Старое кладбище - Романова Марьяна - Страница 40

Колдун говорил так: лучшее, что ты можешь сделать для окружающих, – это быть счастливым. Точка.

Конечно, многие хотели у меня учиться. Та же девица Лариса, моя первая московская заказчица. Она относилась к нервным романтикам, для которых весь окружающий мир был пропитан магией, и в каждом чужом слове, в каждой случайной встрече, в каждой рекламной вывеске, попавшейся на пути, она видела мистический знак. Не самый плохой настрой, но когда желание увязать взаимосвязи становится таким гипертрофированным, оно больше похоже не на магическое мировоззрение, а на душевную болезнь.

Те, кто хотел бы соприкоснуться с незримым миром, должны помнить, что пусть не стоит закрывать врата своего восприятия от того, что наука пока не познала и не признала, но на страже любого опыта всегда должен стоять здравый смысл. Лучший стражник, фильтрующий факты.

Чем больше я общался с людьми, тем больше понимал Колдуна, который говорил, что у него никогда не будет ученика. Я стал исключением, подтверждающим правило, да и то он никогда не помог бы мне дорасти до своего уровня.

Ко мне почти каждый день обращались с просьбами: покажи, расскажи, научи…

Однажды даже приезжала жена «нового русского» – привез ее водитель на серебристом «ВМВ», все соседи мои с балконов свесились – дорогую машину рассмотреть. Дамочка была похожа на фото с глянцевой обложки – молоденькая, словно фарфоровая, гибкая, пшеничные волосы ниже талии, кукольные глаза. Она носила черное и массивные серебряные перстни. Подарила мне килограммовую банку осетровой икры, которую я вернул с советом не травить себя животными белками, и держалась с уверенностью человека, с юности привыкшего видеть у своих ног весь мир. Ей было всего двадцать четыре года, и десять лет она провела в абсолютной сытости. Диковинная жизнь – с частными самолетами, тропическими островами, шубами, каждая из которых стоила дороже моей квартиры в Измайлово.

Она тоже все твердила: вижу мертвых, хочу развиваться в этом направлении, готова учиться день и ночь, у меня есть дар. Пыталась купить меня, пыталась даже угрожать.

Много их было, охочих до теневой стороны Луны, влекомых романтикой опасного путешествия, не отдающих отчет, что место, где пересекаются наука и боги, намного ближе, чем им кажется.

Всем я говорил одно и то же – лучше схороните себя от этого опыта, целее будете. Не ходите по этой мшистой тропинке, там, за лапами пушистых елок, притаился камень с надписью «Куда ни пойдешь – всё потеряешь». Не пей из копытца, братец Иванушка. Не тревожь своих и чужих мертвецов, они ушли, чтобы спать спокойно, а не бегать по твоим делам.

Тем же, кто хотел, напротив, избавить себя от непрошеных прикосновений морочного мертвого мира, я помогал охотно и часто.

Что меня действительно удивило – в этом огромном городе оказались толпы людей, которые в той или иной степени ощущали присутствие смерти. Может быть, виною пропитанное мистикой медийное пространство, может быть, я недооценивал степень внутренней бдительности горожан. Но каждую неделю мне звонили десятки людей, которые якобы видели или слышали своих недавно умерших родственников:

– …Мой дедушка умер, тело увезли в морг, но ночью я проснулся от звука его шагов. Знакомое шарканье дедовых тапок по коридору. Мне сначала подумалось – сон, но нет – сел в кровати, протер глаза. За дверью комнаты, в которой я спал, по коридору, шел дед, в сторону уборной. Вот включился свет, послышался звук запираемого замка. Я осторожно высунул голову из комнаты – под плотно прикрытой дверью туалета была щелочка света. Ни жив ни мертв от страха, я подкрался к двери, постучал. В ответ услышал знакомое недовольное кряхтенье. Распахнул дверь – нет никого. Пусто. На следующую ночь это снова повторилось, потом еще… Пока девять дней не справили, так и ходил дед по квартире…

– …Ночью меня разбудил телефонный звонок. Я сразу поняла – беда случилась. В такой час с хорошими новостями никто не звонит. Пока бежала к телефону, все возможные неприятности в голове перебрала. Но выяснилось, что звонит мой старый приятель, мы в одном классе с ним учились. Странно так – не особенно и общались в последние годы, и вдруг такой поздний звонок. Что он хотел сказать, я не поняла. Помехи сильные, в трубке что-то шипело и как будто ветер завывал. Он понимал, что я не слышу, но пытался докричаться: «Оля?! Оля?! Не бросай трубку! Как ты там?! Поговори со мной! Как ты там?» В конце концов я решила, что приятель мой просто лишнего перебрал, трубку повесила и аппарат отключила. Но на следующее утро, конечно, позвонила ему. Каково же было мое удивление, когда к телефону подошла его жена, которая сказала, что Юра умер, как раз сорок дней намедни было…

