Будни имперской стражи[СИ] - Курилкин Матвей Геннадьевич - Страница 102

– Ладно, убедил. – Серьезно кивнул шеф. – Если может быть еще хуже, мы туда не пойдем. То зрелище, которое довелось мне увидеть вчера, будет теперь преследовать меня в кошмарах всю жизнь. Дорого бы я дал, чтобы образ моего собрата в женском неглиже и с накрашенными губами навсегда исчез из моей памяти.

Я вздохнул. Если уж шеф перестает выражаться нарочито грубо и косноязычно, значит, он действительно глубоко потрясен. Ну ничего, думаю, скоро шок пройдет. Я нехотя поднялся с койки и огляделся. Ханыги с Игульфрид в комнате не наблюдалось.

– Завтракают и договариваются с грузчиками, чтобы те погрузили товар, – правильно истолковал мой ищущий взгляд начальник. – Велел им из порта не выходить и с посторонними не общаться. Да они и сами после вчерашнего из дома выйти без опытного разумного побоятся.

– Все?таки я бы предпочел не отпускать их одних.

– Вот и пойдем вниз. А то пили вчера мы, а дрыхнешь ты. Несправедливо.

Молча согласившись с шефом, я спустился во двор. Телеги были уже погружены, а коллеги торговались с трактирщиком на предмет покупки фуража и провизии в дорогу. Спорил в основном Ханыга, имевший некоторый опыт в общении с торговцами, а леди Игульфрид строила человеку глазки, сбивая с мысли и заставляя уступать – в общем, торговля шла для нас с немалым успехом. Шеф решил прекратить издевательство над человеком, который рисковал заполучить косоглазие, пытаясь одновременно смотреть на гоблина и на девушку, громко сообщил, что мы согласны на последнюю озвученную цену, и мы, наконец, отправились в путь. Хотя Ханыга потом долго ворчал, что так нарушается конспирация, и что из?за шефа мы непременно раскроемся и вообще, незачем было лишать доблестного разведчика небольшого развлечения. В конце концов я не выдержал:

– Он и так уже продал припасы в полтора раза ниже минимальной цены. Было бы подозрительно, если бы ты заставил его торговать себе в убыток. Хотя, в данном случае твой торг вообще не имел значения – кроме тебя и трактирщика свидетелей разговора не было, а последний забудет о нашем существовании уже завтра. Кроме, разумеется, Игульфрид. – Я глянул на ее довольное лицо, и не удержался от небольшой шпильки: – Тебя он забудет послезавтра. Хотя супруга его будет тебе благодарна за сегодняшнюю ночь… – девушка вспыхнула и отвернулась, надменно вздернув нос.

– Фу, Сарх, ты иногда бываешь так груб! Разве можно делать такие намеки леди?

Мне стало немного стыдно, но я быстро придумал оправдание:

– Я просто тренируюсь – грубые шутки будут работать на образ бывших наемников. Привыкай. И придумывай свои…

Бродячий цирк мы догнали всего через несколько часов после того, как покинули город. Вернее, сначала мы услышали шум драки, а сам фургон нашли несколько позже. Дорога шла по лесу, сжатая с обеих сторон густым подлеском. Я внимательно вглядывался в окружающие кусты ?? очень уж удобное место для засады. Коллеги тоже не теряли бдительность, наслушавшись историй о разбойниках и их привычках ?? я постарался заранее подготовить их к нравам, распространенным в человеческих государствах. Так что вопли и стук стрел послужили прекрасной иллюстрацией к этим рассказам, и большой неожиданностью не стали. Прямо перед нами дорога поворачивала, и прямо за ним явно творилось беззаконие. Мы остановили лошадей, и, не сговариваясь, разошлись в стороны, разделившись на пары ?? мы с шефом и леди Игульфрид с Ханыгой. Во время плавания мы много обсуждали тактику действий на случай, если придется разделиться, и решили остановиться именно на таком варианте. Команды получились достаточно универсальные. Шеф и ведьма становились ударной силой. Первый за счет своей физической силы, последняя ?? за счет магической. Мы с гоблином, соответственно, выступали в качестве разведчиков, загонщиков, и просто мобильных единиц, отвлекающих и сбивающих противника.

