Флот вторжения - - Страница 183

Атвар вглядывался в собравшихся командиров кораблей. Они, в свою очередь, молча вглядывались в него. Прежде чем начинать собрание, главнокомандующий пытался предугадать настроения. Сейчас ничто не удивило бы его, включая бунт. По летосчислению Расы прошел год, проведенный в завоевательной войне, когда-то представлявшейся легкой прогулкой, и пока еще никто из собравшихся не повернул хотя бы один глазной бугорок (не говоря уж о двух) к победе.

Главнокомандующий решил действовать стремительно.

— Собравшиеся командиры, я знаю, что почти каждый день мы сталкиваемся на Тосев-3 с новыми проблемами. Иногда нас даже заставляют вновь обращаться к старым проблемам, как в случае с тосевитской империей, называемой Италия.

Командир корабля Страха встал, склонился и стал ждать, пока его заметят. Когда Атвар указал на него, тот спросил:

— Господин адмирал, каким образом дойч-тосевитам удалось похитить Большого Урода, управлявшего Италией-как сто там?

— Муссолини, — подсказал Атвар.

— Благодарю вас, господин адмирал. Да, Муссолини. Как дойч-тосевиты сумели выкрасть его, когда после капитуляции Италии перед нами мы надежно спрятали этого Большого Урода в… как это у них называется… в замке?

— Мы не знаем, как они пронюхали об этом, — признался Атвар. — Они искусны в войне без правил. Должен сознаться, его похищение ошеломило нас.

— Ошеломило нас? Да, точнее не скажешь, господин адмирал, — добавил Страха, выразительно кашлянув. — Его выступления по радио из Дойчланда во многом снижают ценность выступлений другого Большого Урода, из Варшавы, того самого, что так убедительно говорил против дойч-тосе-витов.

— Русси, — произнес Атвар, бросив короткий взгляд на находящийся перед ним компьютерный экран со справочной информацией.

Справочный файл сообщал ему и кое-что еще: «В любом случае выгода от использования этого тосевита стала значительно уменьшаться. Его последнее выступление пришлось подвергнуть электронному преобразованию, чтобы оно соответствовало нашим требованиям».

— Большие Уроды так и не прониклись идеей, что Раса будет управлять ими, господин адмирал, — мрачно проговорил командир корабля Кирел.

— А почему они должны проникнуться ею, досточтимый Кирел? — возразил Страха, не скрывая сарказма. — Насколько я понимаю, у них нет причин для этого. Если смотреть дальше, история с Муссолини предстает еще более ошеломляющей. Теперь Италия охвачена волнениями, а раньше она являлась одной из самых спокойных подконтрольных нам империй.

Фенересс, самец из фракции Страхи, продолжил в том же духе:

— Более того, господин адмирал, это позволило Дойчланду сделать национального героя из… — он взглянул на свой компьютер, прочитав там имя тосевита — …Скорцени, возглавлявшего бандитский налет. Это побуждает и других т-севитов пытаться повторить его, так сказать, подвиг.

— То, что вы говорите, командир Фенересс, справедливо, — согласился Атвар. — Относительно неудачных действий нашего самца, отвечавшего за охрану Муссолини, могу сказать следующее. При обычных обстоятельствах он непременно сумел бы ужесточить дисциплинарные меры. Однако, поскольку он сам пострадал в результате тосевитского налета, это оказалось невыполнимым.

Командиры кораблей зашумели и зашептались между собой. Чтобы главнокомандующий так откровенно признал действия неудачными — это было странным и тревожащим. Не удивительно, что собравшиеся шептались, — им необходимо было понять, каково значение такого признания Атвара. Является ли оно сигналом к перемене стратегии? Означает ли это, что Атвар покинет свой пост, возможно назначив вместо себя Страху? Если так, чем все это оборачивается для каждого командира?

Атвар вновь поднял руку. Постепенно шепот стих. Главнокомандующий сказал:

— Командиры, я вызвал вас на флагманский корабль не для того, чтобы делать упор на поражениях. Наоборот, я собрал вас здесь, чтобы обрисовать курс, который, уверен, приведет нас к победе.

Командиры снова зашумели и зашептались. Атвар знал: некоторые из них начали сильно сомневаться в победе. Другие по-прежнему считали ее возможной, но средства, которыми они хотели достичь победы, разрушили бы Тосев-3 и сделали планету непригодной для колонизации. А эскадра поселенцев уже несется сюда сквозь межпланетное пространство. Если бы ему удалось доказать ошибочность их предложений и одновременно заставить Больших Уродов покориться, Атвар действительно оказался бы победителем. Он считал, что в состоянии это сделать.

— Наши планы были расстроены вследствие ужасающе быстрого технологического развития тосевитов. Если бы не эта быстрота — а ее причины мы продолжаем исследовать, — завоевание Тосев-3 оказалось бы заурядным делом.

— И мы бы все, господин адмирал, чувствовали себя куда счастливее, — вставил Кирел.

Атвар увидел, как у командиров широко раскрылись рты. Они еще способны смеяться — это добрый знак.

— Возможно, приспосабливаясь к условиям технологического развития Больших Уродов, мы действовали медленнее, чем следовало бы, — продолжал главнокомандующий. — В сравнении с тосевитами Раса является медлительной. И они выгодно используют это преимущество против нас. Но и мы не стоим на месте. Сопоставьте нашу Империю, подлинную Империю, с шаткими, наспех скроенными империями тосевитов. Добавьте сюда совершенно идиотские системы управления, которым они подчиняются. Но мы обнаружили уязвимое место в их технологии и надеемся, что сумеем ударить по нему.

Эти слова Атвара привлекли всеобщее внимание. Командиры голодными глазами смотрели на него, словно он являлся чем-то вроде имбирного порошка, поставленного на виду у толпы наркоманов. (Атвар заставил себя на время выкинуть из головы проблему имбиря. Сейчас нужно говорить о преимуществах, а не о проблемах.)

— Наши танки, грузовики и самолеты .работают на водороде и кислороде, получаемых в результате — электролиза воды. Для этого используется энергия атомных двигателей наших кораблей. Получение нужного нам топлива совершенно не представляет для нас проблемы: уж если чем и обладает в избытке Тосев-3 — так это водой. И потому неудивительно, что мы оценивали возможности Больших Уродов сообразно своим представлениям. Такая оценка оказалась ошибочной.