Прелестная северянка - Тернер Элизабет - Страница 39

Тесс раздраженно топнула ногой. Этот Закари Маклейн – самый вредный, самый невыносимый мужчина из всех, кого она знала. До сих пор она считала себя уравновешенным, выдержанным человеком, но теперь ее терпение кончилось. Похоже, Бог наградил Зака особым талантом злить ее.

И тут Тесс услышала жалобное мяуканье. Дымка терлась о ее ноги, пытаясь привлечь внимание хозяйки. Вздохнув, Тесс наклонилась и взяла котенка на руки. Ласково поглаживая его мягкую спинку, Тесс почувствовала, как злость постепенно исчезает. Похоже, с Заком ни о чем нельзя поговорить, чтобы не поссориться. Постоянное напряжение в их отношениях действовало ей на нервы. Как только их отношения начинали налаживаться, случалось что-нибудь непредвиденное, и Зак злился. Тесс же совсем не хотелось видеть в нем врага. Ей хотелось, чтобы он был ее другом. Ее...

...любовником?

Эта мысль так ошеломила Тесс, что она застыла на месте. Почему она вдруг об этом подумала? В ней внезапно пробудилась жажда запретных наслаждений, ее терзали страстные желания, перед глазами возникали эротические картины. Что на нее нашло? Она не из тех женщин, что так просто заводят себе любовников. Она вообще не из тех, кто заводит любовников. Ее воспитали здравомыслящим человеком с крепкими моральными устоями, высокими идеалами. И уж абсолютно точно она не из тех, кто завлекает в свою постель мужчину до брака. «Да, – призналась себе Тесс, лаская котенка, – если не обращать внимания на его выходки, Зак Маклейн очень привлекателен и способен увлечь женщину. Но к сожалению, от него одни неприятности, определенно, одни неприятности».

Этим вечером они ужинали в полном молчании. Уткнувшись в тарелки, Тесс и Зак все свое внимание посвятили простой еде, состоявшей из бобов и лепешек. Темы для беседы роились в голове Тесс, как мотыльки, но, поразмыслив, она сочла их недостойными внимания и решила помолчать. Атмосфера за столом все более сгущалась, тяжелая и зловещая, как перед грозой.

Вымыв посуду и убрав ее в шкаф, Тесс извинилась и ушла в свою комнату. Она разделась в темноте и скользнула под простыню. Девушка вскоре задремала, утомленная переживаниями этого дня.

Через некоторое время она открыла глаза. В комнате было совершенно темно, даже лунный свет не проникал в эту глубокую тьму. Со стороны гор доносился вой койотов, сегодня он звучал громче и ближе, чем обычно. Тесс не имела ни малейшего понятия о времени, но догадывалась, что уже за полночь.

Окончательно проснувшись, Тесс встала с постели и, накинув на плечи шаль, подошла к двери, ведущей в патио. Обхватив себя руками, она смотрела в небо. Облака окутывали луну и темным бархатом закрывали звезды. Тесс обнаружила, что темнота совсем не угнетает ее, а, напротив, дает ей удивительное ощущение свободы. Она чувствовала себя невидимой, неуязвимой и непобедимой – как будто она могла сказать или сделать что угодно и никто этого не услышит и не узнает об этом. Никто не сможет осудить ее. Она прошла в патио, откинула голову назад, закрыла глаза и подставила лицо ласкам нежного ночного ветерка.

– Ее красота подобна ночи, – раздался в темноте голос Зака.

Тесс удивленно раскрыла глаза и обернулась на голос. В темноте она едва различила его фигуру.

– Я думала, ты спишь.

– Сон мне больше не друг, а враг.

Слабый внутренний голос говорил Тесс, что ей лучше уйти, не поддаваться очарованию вкрадчивого голоса. Но она не вняла этому мудрому совету.

– Почему ты называешь сон своим врагом? – с любопытством спросила Тесс.

Зак поднес бутылку к губам, сделал глоток, потом, поставив бутылку на пол, неторопливо направился к девушке. Его босые ноги бесшумно ступали по утоптанной земле – походка как у ночного хищника, крадущегося к своей добыче. Он остановился прямо перед ней. Потертые джинсы свободно висели на бедрах, верхняя пуговица была расстегнута. Незастегнутая рубашка открывала мускулистую, бронзовую от загара грудь. Тесс с трудом перевела дыхание. «Беги, спрячься, закрой дверь на ключ», – умолял ее внутренний голос. И опять она притворилась глухой.

– Ты еще не ответил на мой вопрос, – быстро сказала она таким хриплым голосом, что сама его не узнала.

Зак, не отвечая, неотрывно смотрел на нее тяжелым взглядом. Даже в темноте Тесс различала изумрудный блеск его глаз. Эти глаза заставляли ее нервничать. Лишали рассудка. Она провела кончиком языка по нижней губе... и продолжала ждать.

– Бессонницей я обязан войне.

Тесс было любопытно, на что это будет похоже, как он отреагирует, если она проведет рукой по его гладкой, блестящей груди.

– Ты склонен все списывать на войну.

– Поверь, что так оно и есть.

Зак потянул за конец ленточки, которой была завязана ее коса.

– Уже поздно, – пробормотала Тесс. – Наверное, мне пора вернуться в постель.

– Какая ты пугливая. – Он обвел пальцем ее подбородок. – Можешь взять меня с собой.

Тесс недоуменно заморгала, думая, что ослышалась.

– Ч-что? – заикаясь, переспросила она.

– Ты прекрасно расслышала, что я сказал, дорогая, – криво ухмыльнулся Зак. Он не спеша вытащил волнистую прядь волос из ее заплетенной косы.

«Он просто играет со мной, – уверяла себя Тесс. – Просто проверяет, попадусь ли я на его удочку». Вырвав косу из его рук, она взмахом головы перекинула ее через плечо.

– Перестань меня дразнить, Зак. Будь серьезным.

– Мне казалось, что я и так очень серьезен, – с грустной улыбкой сказал он. – Наверное, я старею.

Ее сердце сначала запрыгало, как норовистая кобыла, а потом перешло на галоп. Тесс понимала, что в присутствии Зака Маклейна она теряла всякое благоразумие. Высокий, мускулистый, с взъерошенными, выгоревшими на солнце кудрями, он олицетворял собой лихих героев из ее любимых грошовых романов. Тесс сделала последнюю попытку обуздать свои непослушные мысли.

– Мне не нравится, когда мы ссоримся, – с трудом проговорила она. – Если уж мы не можем быть друзьями, то, надеюсь, не превратимся во врагов.

– Мы никогда не будем друзьями. – Он нежно взял ее лицо в свои ладони, но взгляд его при этом был очень жестким. – Это было определено много лет назад.