Прелестная северянка - Тернер Элизабет - Страница 21

– Подними правую руку. Не спеши, медленнее, – командовал Зак. – Вот так.

Сердце Тесс забилось сильнее, когда она почувствовала его мускулистое тело за спиной. Ей захотелось придвинуться еще ближе, крепко прижаться к нему. Собственная реакция испугала ее. Даже ужаснула. Наверное, Джози Гудбоди была права, обзывая ее наглой шлюхой. Интуитивно чувствуя, как опасна такая близость, она постаралась отодвинуться, но Зак левой рукой обнял ее за талию, крепко удерживая на месте.

– Давай без капризов.

Его голос, густой, низкий и протяжный, словно сладкая патока, обволакивал ее. Дыхание его мягко касалось ее щеки. Внезапно Тесс охватило жаром. Она посмотрела на небо. Может быть, солнце стало жарче печь? Но хотя утро и было теплым, она поняла, что жар этот идет изнутри ее тела. Боже милостивый! Догадывается ли Зак о том, как он действует на нее?

– Ну, потверже, – поучал Зак. Немного изменив позицию, он своей рукой поднял ее руку до уровня плеча и вытянул вперед. – Смотри прямо вдоль дула револьвера, так, чтобы твой взгляд был на одной линии с намеченной целью.

Тесс глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и почувствовала запах, исходивший от него. Запахи кожи, мыла смешались в жарком воздухе со слабым запахом табака. Этот запах так волновал Тесс, что она забыла обо всем на свете, кроме мужчины, стоявшего у нее за спиной. Веки ее опустились, внимание рассеялось.

– Ну давай же, Тесс! – нетерпеливо сказал Зак. Он уже не уговаривал ее, а почти приказывал. – С закрытыми глазами ты не попадешь в цель и на расстоянии ста ярдов.

Тесс смутилась и попыталась снова сконцентрировать свое внимание.

– Да, да, ты прав, Зак, – пробормотала она. Зак продолжал говорить, как будто не слышал ее.

– Прицелься как следует, потом положи указательный палец на курок... и нажимай.

Громкий взрыв раздался в ее ушах. Все мишени остались нетронутыми.

– Я промазала.

– Учитывая все обстоятельства, это неудивительно.

Сделав шесть выстрелов и ни разу не попав в цель, Тесс под наблюдением Зака перезарядила револьвер.

– Хорошо, – одобрил он. – А теперь попробуй держать револьвер двумя руками, пока не привыкнешь к нему.

Он стоял прямо у нее за спиной, широко расставив ноги, затем притянул ее к себе так, что спина Тесс уперлась ему в грудь, а голова пришлась ему под подбородок.

– Посмотрим, может быть, так лучше получится. Учиться стрелять из револьвера было уже само по себе достаточно тяжело, но находиться так близко от него оказалось настоящей пыткой.

Тесс остро ощущала его мускулистое тело, прижавшееся к ее спине. И типичную выпуклость его мужского естества. Желание затаилось в животе, как змея, готовая вонзить в нее свои ядовитые острые зубы. Еще даже не отведав этого яда, она уже знала, что он окажется сладостным и восхитительным. Он заставит ее желать то, что она не сможет получить. Заставит почувствовать то, чего она не должна чувствовать.

Держа руки параллельно рукам Тесс, Зак накрыл ее ладони своими и прицелился.

– Стрелять из револьвера совсем несложно, если ты сосредоточишь все свое внимание на цели.

Тесс заставила себя сосредоточиться. Сжав зубы, она спустила курок. И чуть не заплакала от облегчения, когда пуля попала в один из камней и послышался вдруг показавшийся ей таким приятным звук падающего камня.

Окрыленная первым успехом, Тесс повернулась к Заку и улыбнулась. Он сразу же отпустил ее и шагнул назад. Ее улыбка быстро сменилась озабоченностью, когда она заметила крупные капли пота над его верхней губой.

– Что с тобой?

– Проклятая жара, – пробормотал он. Достав платок, он вытер лицо. – Думаю, ты уже поняла главное. Теперь тебе нужно только тренироваться. Как можно больше практики.

Старательно следуя инструкциям Зака, Тесс перезарядила револьвер и прицелилась. Ее усилия были вознаграждены скрежетом пуль о камни, в которые она стала попадать все чаще и чаще. К тому времени, когда Зак решил, что для первого дня вполне достаточно, руки у нее тряслись от усталости.

– Неплохо для первого раза, – скупо похвалил он. – Завтра повторим опять.

– Завтра?

– Завтра, – сухо повторил он. – И потом каждый день, до тех пор пока ты не будешь попадать в стену сарая с пятидесяти шагов.

Он повернулся и направился к ранчо. Тесс последовала за ним.

– Если ты заметил, то здесь нет никаких сараев.

– Я не шучу. Твоя жизнь может зависеть от того, насколько серьезно ты отнесешься к этим урокам.

– А я думаю, Зак Маклейн, что ты слишком серьезно ко всему относишься. Ты редко улыбаешься и еще реже смеешься. Ты очень изменился за эти годы, и не в лучшую сторону.

Зак остановился так резко, что Тесс едва не налетела на него. Он обернулся и мрачно посмотрел на нее.

– А ты не считаешь, что могут быть важные причины для такой перемены?

Его зеленые глаза гневно сверкали. Тесс почувствовала, что буквально съеживается под его взглядом, который пронзал ее насквозь. Казалось, Зак ждал от нее каких-то слов или поступков, но Тесс не имела ни малейшего понятия, что ей нужно делать. А он словно ждал от нее объяснения, признания. Или извинения.

– Я тебя не понимаю. Объясни, что я сделала не так. Зак дышал сквозь зубы, и было заметно, как он борется с охватившим его волнением.

– Глядя на тебя, я не могу удержаться, чтобы не вспомнить самые ужасные годы моей жизни, – хрипло произнес он. – Чем меньше времени я буду вынужден проводить в твоем обществе, тем лучше для меня.

Тесс смотрела, как он большими шагами спускается со склона. День уже не казался ей таким светлым и прекрасным. Ненависть Зака была так реально ощутима, как будто это было живое дышащее существо. Чудовище злобное и хитрое. Тесс беспомощным жестом подняла руку, потом опустила ее.

– Что я сделала? – дрожащим голосом проговорила она.

Но Зак уже был далеко впереди; он то ли не расслышал ее вопроса, то ли не захотел ответить. Тесс было совершенно ясно одно: Зак должен ей все объяснить. Она должна знать, что послужило причиной такого разлада между ними.

Подобрав юбки, она побежала за Заком. Но вдруг поскользнулась на гравии и поехала вниз прямо на высокий кактус с торчащими колючками. Инстинктивно Тесс протянула руку, чтобы защититься от этих колючек. И закричала от боли. Руку обожгло как огнем. Боль была такой сильной, что слезы выступили на глазах. Сквозь слезы она разглядела пучок длинных иголок, торчащих из предплечья. Рукав ситцевой блузки в том месте, куда вонзились колючки, был в крови.