Грабители оригинальностью тактики тоже похвастаться не могли. Сквозь кусты удалось рассмотреть, что на дороге стоит ярко раскрашенный фургон, перед которым лежит поваленное дерево. На козлах лежит тело какого?то бедолаги. Сам фургон был утыкан стрелами, и время от времени в нем появлялись новые, каковое событие сопровождалось радостными криками со стороны леса, и негодующими из фургона. Иногда обитатели повозки отстреливались через два крохотных окошка ?? примерно в пять раз реже, чем нападающие, и с совершенно призрачными шансами кого?нибудь подстрелить. Бойницы в фургоне были, прямо скажем, никуда не годные, для войны не предназначенные, тем более, для стрельбы из лука. В общем, противостояние было вялое и с предсказуемым результатом ?? рано или поздно разбойники убьют или ранят того ловкача, который умудряется стрелять из лука через маленькие окошки, находясь при этом в тесном фургоне, и тогда сопротивляться станет совсем некому. На месте нападающих, я бы не стал опасаться стрелка, а просто подошел бы поближе к повозке и уже оттуда стрелял, раз уж расстояние от края леса для них слишком велико, чтобы попадать в столь небольшое окно.

Однако мы, к счастью, были не на их месте, так что захватывать фургон нужды не было. А вот грабителей побить, пока они заняты и ни на что внимания не обращают, то боги велели. Да и вообще не люблю разбойников. В конце концов, мы же стражники, хоть и бывшие, а стражникам положено защищать мирных граждан, даже если это граждане чужого государства. И вообще, забрезжила у меня одна идейка… Хотя это еще думать надо. В любом случае нужно было спасать циркачей; у моих коллег гораздо более обостренное чувство справедливости, чем у меня, так что мои размышления особого значения не имели. Мы с шефом без труда вычислили тех бандитов, которые засели на нашей стороне дороги – не очень?то они прятались. Трое оборванцев с охотничьими луками стояли к нам спиной в кустах и постреливали из луков, сопровождая каждый выстрел руганью. Судя по звукам, на другой стороне дороги находилось еще столько же стрелков. Первыми должны были начинать Игульфрид с Ханыгой. Мы с шефом дождались, когда с той стороны дороги станет тихо, и дружно разрядили арбалеты. Я еще бросил звездочку, так что все разбойники погибли, даже не успев понять, что их убивают. Можно было их не убивать, а взять в плен, но что потом с ними делать? Отпускать нельзя, какие бы беспомощные они не были, однако с удовольствием убивали еще более слабых. А убивать уже обезвреженных ужасно неприятно, тут?то вроде как в бою… Хотя боем это было не назвать, кем бы ни были эти люди раньше, но не воинами точно.

В фургоне заметили, что по ним больше не стреляют, но выходить благоразумно не спешили. Неизвестно, может, это такая разбойничья хитрость. Выглянешь, и получишь стрелу…

– Эй, в фургоне! – рявкнул я, не выходя из кустов. – Эти, которые на вас напали, больше стрелять не будут. Вы там тоже не стреляйте.

– А чего это они передумали? И кто ты такой? – голос говорившего подрагивал от злости и страха.

– Мы их убедили, что разбойником быть плохо. А кто я такой… Зовут меня Сарх, мы и мои товарищи – купцы.

– И что, господа купцы, вы хотите сказать, что прикончили ватагу разбойников, да так, что мы ничего и не услышали?

– А кто сказал, что мы всегда купцами были? – уловив недоверие в голосе сидящего в фургоне, вступил в беседу шеф. Мы раньше наемниками были. Это такие, кто воюют за денюжку, может, слышал?

– Приходилось, – хмыкнул невидимый собеседник. – И чего вам надо, купцы?

– Да, в общем, только чтоб ты не стрелял, когда мы будем дерево оттаскивать. А так сидите себе сколько влезет. Можем даже ваше корыто на колесиках к обочине сами отодвинуть, чтобы телеге проехать не мешало.

В фургоне озадачились. Похоже, ждали какого?нибудь подвоха, например, что их будут просить выйти, или потребуют плату за спасение, по старой наемничьей привычке, если мы и в самом деле те, за кого себя выдаем.

– Только имей ввиду, – добавил шеф. – Я выхожу. Хоть рас выстрелишь – даже если не попадешь, мы просто ваш фургон подпалим, а потом перебьем, ясно!

– Ясно, ясно. Стрелять не буду. Но и выходить, уж не обессудь, тоже не буду. Делайте быстрее, что хотели, и разъедемся, спасибо за помощь.