Магия южной ночи - Тернер Элизабет - Страница 67

Жан-Клод выдохнул:

– Внучка, скажи мне, что все это неправда! Кристина открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Ей казалось, что ее засасывает трясина несчастий и обмана.

– Здесь наверняка какая-то ошибка. – Лицо Полли тревожно сморщилось.

Леон и Этьен с победными улыбками спустились с возвышения. Толпа расступилась, пропуская их. Самоуверенно, с видом превосходства, они остановились по обе стороны en-Рида и Кристины. Этьен сдернул маску с лица жены. Схватил и сжал двумя пальцами ее подбородок.

– Убери свои грязные лапы, мерзавец. – Рид попытался высвободиться, но солдаты держали его крепко.

Этьен не обратил на него никакого внимания.

– Итак, дорогая, мы снова встретились. Только на этот раз, – вкрадчиво проговорил он, – я не позволю тебе улизнуть.

Рид ненавидяще смотрел на Этьена:

– Я не учел того, что дьявол не умирает.

Этьен резко выпустил Кристину и хлестнул Рида по лицу с такой силой, что тот чуть не упал на держащих его солдат.

– Прекрати! – Кристина оказалась между двумя мужчинами. – Оставь его. Неужели тебе не достаточно того, что ты уже сделал?

Леон кивнул солдатам.

– Уведите его. Губернатор сказал, что его отправят на Гаити первым же судном.

Когда сопротивляющегося Рида выволакивали из зала, он вывернулся и, найдя глазами Жан-Клода, взмолился:

– Обещайте, что вы защитите ее. Не оставляйте ее у Делакруа. Он собирается убить ее.

– Предлагаю вам надеть на него кандалы, – проговорил Этьен. – Он уже однажды избежал справедливого наказания. Этот тип скользкий, как угорь.

– Нет! – Кристина кинулась за Ридом, но длинные пальцы Этьена, впившись в ее руку, остановили ее.

– Пойдем, дорогая? – И, понизив голос до шепота, он добавил: – Мы с тобой кое-что не закончили.

– Дедушка... – умоляюще повторяла она все то время, пока Этьен тащил ее прочь. – Не позволяй им отправить Рида в тюрьму. Он невиновен. Обещай, что поможешь ему.

Глава 24

—Вы действительно считаете, что он намерен убить ее?

Сцепив руки за спиной, Жан-Клод нервно ходил взад-вперед перед камином в гостиной и обдумывал, что ответить на вопрос Полли.

– После всех этих событий я уже не знаю, чему верить.

Они не спали всю ночь, обсуждая последние невероятные события. Оба были потрясены и напуганы открывшимися фактами, но, несмотря на все обвинения, ни один из них не верил, что человек по имени Рид Александер мог совершить убийство. И сейчас больше всего их беспокоили его последние слова.

– Эти глаза... Холодные как лед. – Полли вздрогнула. – Бедная Кристина, каким шоком для нее было обнаружить, что ее муж еще жив. Но зачем Делакруа желать ее смерти?

– Может, это было преувеличением, – неуверенно проговорил Жан-Клод.

– А если нет?

Вопрос Полли повис в воздухе. Опустив глаза, Жан-Клод продолжил свое нервное хождение.

– В чем именно он ее обвиняет?

– Дорогой, пожалуйста, мы уже все это обсуждали. Повторяя все снова и снова, вы только еще больше огорчаетесь.

Граф остановился напротив Полли, тревога искажала его благородные черты.

– Давайте посмотрим. – И он принялся перечислять мнимые преступления Кристины. – Она – неверная жена, похитившая драгоценности и оставившая мужа в лапах дикарей, сбежав с его надсмотрщиком. Все это может послужить подходящим мотивом для ее убийства. Делакруа публично унизили. Он не захочет быть рогоносцем в глазах общества.

– Да, – поддержала его Полли. – Он слишком горд, чтобы простить такое своей жене. Я боюсь за нее. Этьен Делакруа не производит впечатления заботливого или доброго человека.

Жан-Клод прерывисто вздохнул, потер переносицу.

– Уж наверняка не добрый и не заботливый. Холодный, бесчувственный, может, даже жестокий, но никак не добрый.

– Я заметила, как он схватил ее. – Полли вздрогнула. – У него такие грубые руки, у Кристины останутся синяки.