– …Мы купили дачу. Давно искали подходящий домик, а тут прекрасное предложение – озеро рядом, лес, и цена сказочная. Когда пришли оформлять договор с риелтором, нас соседка будущая подозвала, на вид встревоженная. «А вы знаете, что дом в четвертый раз перепродают? Поэтому так и стоит дешево. Я просто предупредить хотела, у вас же дети маленькие…» – «А почему перепродают, что с ним не так?» – заинтересовались мы. «Да его первая хозяйка, покойница, не угомонится никак, – вздохнула соседка. – И при жизни вздорная баба была, а уж после смерти!.. Шастает тут. Она в доме этом померла, четыре года уже прошло». Мы вежливо поблагодарили соседку, немного расстроившись из-за того, что придется жить в соседнем доме с ненормальной. Быстро оформили договор, как раз июнь начался, дачный сезон. Перебрались с вещами на все лето. Первая ночь спокойно прошла, а вот во вторую… Проснулась я от грубого тычка в бок. Даже подпрыгнула и обиженно потерла ребра – синяк будет. Хотела мужа отругать, а потом смотрю – его и нет рядом. Мужа моего бессонница часто мучает, он в такие ночи тихонечко встает и идет покурить на крылечко, под звездами посидеть. Но кто-то же толкнул меня – присниться такое не могло, бок-то болел! Села я в растерянности и вдруг слышу, кто-то в комнате, где дети наши спали, ходит. Пошла проверить – без страха, я же была почти уверена, что это муж. Подхожу к двери, а над кроватью нашего сына бабка какая-то склонилась незнакомая. Лицо к спящему приблизила и как будто обнюхивает. Бабка как бабка – халат байковый, платок из козьей шерсти на плечах, жиденькие пегие волосы в косицу собраны. «Кто вы такая? А ну отойдите от моих детей!» – закричала я. Бабка обернулась, и я отшатнулась даже – лицо у нее было раздувшееся такое, отечное, как у утопленницы. Посмотрела на меня и оскалилась как пес, у которого добычу отнимают. Мне только страх за детей сил и придал – в один прыжок оказалась у кроватки, схватила спящего сына, потом за руку дочку выдернула – та со сна испугалась и рыдать начала. Муж на крики прибежал, за плечи меня трясет. Я ему сквозь слезы объяснить пытаюсь: «Бабка, бабка, вон она!» А он: «Где? Где?» Оборачиваюсь – в комнате и нет никого. В ночь так и не смогла мужа убедить, что не привиделось мне всё. Он решил, что я соседку ненормальную наслушалась, а тут еще нервный переезд и природная впечатлительность. Но спустя день все то же самое повторилось, только на этот раз мы вдвоем с мужем были. Дом пришлось продать. Риелтор даже не удивилась нашему звонку – как будто его ждала…

– …Меня пугает собственный ребенок. Он все время следит за кем-то взглядом, разговаривает с кем-то невидимым. Так было с младенчества. Сначала думали – воображение живое. Но недавно сыну исполнилось три года, он наконец начал связно говорить. И вот однажды собираемся его день рождения отмечать, обсуждаем – того туда посадим, этого – сюда. А он подходит и спрашивает: «А бабушку Лелю куда?» Я чуть со стула не упала. Бабушка Леля – моя бабушка, умерла за двадцать лет до его рождения, он не мог ничего о ней знать или слышать. Ну ладно, думаю, может, фотоальбомы кто-то ему показал. Начала расспрашивать, и волосы дыбом. Сын говорит, что бабушка Леля его всегда спать укладывает, песенку поет. Напеть попытался – колыбельная старинная, простая деревенская, бабушка мне ее на ночь в детстве обычно пела. Этого он точно знать не мог. Дальше – больше. Рассказывает, какой у бабушки Лели халатик, и какой шрам на руке. «Бабушка Леля говорит, что у меня кровать неудобная, не то что у нее. Вот у нее сосновая, тесноватая немного, но привыкла уже, внутри атласом обита, подушка белая с кружевами». В общем, гроб бабушкин описывает. «Бабушка Леля говорит: приходи ко мне в кроватку спать. Будем рядышком лежать. Птички поют, красота!» Тут уж я не выдержала, позвала сначала священника, потом мага, по объявлению нашла. Священник квартиру мне освятил, маги – какими-то свечками своими почистили. Так сын потом еще и расстраивался долго: «Почему бабушка Леля больше не приходит ко мне? Куда вы ее дели? Зачем вы прогнали бабушку?»…