Прелестная северянка - Тернер Элизабет - Страница 55

– ...Живут в грехе.

– Не лучше проститутки....

– А выглядит такой скромницей.

– Не будь наивной, Эм, – возразила одна из них. – Джози Гудбоди застала их вместе.

– Да еще среди бела дня, – подхватила другая.

Тесс на чем свет стоит ругала себя. Чего же еще ожидала она услышать? То, что неженатые мужчина и женщина живут в одном доме, – уже достаточное основание для сплетен. Она была так беспечна, что не подумала о последствиях. Правда, она не могла поступить по-другому, у нее просто не было выхода. Причина тому – отсутствие денег и условия завещания Джеда. И потом, даже если бы она была целомудренна, как монашка, люди все равно думали бы то же самое. Тесс еще могла бы смириться с насмешками жителей Тусона, но равнодушие Зака больно ранило ее. Она отдала ему не только свою невинность. Она отдала свое сердце и душу мужчине, которому нечего предложить ей взамен.

Стараясь удержать набегающие на глаза слезы, Тесс едва не столкнулась с Эбнером Смитом.

– Тесс, дорогая, вы выглядите такой расстроенной. – Эбнер поддержал ее за локоть.

Она попыталась улыбнуться ему, но не смогла.

– У меня ужасно болит голова, – на ходу придумала Тесс. – Я как раз хотела найти Зака и уехать.

– Какая жалость, – посочувствовал Эбнер. – Вы пропустите самое интересное: сейчас будут показывать испанские танцы. Но конечно, если вы себя плохо чувствуете... – Он пошел рядом с ней. – Я помогу вам найти Маклейна. Кажется, я видел, как он недавно входил в салун. Правда, это неподходящее место для такой леди, как вы.

– Мало кто в этом городе считает меня леди, – не удержалась от горького замечания Тесс. – У них обо мне совсем другое мнение.

– Не принимайте этого так близко к сердцу, – утешил ее Эбнер Смит. Он достал сигару из кармана жилета, чиркнул спичкой и закурил. – Приличные состоятельные граждане пытаются сделать Тусон цивилизованным городом. У нас теперь есть школа, первоклассная газета, Александр Левин поговаривает о создании театра. Вы не должны обижаться на людей за то, что они осуждают... э-э... ваш образ жизни. Согласитесь, он действительно... э-э... несколько необычный.

– Но вы как никто другой знаете, какие обстоятельства послужили причиной такого «образа жизни».

– Не расстраивайтесь. От этого у вас только еще больше разболится голова. – Эбнер выдохнул густое облако дыма. – Честно говоря, Тесс, этих разговоров следовало ожидать. Такая привлекательная женщина, как вы, открыто живет с мужчиной, который не является ее мужем. Не могу сказать, что осуждаю Маклейна за то, что он воспользовался ситуацией. В подобных обстоятельствах, признаюсь, и моя сила воли подверглась бы суровому испытанию.

Тесс была потрясена. Наверное, она неправильно его поняла. Неужели Эбнер Смит намекал на то, что хотел бы переспать с ней? Сначала Джимми Джеролд, теперь Эбнер Смит? У нее на самом деле разболелась голова.

– Не смотрите с таким изумлением, Тесс, – мягко упрекнул он ее. – У меня благородные намерения. Я хочу предложить вам свое имя. Думаю, выйти за меня замуж – не самый плохой выход для вас.

Тесс застыла на месте.

– Выйти за вас замуж?

Его великолепные усы дрогнули в улыбке.

– Вижу, мое предложение удивило вас.

Тесс смущенно покачала головой.

– Разве с моей дурной репутацией и утраченной добродетелью я гожусь в жены вам, такому добропорядочному джентльмену?

Эбнер стряхнул пепел с сигары, потом пожал своими узкими плечами.

– Вы достаточно привлекательны, и, кроме того, в наших краях женщин мало. Мы были бы хорошей парой. Со временем разговоры о ваших отношениях с Маклейном утихнут и появится какая-нибудь новая пища для сплетен.

– Б-боюсь, это невозможно. Я не люблю вас.

– То, что я вам предлагаю, не имеет к любви никакого отношения. Я вижу в этом просто разумное решение деликатной проблемы. Вы получаете возможность снова обрести уважение окружающих, а я, как человек женатый и со средствами, займу более достойное место в Аризоне.

Тесс показалось, что ее язык прилип к гортани. Предложение руки и сердца от Эбнера Смита было кульминацией этого долгого дня, который ей очень хотелось бы вычеркнуть из своей памяти.

– Спасибо, Эбнер, но, уверена, вы поймете меня правильно, если я откажу вам.

– Не спешите с ответом, моя дорогая. – Глаза Эбнера заблестели за стеклами очков. – Уверяю вас, я не собираюсь вас смущать, повторяя свое предложение. Но если вы передумаете, пожалуйста, не стесняйтесь и обращайтесь ко мне.

Эбнер обернулся, услышав приближающиеся шаги. Тесс посмотрела в ту же сторону. Широким и решительным шагом к ним приближался Маклейн, лицо его было сердито, губы плотно сжаты. Несмотря на его грозный вид, Тесс была очень рада видеть Зака, ей хотелось броситься в его объятия.

– Черт побери, где ты была все это время? – грозно спросил он. – Я чуть ли не весь город обошел, разыскивая тебя.

Тесс взяла его под руку.

– Поехали домой.

Эбнер Смит задумчиво попыхивал своей сигарой, наблюдая, как Тесс и Зак исчезают в толпе.

На следующей после праздника неделе Зак заметил, что Тесс становится все более замкнутой и подавленной. Но она ни разу не пожаловалась, не обвинила его, не дала ему почувствовать себя ничтожеством.

– Все всё знают, – потерянно шептала она по дороге домой. – И считают меня шлюхой.

– Не обращай внимания, – посоветовал он ей, когда они ночью вернулись домой. – Они нас совсем не знают. Они не знают тебя.

Зак прислонил голову к стене и смотрел в ночное небо. Тесс Монтгомери слишком чувствительна. Ей придется привыкать к суровой жизни в Аризоне. Он наблюдал за ней во время боя быков. На ее лице отражалось все, что она чувствовала. Ему было гораздо интереснее наблюдать за ней, чем за захватывающим действом на арене. Зак криво улыбнулся. Тесс была там, вероятно, единственным человеком, который болел за быка.

Как могла женщина, так переживающая за животное, отправить живого человека в ад? Ад – самое подходящее слово для описания лагеря, который каждый четвертый покидал в сосновом гробу.

«Но она тогда была подростком, почти ребенком», – возражал внутренний голос.

Зак запустил пальцы в волосы. Если его предал ребенок, то как он может теперь доверять взрослой женщине? Не может. И не будет. Иначе ему придется смириться с обманом и потерями. Вряд ли он смог бы еще раз пройти такой путь и выжить. У него еще не зажили шрамы от первого путешествия в ад. Это ужасное путешествие сделало его раздражительным и вспыльчивым, почти лишило сна, заставило страдать от ночных кошмаров. Даже алкоголь не может стереть из памяти воспоминания о мучениях, страданиях и унижениях, которые ему довелось пережить.