Флот вторжения - - Страница 199

— Уверяю вас, то же самое было заявлено и мне.

— Я даже толком не знаю, что привез вам, американцам, — сказал Стэнсфилд. — Знаю лишь, что мне было приказано отнестись к грузу с должным вниманием, и я постарался все исполнить как можно лучше.

— Хорошо, — проговорил Гроувз, удивляясь, как сам оказался втянутым в этот проект с атомным взрывчатым материалом.

Может, его беседа с тем физиком… Ларсеном, кажется?.. связала в уме генерала Маршалла его имя с ураном. А мажет, он слишком часто жаловался, что воюет, сидя за письменным столом. Теперь он больше не сидел за столом, и одному Богу известно, когда усядется туда снова.

— После передачи вам, полковник Гроувз, этого материала могу ли я быть еще чем-нибудь полезен? — спросил Стэнсфилд.

— Вы бы чертовски облегчили мне жизнь, командир, если бы смогли приплыть на своей «Морской нимфе» вместо Бостона в Денвер, — сухо ответил Гроувз.

— Мне было приказано привести лодку именно в этот порт, — озадаченно сказал англичанин. — Если требовалось доставить груз в иное место, вашим ребятам наверху следовало бы сообщить об этом в Адмиралтейство. Уверен, мы бы постарались выполнить ваше пожелание.

— Извините, это просто неудачная шутка, — покачал Гроувз головой. Возможно, офицеру Королевского ВМФ необязательно быть знакомым с местоположением какого-то американского города, но, мягко говоря, портом Денвер не являлся. — Колорадо — сухопутный штат.

— А-а, понимаю. — К счастью для Гроувза, Стэнсфилд не разозлился. Его улыбка обнажила острые зубы, которые хорошо сочетались с худощавым, лисьим лицом и волосами песочно-рыжеватого цвета. — Говорят, новый класс подводных лодок должен был плавать почти везде. Но даже если бы появление ящеров не свернуло работы, на такое новые субмарины вряд ли были бы способны.

— Скверно, — искренне признался Гроувз. — Теперь мне самому придется тащить этот груз.

— Возможно, мы сумеем несколько облегчить ваши тяготы, — сказал Стэнсфилд.

В подтверждение его слов один из матросов «Морской нимфы» торжественно подал полковнику брезентовый рюкзак.

— В рюкзаке легче транспортировать лежащую там седельную сумку. А она, простите за грубость, чертовски тяжелая. Я бы не удивился, узнав, что у нее свинцовая прокладка, хотя меня очень просили не заниматься расспросами.

— Весьма может быть.

Гроувз знал, что седельная сумка действительно имеет свинцовую прокладку. Он только не знал, насколько хорошо свинец защитит его от радиоактивного материала — это ему достаточно жестоким образом предстояло проверить на собственной шкуре. Пусть даже эта миссия сократит ему жизнь, но поможет разбить ящеров — правительство сочло такую цену приемлемой. Служа правительству всю свою сознательную жизнь, Гроувз принял такой расклад с максимально возможным хладнокровием.

Полковник примерил рюкзак. Плечи и спина сразу же ощутили тяжесть. Если ему придется тащить рюкзак на спине, он даже сумеет обрести почти стройную фигуру. С самого времени его учебы в военной академии он был полным и никогда не страдал из-за этого.

— Полагаю, у вас есть планы насчет того, как добраться с вашим грузом до этого… Денвера, — сказал Стэнсфилд. — Я приношу вам искренние извинения из-за своей ограниченной возможности помочь вам здесь, но у нас лишь подводная, а не подземная лодка.

Командир снова улыбнулся; похоже, ему понравилась идея плавания в Колорадо.

— Боюсь, что не смогу ничего сообщить вам об этих планах, — пожал плечами Гроувз. — По правилам, мне даже не следовало говорить вам, куда я направляюсь.

Командир Стэнсфилд кивнул с сочувствующим пониманием. Гроувз подумал, что, знай он, насколько расплывчаты планы американцев, то проникся бы еще большей симпатией. Полковнику было приказано не добираться в Денвер воздушным путем — слишком велика вероятность, что самолет собьют. Поездов ходило мало, автомобилей — и того меньше. Оставались конские ноги, езда верхом и упование на удачу. На удачу, будучи инженером, Гроувз не особенно полагался.

Дело осложнялось еще и тем, что ящеры прочно закрепились на Среднем Западе. Здесь, на побережье, они ограничивались лишь воздушными налетами. Но чем дальше в глубь страны, тем сильнее ощущались следы их присутствия.

Гроувза весьма удивляло, почему пришельцы не уделяют больше внимания океану и прибрежным территориям. Ящеры повсюду наносили удары по воздушному и наземному транспорту, но у кораблей по-прежнему сохранялся ощутимый шанс безопасного плавания. Возможно, это в какой-то степени объяснялось особенностью планеты, с которой они прилетели. Полковник тряхнул головой. У него есть более насущные проблемы, требующие раздумий.

Не последней из этих проблем являлась битва, разворачивающаяся где-то на полпути между Бостоном и Денвером. Если люди ее проиграют, можно с уверенностью сказать, что падет не только Чикаго, но и на всей территории Соединенных Штатов, за исключением Восточного побережья, сопротивление ящерам ограничится партизанскими вылазками. Если сражение будет проиграно, доставка груза в Денвер может оказаться ненужной. Но Гроувз знал, что будет двигаться в том направлении до тех пор, пока либо не окажется мертв, либо не получит нового приказа.

Должно быть, вид у него был угрюмый, поскольку командир Стэнсфилд сказал:

— Полковник, я слышал, что у вас на флоте потребление спиртного на борту запрещено. К счастью, Королевский ВМФ не придерживается столь жестокого закона. Не хотите ли подкрепиться глотком рома перед дальней дорогой?

— Ей-богу, командир, с удовольствием, — ответил Гроувз. — Благодарю вас.

— Я рад. Думаю, это принесет вам хоть какую-то пользу. Прошу вас немного подождать здесь. Я мигом.

Стэнсфилд поспешил по стальной трубе в заднюю часть лодки. «На корму

— наверное, так это правильно называется у них на морском жаргоне», — предположил Гроувз. Он видел, как англичанин, нагнувшись, вошел в небольшое помещение сбоку от основного прохода. «Его каюта», — догадался Гроувз. Стансфилду не потребовалось заходить очень далеко — должно быть, каюта была крошечной. Койки располагались в три яруса, отделенные друг от друга считанными дюймами. Подумать, так «Морская нимфа» являла собой кошмар замкнутого пространства, перенесенный в полную грохота и лязга жизнь.