– Проклятие! – Жан-Клод ударил кулаком по каминной доске. – Я чувствую себя совершенно бесполезным. В ее глазах я видел ужас и отвращение, когда Делакруа уводил ее. А теперь просто сижу и оплакиваю ее судьбу, словно какой-то бессильный старикашка.

Полли подошла к нему, обняла за плечи.

– Не корите себя. Что мы можем сделать? Как бы мы ни презирали этого человека, он ее муж и обладает всеми правами.

– Если бы я был моложе, то избил бы его до полусмерти. – Граф посмотрел на свои узловатые руки со старческими пятнами. – Я стал слишком слаб и не в состоянии защитить от опасности собственную внучку. – Годы берут свое, дорогой, – мягко проговорила Полли.. – Даже вы не можете оставаться неподвластным времени. – Вы, как всегда, правы, моя милая. – Положив руку Полли на талию, он притянул ее поближе. – Меня особенно тронуло, как Рид, забыв о себе, пытался защитить Кристину.

Полли прижалась к нему.

– А она заступалась за него. Когда Делакруа насильно уводил ее, она продолжала твердить, что Рид невиновен.

– Я все еще слышу, как он умолял меня позаботиться о ней, когда солдаты тащили его.

– Они по-настоящему любят друг друга, но, мне кажется, все эти препятствия не дали им возможности признаться в своих чувствах. Как это ни грустно.

– Если бы только мы могли хоть чем-то помочь им! Пока Кристин;! остается в руках Делакруа, опасность очень велика. Я уверен, что Рид, будь он с нами, нашел бы правильное решение.

– Если бы мы смогли убедить магистрат, что Рид невиновен, что Леон убил Гастона! Тогда, освободившись из тюрьмы, Рид нашел бы Кристину и избавил ее от чудовища, за которого она вышла замуж.

Они задумались, понимая всю трудность выполнения этой задачи. Наконец, нарушив унылое молчание, Полли спросила:

– Как вы думаете, где Делакруа ее прячет? Жан-Клод устало провел рукой по лицу.

– Похоже, они с дю Бопре – два сапога пара. Думаю, что он повез се в Брайервуд.

Снова наступила тишина. Оба подумали о том, что Брайервуд представлял собой далекое, уединенное поместье. Слугам можно приказать не обращать внимания на крики о помощи. Мысль о том, что его внучка сейчас одна и напугана, усилила в душе Жан-Клода ощущение того, что надо срочно что-то предпринять. Дверь гостиной распахнулась, и влетела Дульси в наспех надвинутом тюрбане.

– Я услышала новости. Знаю, что еще рано, но вдруг я чем-то могу помочь.

– Это очень мило с твоей стороны, Дульси, – ответила Полли, – но не знаю, кто здесь может помочь.

Дульси стянула свою шерстяную шаль.

– Как жалко мистера и миссус, они такие хорошие люди. Я знала, что придет беда, как только обнаружила ту мертвую птицу. А потом еще черная свечка...

– А как тебе удалось услышать все так быстро? Еще только-только рассвело.

Толстуха шмыгнула носом.

– Так хороший слуга всегда знает, что происходит. И ничего не упускает. – Она прошла по комнате, привычно взбила подушки, аккуратно свернула вязанье. – Хороший слуга знает, что господин любит на завтрак, сколько раз он сходил на горшок и как надо складывать его белье.

Жан-Клод тяжело опустился в кресло.

– Дульси, не заваришь ли нам чаю? Мы всю ночь обсуждали происшествие.

– Конечно. Я принесу вам еще печенье и мед к чаю. – Она остановилась на пороге и нахмурилась. – Чуть не забыла сказать вам одну интересную вещь, которую услышала вчера вечером, Кто-то видел раба дю Бопре, Ролло; он крался от вашего дома в то утро, когда мы нашли птицу. Ну, что скажете? – И, не дожидаясь ответа, она вышла.

В глазах Жан-Клода загорелся огонек надежды.

– Личный слуга, такой, как Ролло, должен был сопровождать своего господина за границу.

– Вы полагаете?.. – начала Полли.

– Я не мог не заметить, как странно он вел себя в тот день, когда принес приглашение посетить Брайервуд.

Теперь уже Полли принялась ходить по комнате. – Прежде всего нам надо спасать Кристину. Делакруа смотрел на нее с такой ненавистью, что, боюсь, у нас мало времени.