Магия южной ночи - Тернер Элизабет - Страница 5

– Нет, ты ни при чем, Гера, Все очень мило.

– Хозяин приказал мне доложить ему, если вам что-то не понравится.

– Какая чуткость, – заметила Кристина, очень сомневаясь в том, что Этьен по-доброму воспримет какую-либо критику.

Через минуту пришел слуга, сгибаясь под тяжестью ее окопанного медью сундука. Гера жестом указала, куда поставить багаж, и мужчина вышел, не проронив ни слова. Кристина развязала ленту под подбородком и сняла шляпку. «Слуги в Бель-Терр очень сильно отличаются от французских слуг, – подумала она. – Те могут быть и обидчивыми, и завистливыми, но никогда не упустят возможности поболтать и посплетничать». К тяжелому, зловещему молчанию чернокожих ей предстоит еще привыкнуть, как и ко многим другим вещам на острове.

– Я поглажу ваши платья и повешу их в гардероб. – Гера принялась распаковывать сундук. – Когда прибудет ваш остальной багаж, им я тоже займусь.

– Этого не потребуется, Гера, – спокойно сказала девушка. – Здесь все, что мне удалось взять с собой.

К ее облегчению, служанка промолчала, продолжая быстро и умело разбирать вещи. Кристина пригладила перья на шляпке, радуясь, что они не поломались, когда она бегала по лесу. Платье пострадало больше. Оно было порвано, испачкано травой; едва ли удастся привести его в прежний вид. Как бы ни была она ограничена в средствах, но мысль обратиться к Этьену, чтобы пополнить скудный гардероб, вызвала у нее новый прилив отвращения. Уж лучше страдать от недостатка одежды.

Раздались шаркающие шаги, и небольшая группа слуг внесла медную ванну, ведра с горячей водой и стопку постельного белья. Под руководством Геры ванну поставили за шелковой ширмой. Когда все было подготовлено, слуги удалились, осторожно прикрыв дверь. Кристина разделась за ширмой и погрузилась в воду. Она потянулась за куском французского мыла, вдохнула розовый аромат, и ее захлестнула тоска по дому. Закрыв глаза, она положила голову на край ванны и. стала вспоминать о тех временах, когда жизнь казалась такой простой. Сейчас же каждый новый день приносил перемены, трудности, опасности. Девушка подумала об Этьене и о предстоящей ночи. Даже в теплой воде ее бросило в дрожь.

– Время на исходе, мадам, – донесся из-за ширмы обеспокоенный голос Геры.

Огромным напряжением воли Кристина стряхнула плохие предчувствия, открыла глаза и стала намыливаться. Закончив мытье, она взяла из рук Геры простыню и позволила горничной помочь ей вытереться.

Легкий ветерок влетал в приоткрытые стеклянные двери, колыхал занавески, пламя свечей колебалось. Кристина сидела перед зеркалом, а Гера хлопотала над ее прической. Вид давно знакомой инкрустированной серебром щетки в руках горничной снова пробудил ностальгию в душе молодой графини. Она решительно откашлялась, чтобы избавиться от комка в горле, и нарушила напряженную тишину словами:

– Мой муж. Где он спит?

– Его спальня по ту сторону от вашей гостиной.

В зеркале Кристина увидела двери гостиной за своей спиной. Так вот откуда он появится всего через несколько часов, чтобы потребовать то, что принадлежит ему по праву.

– Вы девственница, мадам?

– Что? – Она была уверена, что не расслышала вопроса горничной.

– Вы девственница?

Предательский румянец окрасил щеки Кристины.

– Что за неуместный вопрос? – пробормотала она. – Это тебя абсолютно не касается.

– Да, мадам.

Понимающая улыбка скользнула по лицу Геры. Явно довольная той реакцией, которую вызвало ее любопытство, она хранила молчание все то время, пока ее ловкие пальцы преображали темные пряди госпожи в прекрасно уложенную копну локонов.

Раздался робкий стук в дверь, и в комнату заглянула молодая служанка.

– Господин Делакруа говорит, чтобы вы шли к нему в библиотеку.

Кристина поднялась и подождала, пока Гера расправит складки на ее шелковом карминного цвета платье. Быстро окинула взглядом свое отражение, надеясь, что теперь Этьен не найдет ни малейшего повода для язвительных замечаний. Сочный оттенок платья очень шел ей, подчеркивая здоровый блеск волос и глаз. Гера, уперев руки в бока, оглядывала свою работу.

