Магия южной ночи - Тернер Элизабет - Страница 35

Кристина почувствовала огромное облегчение. Внутреннее чувство ее не обмануло. Рид слишком порядочный человек, чтобы наказывать жестоко и несправедливо, и он не способен до смерти забить беспомощного раба.

– Значит... вы его отпустили. Рид коротко кивнул.

– Но если бы Этьен узнал правду? – Кристина тревожно взглянула на него огромными темными глазами.

– Я игрок по натуре. Удача была на моей стороне.

– Он бы приказал наказать вас в пример всем остальным, – едва слышно проговорила она. – Эти полоски мяса могли бы быть вашими.

– Я рискнул. И, как видите, до сих пор цел и невредим. – Протянув руку, он помог ей подняться.

Кристина припомнила все жестокие и обидные слова, которые она говорила Риду, и ощутила стыд. Он рисковал жизнью, спасая другого, а вместо благодарности получил оскорбления. Она облизнула нижнюю губу.

– Я должна извиниться перед вами. Вы вели себя так смело и благородно...

– Оставьте это, графиня, – прервал ее Рид. Повернувшись, он выбрался наружу из каменного убежища и осмотрелся. Потом махнул Кристине, чтобы она присоединилась к нему. – Пойдемте.

Рид вошел в воду и пересек ручей. Сняв туфли, Кристина подобрала юбку и последовала его примеру. На другом берегу она, балансируя на одной ноге и пытаясь сунуть другую, мокрую, в туфлю, спросила:

– Когда, как вы думаете, мы доберемся до Кейп-Франсуа?

– Если повезет, то завтра к сумеркам.

Рид пошел по траве, утоптанной Джуно и его сторонниками. Кристина поспешила следом, Следующую милю они прошли молча. Внезапно Рид остановился и предупреждающе поднял руку.

– Если я правильно рассчитал, то мы сейчас снова пересечем дорогу, а потом пойдем коротким путем через холмы.

Он пошел впереди, Кристина не отставала. Солнце уже садилось за деревья, окрашивая ландшафт в мягкие тона зеленого и золотого. Казалось, словно солнечный свет лился сквозь мозаичные окна собора. Вокруг царили мир и спокойствие. Единственным звуком, нарушавшим тишину, был тихий шорох листьев на ветру.

Сквозь редеющие деревья уже виднелась дорога, вьющаяся темной коричневой лентой. Рид осторожно приблизился к ней, прислушался, оглядываясь по сторонам, и только потом начал переходить. Кристина последовала за ним. Посередине изрезанного колеями пространства она заметила какую-то небольшую вещь, которая показалась ей знакомой. Девушка медленно подошла ближе, ее тревога росла с каждым неуверенным шагом, а Рид, нахмурившись, наблюдал за ней. Кристина наклонилась, подняла предмет и стала молча его рассматривать.

– Ну, – напряженно проговорил Рид. – Что это?

– Кукла, – бесцветным голосом ответила она. – Кукла Иветты.

Кристина дрожащими пальцами провела по свалявшимся волосам куклы и отдернула руку от чего-то липкого. Алые пятна смешались с грязью на когда-то хорошеньком кружевном платье, а нежное фарфоровое личико было разбито.

Рид подошел и взял игрушку из дрожащих рук Кристины. Все внутри у него сжалось от ужаса. Он знал, что обнаружит на дороге впереди. С беспокойством взглянул на девушку. Ее лицо исказилось от горя, побелело как мел, а темные глаза казались огромными озерами. «Сколько еще она сможет выдержать, прежде чем сломается?» – мрачно подумал он. Обняв Кристину за плечи, Рид подвел ее к пеньку и усадил.

– Подождите здесь, а я пойду посмотрю.

Она обхватила себя руками и принялась раскачиваться вперед-назад. Он ни за что бы не оставил ее в таком состоянии, но знал, что вынужден это сделать. Ему не пришлось идти далеко, очень скоро он обнаружил то, чего боялся. Мужчины и женщины; ни один из них не избежал страшной участи. Их изувеченные тела были оставлены прямо на дороге.

Рид угрюмо подумал, что у него нет времени на то, чтобы достойно похоронить их. Им с Кристиной необходимо было уйти как можно дальше от дороги. Он осторожно положил куклу с разбитым личиком и окровавленными волосами рядом с тем, что осталось от Иветты Шарбонно. И хотя он не считал себя религиозным человеком, коротко помолился о жертвах резни.

