, где полно евреев и никто не будет нас ненавидеть, — о таком мы и мечтать не могли.

— А кто еще живет в Палестине? — спросил Мойше, вновь осознав, что его познания о мире ужасно ограничены. — Арабы, наверное. По сравнению с поляками и немцами они покажутся нам хорошими соседями. Если Рейвен вырастет в стране, где его никто не будет ненавидеть… — Он замолчал.

Польский еврей с тем же успехом мог потребовать луну с неба. А капитан Мэзер только что вручил ее ему — хотя он ни о чем не просил.

— В Палестине говорят не только на идиш, но и на иврите, не так ли? — спросила Ривка. — Мне придется учиться.

— Мне тоже, — ответил Мойше.

Мужчины читают Тору и Талмуд, поэтому он знал иврит, а Ривка — нет. Но одно дело — говорить с Богом и совсем другое — с людьми. «Когда я доберусь до Иерусалима, сам увижу разницу», — подумал Мойше, и его вновь охватило возбуждение.

Тут ему пришло в голову, что он попадет на Святую Землю благодаря ящерам. До их появления он был одним евреем из десятков и сотен тысяч, умиравших от голода в варшавском гетто, бродил по улицам ночью, пытаясь раздобыть хоть какую-то пищу, и молился Богу, чтобы Он дал знак, что не бросил Свой народ. И принял сияние бомбы из взрывчатого металла, которую ящеры взорвали высоко в небе, за ответ на свои молитвы.