Прелестная северянка - Тернер Элизабет - Страница 91

– Не пугайся раньше времени, Тесс. Джаирмо умный мальчик. – Зак ласково сжал ее плечо. – Лучше давай оглядимся.

Они немного прошли в глубь шахты и остановились. Зак поднял фонарь над головой и осветил холодные каменные стены и пол пещеры. Свет фонаря упал на жестяной фонарь, который валялся на земле.

У Тесс перехватило дыхание.

– Этот фонарь я дала Джаирмо.

– Ты уверена?

– Да, я уверена. Точно помню, что здесь была вмятина, – сказала Тесс, показывая на жестяной корпус фонаря.

– А что еще ты оставила Джаирмо?

– Еду и воду. И, – вспомнила она, – одеяло.

Зак осветил фонарем большой круг на полу, но не обнаружил ничего из тех предметов, которые перечислила Тесс.

– С ним должно быть все в порядке, – заключил он. – Видишь ли, Тесс, если бы Джаирмо захватили силой, то здесь были бы следы борьбы и остались бы какие-то вещи, которые были при нем. Но все, кроме этого, – он показал на фонарь, – исчезло.

Тесс решила, что в словах Зака есть здравый смысл. Но если даже и так, то мысль о Джаирмо, одиноко бредущем по пустыне, приводила ее в смятение.

Зак, казалось, прочитал ее мысли.

– Он ведь крепкий и выносливый мальчик, Тесс. Этот ребенок уже пережил гораздо больше, чем иной взрослый за всю свою жизнь. Возможно, Джаирмо понял, что находится недалеко от дома, и решил сам добраться до него.

– Наверное, ты прав, – согласилась Тесс. – Но если Джаирмо ушел, то нам нет смысла здесь оставаться.

Вспомнив о летучих мышах, Тесс вздрогнула, и ей захотелось как можно быстрее покинуть рудник. Она не могла дождаться, когда они уйдут отсюда.

– Наоборот, наша работа только начинается. Идем, – с загадочной улыбкой сказал Зак и пошел в глубь шахты.

Тесс не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Все время она напоминала себе, что бояться ей нечего. Ночью внутри пещеры все было так же, как и среди бела дня. День или ночь – в чреве горы всегда царил непроглядный мрак.

– Если я правильно рассчитал, то это должно быть уже недалеко.

– Ты говоришь о золоте? – Тесс была так огорчена отсутствием Джаирмо, что забыла о сокровище. – Ты считаешь, что оно спрятано где-то здесь, в пещере?

– Мы все время думали, что на карте изображен наземный путь, по которому должны были следовать солдаты. Я хочу доказать, что мы ошибались.

Тесс наклонила голову, проходя под низкой балкой.

– Если это был путь не по поверхности, то где же?

– Я убежден, что на карте изображен план шахты.

– И все из-за француженки – горничной Лили Лондон?

– Напомни мне, чтобы я достойно вознаградил Лизетту.

Зак наклонился и поднял сломанное топорище.

– Подумай, Тесс. Слух о золоте, предназначенном для Конфедерации, разнесся по всей округе, и люди Куонтрилла прослышали об этом. Конечно, ради золота эти головорезы могли пойти на что угодно. – Голос Зака оживлялся, по мере того как он продолжал говорить. – Все полностью совпадает с тем, что мы услышали на празднике. Готов поспорить, что на солдат, которые сопровождали золото, банда негодяев напала сразу же после того, как они пересекли границу.

– Ты думаешь, что бандиты прятались здесь?

– А чем плохо это место? Оно как раз лежит на пути, по которому должны были везти золото, и достаточно далеко от любого города. И это место очень удобно для защиты в случае нападения. Может быть, люди Куонтрилла вначале выдавали себя за охрану и делали вид, что сопровождают груз, и только потом показали свое истинное лицо.

Они все дальше углублялись в шахту. Тесс шла за Заком по тоннелю. Все, что Зак рассказывал, было понятно и казалось ей логичным. Но все-таки эти события казались Тесс похожими на исторический роман. Вдруг она поняла, что ее давняя мечта сбылась – она стала участницей настоящего, а не придуманного приключения. «Ради этого стоило оставить спокойную жизнь в Пенсильвании», – подумала Тесс. Отбросив страхи, она полностью переключила свое внимание на рассказ Зака. Девушка пообещала себе, что, когда все будет позади, она подробно опишет свое приключение в дневнике. Может быть, это даже будет началом ее литературной карьеры.

– Как ты думаешь, каким образом карта попала к Джеду? – спросила она.

– Вряд ли мы когда-нибудь узнаем об этом, но готов поспорить, что Джед тоже считал, будто на карте изображены объекты или места на земле, а не под землей. Думаю, он рассуждал так же, как вначале и мы.

– Помнишь, Зак, на празднике братья Кемпер говорили, что люди удивлялись, почему Джед болтается тут без дела. Он, наверное, знал, что золото где-то в этих местах, поэтому и купил это ранчо.

– А кто-то догадался, чем он занимается, и убил его, – дрожащим от гнева голосом продолжил ее мысль Зак. – Попадись мне этот подонок...

– Такую тайну трудно сохранить, хочется поделиться ею с кем-нибудь. Наверное, Джед рассказал или просто намекнул о карте тому, кому доверял. – Тесс остановилась – внезапная мысль мелькнула у нее в голове. – Как ты думаешь, Зак, это не могли быть Джимми Джеролд или Моу Блэк?

– Я и сам так думал вначале, но в городе эту парочку раньше никто не видел, они появились в этих краях гораздо позже. – Они дошли до развилки туннеля, и Зак повернул направо. – И притворились, что не знают об убийстве Джеда.

Тесс почти не обратила внимания на мелодичный звук капающей воды.

– Тебе не кажется, что если бы золото действительно было здесь, то его уже обнаружили бы?

– Хороший вопрос, дорогая, но все эти годы золото бдительно охраняли.

– Охраняли? – Тесс чуть не наткнулась на Зака, остановившегося, чтобы свериться с картой. – Кто?

– Скоро сама увидишь. – Убрав карту, он продолжал идти по проходу, который теперь спускался вниз. – Узнаёшь это место?

Тесс внимательно посмотрела вокруг. Проход стал заметно сужаться и скоро стал таким узким, что Зак едва мог протиснуть сквозь него свои широкие плечи. Потом Тесс почувствовала неприятный едкий запах. И узнала это место.

– Летучие мыши... – остановившись, пробормотала она.

– Спокойно, дорогая, партнеры должны держаться вместе. И потом, ты же не хочешь пропустить самое интересное?

Страшные воспоминания пронеслись у Тесс в голове. Она вспомнила о гигантских летучих мышах, парящих и ныряющих у нее над головой. Ее охватил ужас. Во рту пересохло, сердце колотилось.