Потом с тяжелым сердцем повернулся спиной к мертвым и поспешил назад к жизни. В сгущавшихся сумерках Кристина сидела в той же позе, в которой он ее оставил. Она подняла глаза.

– Вы нашли их? – Да.

Одно-единственное слово, и все, что стояло за этим, словно эхо, пронеслось в вечернем воздухе, Кристина молчала. Рид опустился рядом с ней и взял ее руки в свои. Руки Кристины были холодными как лед, с хрупкими, словно птичьими, косточками.

– Ничего нельзя было сделать.

– Все эти люди... – оглушенно пробормотала она. – Все эти жизни...

– Постарайтесь не думать о них, – настойчиво попросил он, растирая ее руки, чтобы их согреть. – Мы должны приложить все силы, чтобы живыми добраться до Кейп-Франсуа.

– Живыми?.. – Она моргнула раз, другой, потом туман в ее глазах рассеялся, – Сможем ли мы, Рид? Скажите мне правду, не лгите.

Он стиснул ее ладони, пытаясь внушить уверенность, которой сам не испытывал.

– Конечно, мы сможем.

Она наклонилась к нему, пристально вглядываясь в его лицо.

– Скажите это еще раз, Рид. Я должна услышать это снова.

– Мы выжили, Кристина, вы и я, – с крепнущей убежденностью повторил он, Протянул руку и нежно провел тыльной стороной ладони по ее щеке. – Мы справимся.

Они шли до тех пор, пока совсем не стемнело. Совершенно случайно они наткнулись на небольшую пещеру, мало чем отличающуюся от расщелины в каменистом склоне холма. Вход в нее заслоняли густые заросли кустарника.

– Лучшего убежища нам не найти, – заявил Рид. Он вышел и через несколько минут вернулся с охапкой хвороста, который разбросал по полу. – Не пуховый матрас, но все-таки лучше, чем грязный пол.

Кристина опустилась на ветки и с благодарностью приняла банан и горсть винных ягод, которые он предложил. Рид вытянулся на земле рядом с ней, опираясь на локоть. Она медленно, механически жевала, едва ощущая вкус фруктов и чувствуя волнение от присутствия Рида. Он был рядом, но не прикасался к ней. Кристине казалось, что она находится в гробнице. Она вздрогнула, вспомнив, что они были на волосок от смерти.

«Бедная Иветта! Какая ужасная судьба». Раньше Кристина завидовала ей и с готовностью поменялась бы с ней местами. Любящий муж, дети, прекрасный дом, богатство – казалось, у Иветты было все. А теперь нет ничего и никого...

«Каково это – чувствовать нежное прикосновение любимого? – с горечью думала Кристина. – А вынашивать ребенка? Неужели мне суждено погибнуть на этом Богом забытом острове, испытав только мерзкие поползновения Этьена? А что, если его жестокие обвинения справедливы? Вдруг я действительно не в состоянии удовлетворить мужчину?» Кристина искоса посмотрела на Рида. Достаточно ли она привлекательна для такого, как он? Ей почему-то казалось, что в любви он нежен и внимателен и не испытывает извращенного удовольствия от причиняемой женщине боли.

Кристина не хотела умирать, не прожив жизнь сполна. Было еще столько всего несделанного, непознанного, не испытанного ею.

Но жизнь так хрупка. И часто коротка.

– Что с вами, графиня? – мягко спросил Рид, почувствовав ее угнетенное состояние.

– Рид... – Она придвинулась ближе.

– М-м-м...

– Не называйте меня графиней. Меня зовут Кристина.

– Хорошо... Кристина. – Он протянул руку и убрал шелковистый локон с ее лица. – Я заметил, что синяк у вас на щеке уже бледнеет. Я был готов убить Этьена за то, что он так обошелся с вами.

Осмелев от его прикосновения, она прижала ладонь к его заросшей щеке и почувствовала, как он напрягся.

– Мое прикосновение оскорбило вас? – Ей не удалось скрыть дрожи обиды в голосе.

– Конечно, нет, – отрывисто ответил он.

– Прекрасно. – И, призвав на помощь всю свою храбрость, Кристина легко провела губами по его губам.

Не имея опыта в том, как доставлять удовольствие, она все же была вознаграждена, ощутив немедленный отклик мужчины. Он схватил ее за запястье, чтобы удержать.

– В какую игру вы играете?