Флот вторжения - - Страница 169

— А вы кто, мэм? — Когда она назвала свое имя, он сверился со списком, потом сказал:

— Если хотите, можете идти вместе. Похоже, вас не тяготит общество этих существ, от которых у меня мурашки по коже. А каюта ваша — четырнадцатая, прямо по коридору. Надеюсь, все будет в порядке. — Разумеется, как может быть иначе? — сказала Барбара.

Морской офицер поглядел на нее, потом на ящеров и снова закатил глаза. Он явно не хотел уделять пришельцам больше внимания, чем того требовала служба.

— Пошли, — сказал Верджил. У матроса был гнусавый южный выговор. Кажется, ящеры вызывали в нем больше любопытства, чем отвращения. Кивнув Ристину, он спросил:

— По-английски говоришь?

— Да, — ответил Ристин, остановив на нем тревожный взгляд. — Вы уверены, что это… сооружение не опрокинется в воду?

— Разумеется, — засмеялся матрос. — Во всяком случае Лока такого не было.

Как раз в этот момент на корме и носу матросы отдали швартовы. Ожил судовой двигатель, заставив дрожать палубу. Ристин и Ульхасс — оба с яростью поглядели на Верджила, словно обвиняя его в лжесвидетельстве. Из двух труб «Каледонии» повалил черный дым. Судно медленно отошло от Военного пирса.

Кое-кто из солдат, занимавшихся погрузкой, помахал кораблю рукой. Остальные, и таких было большинство, слишком устали и могли лишь сидеть на краю пирса. «Интересно, — подумал Иджер, — многие ли из них представляют, в чем заключается особая важность груза, который они поднимали на борт? Скорее всего, единицы, а может, и вовсе никто…» Иджер смотрел на удалявшийся силуэт Чикаго, когда вдруг заметил вспышки пламени, взметнувшиеся столбы пыли и дым, поднявшийся над местом взрыва. За ним последовали еще два. Звуки взрывов, распространяющиеся по воде, полоса которой становилась все шире, звучали непривычно глухо. Они достигли ушей Сэма одновременно с визгом моторов истребителей-бомбардировщиков ящеров.

Зенитки на Военном пирсе заговорили что есть мочи. Стрельба велась, чтобы отвлечь внимание ящеров. Один из самолетов сделал «горку» над пирсом, сбросив десяток бомб. Огонь зениток оборвался столь же резко, как умолкает курица под широким ножом мясника.

Вражеский самолет пролетел над «Каледонией» так низко, что Иджер смог разглядеть швы в местах соединений обшивки корпуса. Он облегченно вздохнул, когда визг истребителя начал затихать и тот исчез над озером.

Верджил остановился вместе с пассажирами, чтобы вновь посмотреть на самолет ящеров.

— Пронесло, пошли дальше. — Однако матрос, как и Иджер, не сводил глаз с неба, прислушиваясь к звуку реактивного двигателя. На его лице отразилась тревога. — Не очень-то мне по нутру, что он…

Прежде чем матрос успел произнести «возвращается», резкий отрывистый звук заглушил визг мотора. Иджер достаточно часто бывал под огнем, чтобы его реакции сделались почти инстинктивными.

— Обстреливает палубу! — заорал он.

Сохраняя присутствие духа, он повалился вниз и потянул за собой Барбару.

Обстрел велся продольным огнем от правого до левого борта «Каледонии». Вдребезги разлеталось стекло. Стонал металл. Вскоре к его стону прибавились крики и стоны людей. Вражеский пилот, довольный налетом, быстро удалялся на запад, к своей базе.

На Иджера брызнуло чем-то мокрым и горячим. Когда он коснулся этого, рука отдернулась, запачканная красным. Он поднял голову. На палубе, совсем рядом, все еще дергались ноги Верджила. Поодаль, в нескольких футах, валялись голова, руки и плечи матроса. От нижней части туловища осталось лишь кровавое месиво.

Ульхасс и Ристин взирали на останки того, что недавно называлось человеком, с таким громадным ужасом, словно сами были людьми. Как и Иджер, Барбара подняла голову. оглядывая место бойни. Она не меньше Сэма была перепачкана кровью, начиная от вьющихся волос до своей плиссированной юбки и даже ниже. Четкая линия между розовым шелком чулка и темно-красным пятном на икре показывала, насколько сильно при падении ее юбка сползла вниз.

Барбара увидела то, что осталось от Верджила, неверящим взглядом обвела сцену кровавой бойни, в которой уцелела сама.

— Боже мой, — только и смогла выдохнуть она. — Боже мой!

Тут ее шумно вырвало, прямо в кровь на палубе. Барбара и Сэм уцепились друг задруга. Его руки шарили, словно когти, по упругой, чудом оставшейся невредимой коже ее спины. Ее груди притиснулись к нему, словно росли из его тела. Барбара спрятала голову у Сэма под мышкой. Он не знал, удается ли ей там дышать, но это его не волновало. Несмотря на тошнотворный запах крови и зловоние блевотины, он хотел Барбару сильнее, чем вообще когда-либо в своей жизни хотел женщину. Его набрякший член упирался ей в ногу, и по тому, что она не убирала ногу, но лишь стонала и прижималась к нему еще сильнее, он чувствовал: Барбара тоже его хочет. Разумеется, то было безумием, разумеется, оба они находились в состоянии шока, но это ничуть не заботило Сэма.

— Вперед, — прорычал он ящерам, не узнав своего голоса.

Они поспешно обогнули останки несчастного Верджила. Сэм двинулся следом, по-прежнему крепко прижимая к себе Барбару.

Цифры на дверях первого коридора, куда нырнул Сэм, показывали, что ему повезло. Он открыл девятую каюту, втолкнул туда Ульхасса и Ристина, захлопнул дверь и повернул ключ. Затем почти бегом они с Барбарой направились к четырнадцатой, стуча ногами по гулкому металлическому полу.

Каюта была маленькая, койка и того меньше. Но их это не волновало. Они повалились на постель. Барбара оказалась наверху. С таким же успехом наверху мог оказаться и Сэм.

Его рука скользнула ей, под юбку. Сэм погладил ее упругую кожу чуть выше того места, где оканчивался чулок, затем дернул резинку ее трусиков. В то же время Барбара спустила его брюки. Она была совсем мокрой.

Ему никогда не было так жарко. Он достиг вершины блаженства почти мгновенно и сразу после того, как вернулось самосознание, испугался, что все прошло слишком быстро и он не сумел удовлетворить Барбару. Но ее спина была выгнута, голова запрокинута. Она дрожала всем те Лом, издавая негромкие грудные мурлыкающие звуки. Затем ее глаза открылись.