– Не беспокойтесь, мадам. Господин будет доволен.

Это подбодрило Кристину. Уверенная, что она выглядит как нельзя лучше, она вышла из комнаты и, следуя указаниям Геры, направилась в библиотеку. Спустилась по лестнице, глубоко вздохнула, потом задрала подбородок и открыла двери библиотеки. По обе стороны комнаты располагались полки, заставленные книгами в кожаных переплетах и фарфоровыми статуэтками. Бронзовая люстра освещала резной игральный стол в центре. Письменный стол стоял у окна, где тяжелые парчовые шторы были отодвинуты, а ставни открыты, чтобы впустить вечернюю прохладу. Двое мужчин стояли спиной к дверям перед столиком с хрустальными графинами различной формы.

Кристину с первого взгляда поразил контраст между ними. На Этьене был слегка напудренный парик с буклями, волосы сзади перехватывала узкая лента. Он выглядел блестяще, не хуже любого придворного щеголя, в кремовом с золотом Шелковом камзоле с вышитыми вставками и золотистых панталонах. Наряд Рида, напротив, отличался простотой – камзол бронзового цвета с черной отделкой, белый шейный платок и черные панталоны, обтягивающие стройные мускулистые ноги. Густая рыжевато-каштановая грива волос отброшена назад и связана у шеи черной лентой. Один прост, другой великолепен, но нет никакого сомнения в том, кто из них более привлекателен. Риду не требуется модная и богатая одежда, чтобы вызывать к себе симпатию. Взгляд Кристины задержался на красивой фигуре надсмотрщика. Он просто-таки излучал мужественность. Каждый раз при встрече с ним она чувствовала, что он привлекает ее все больше и больше. Кристина была абсолютно уверена, что если бы ей предстояло делить постель именно с ним, то она испытывала бы предвкушение... а не отвращение. Эта мысль шокировала ее, и, отметая ее прочь, девушка вошла в комнату. Мужчины замолчали и повернулись, услышав шорох шелковой юбки.

Этьен оглядел ее, прежде чем слегка, почти незаметно одобрительно кивнул. И протянул ей бокал.

– Я взял на себя смелость налить вам хереса.

– Благодарю, – ответила она, принимая бокал. – Пожалуйста, джентльмены, продолжайте разговор. Мне не хотелось бы вам мешать.

– Мы не обсуждали ничего важного, – сказал Этьен. – Я хочу кое-что преподнести вам. – Подойдя к столу, он открыл ящичек, достал продолговатый футляр и церемонно поднес его Кристине.

Она вопросительно посмотрела на Этьена.

– Это мне?

– Ну же, – поторопил он. – Откройте.

Ощущая на себе взгляды обоих мужчин, она медленно подняла крышку. Внутри на атласном ложе покоилась подвеска из рубина в окружении бриллиантов. Такие же серьги поблескивали с обеих сторон кулона.

– Ну...

– Они – само совершенство, – мягко проговорила Кристина. – У меня нет слов.

– Гера сказала, что сегодня вы будете в красном. Ваше платье довольно славное, но выглядит слишком просто без украшений, вы не находите?

– Некоторые вещи прекрасны сами по себе, даже без украшений, – раздался голос Рида.

Это высказывание заставило Этьена с удивлением посмотреть на надсмотрщика.

– Эй, Александер, если бы я тебя не знал, то решил бы, что ты – дамский угодник. Но я-то тебя знаю, – нарочито медленно проговорил он. – Человек твоего происхождения в аристократических гостиных наверняка чувствует себя не в своей тарелке.

«Вот оно, снова, – подумала Кристина, – что-то темное и злое, прячущееся под спокойной, гладкой поверхностью». Она переводила изучающий взгляд с одного мужчины на другого. Выражение лица Этьена было высокомерным, язвительным. Лицо Рида отражало более сложные чувства. Гнев молнией пронесся в его серых глазах, потом утих так же быстро, как летняя гроза.

– Даже человек с моим... неподходящим происхождением в состоянии оценить красоту, когда она сияет прямо перед его глазами. – Рид, шутливо салютуя Кристине, поднял свой бокал. – Простите, графиня, если мой комплимент показался вам неуклюжим. Я давно не был в таком высокочтимом обществе.