Замечательные женщины - Пим Барбара - Страница 51

– Кто пережил великое разочарование, тот часто ведет себя странно, – согласилась мисс Стэтхем. – Он может попросить епископа перевести его в Ист-Энд.

– Или в какой-нибудь сельский приход, – подхватила мисс Эндерс.

Вариантам того, что может совершить Джулиан, казалось, не будет конца – от поспешной и неудачной женитьбы и вообще ухода из церкви до перехода в католичество и последующей за ним кардинальской митры.

– Ну же, дамы, как насчет ярмарки? – вопросил наконец мистер Моллет. – Кое-кто пришел сюда из-за нее.

– Как и сказал отец Мэлори, она может идти обычным чередом, – довольно раздраженно откликнулась мисс Стэтхем. – Полагаю, столики выставим те же? – Она оглядела собравшихся, и в голосе у нее прозвучал вызов, поскольку сама она всегда брала столик с вышивками, который считался самым важным.

– За это мы предоставим соперничать вам, дамы. – Мистер Моллет отшатнулся в притворном ужасе. – Мы, мужчины, просто должны делать тяжелую работу, а?

– Разумеется, можно попросить председательствовать отца Грейторекса, – неуверенно предположила мисс Эндерс.

– Ох, этого человека! Как будто от него много толку, – вклинилась в разговор сестра Блэтт. – Думаю, мы и сами прекрасно управимся.

– Без вмешательства духовных особ, – добавил мистер Конибир.

– Но мы так ничего и не решили, – возразила я. – Когда должна состояться ярмарка? Дата назначена?

– Ну, как обычно, – протянула мисс Стэтхем.

– А когда это?

– В первую субботу декабря.

– Она всегда проходит в этот день?

– О да, насколько я помню.

– Со времен отца Басби, а? – весело переспросил мистер Моллет.

Мисс Стэтхем его проигнорировала: возможно, она устала от его острот или считала, что дата ярмарки дело нешуточное.

– Значит, это не передвижной праздник? – спросил мистер Конибир.

– Так ведь лучшей даты все равно нет, верно? – резко возразила мисс Стэтхем. – Необходима суббота, за неделю или две до Рождества.

Мы согласились, что лучшей даты, чем первая суббота декабря, не придумаешь, и я почувствовала себя виноватой, что посеяла в чужих умах сомнения, но все еще испытывала некоторую неудовлетворенность, точно вечер прошел впустую. Ведь должно же быть что-то, что мы могли бы обсудить, какое-то решение, которое можно принять?

– Какой стол мне лучше взять на себя? – спросила я.

Все воззрились на меня с таким удивлением, что я задумалась, а не заразило ли меня странное поведение Джулиана.

– Но ведь вы будете со мной, за столиком с вышивками? – предположила мисс Стэтхем. – Как в прошлом году и в позапрошлом. Если только не захотите заняться чем-то еще.

Я помешкала, поскольку в атмосфере ощущалась какая-то тревога, точно она готовилась обидеться.

– Конечно, я с вами, мисс Стэтхем, – поспешила заверить я. – Я просто подумала, а вдруг надо что-нибудь еще. Гирлянды какие-нибудь или аттракционы… – неуверенно промямлила я.

– Но этим испокон веков занимается Тедди Лимон с ребятами, – заявила мисс Стэтхем, точно аттракционы ниже нашего достоинства. – Они всегда берут это на себя.

– Ах да, верно. Я и забыла.

– Надо, чтобы к нам несли денежки, – впервые подал голос мистер Гэмбл. – Вы должны позвать своих богатых друзей, мисс Лэтбери.

– Рискну сказать, что миссис Нейпир могла бы себе позволить чуточку на нас потратиться, – заявила мисс Стэтхем.

– Я часто видела, как она курит на улице или заходит в «Герцогиню Грэнби», – вкрадчиво добавила мисс Эндерс.

– А почему бы ей не зайти в паб? – вырвалось у меня. – И не можете же вы требовать, чтобы она пришла и тратила деньги на нашей ярмарке, если так к ней относитесь.

– Да я ничего такого не говорила, мисс Лэтбери, – разобиженно отозвалась мисс Эндерс. – Уж я-то точно никого оскорбить не хотела.

– Наверное, надо помыть чашки, – сказала я, вставая.

– О да! И наполнить большой титан, – всколыхнулась мисс Стэтхем. – Мальчики тоже, думаю, захотят чаю.

Мужчины продолжали курить и болтать, пока мы собирали чашки и носили воду в большой титан. Они принадлежали к тому поколению, которому не приходит в голову помочь женщине по хозяйству.

– Бедный отец Мэлори, – сказала сестра Блэтт, ждавшая чашек с посудным полотенцем в руках. – Наверное, это к лучшему. Нам постоянно говорят, мол, что бы ни случилось, все к лучшему. И на самом деле это так и есть.

– Когда закрывается одна дверь, открывается другая, – внесла свою лепту мисс Стэтхем.

– Да, конечно. Возможно, дверь откроется и для отца Мэлори.

В этот момент дверь действительно открылась, но показалась лишь группа парней во главе с Тедди Лимоном. Увидев, что мы моем посуду, они, шаркая и пересмеиваясь, поспешили удалиться.

– Возможно, он посвятит себя молодежному клубу, – предположила сестра Блэтт. – В конце концов, работать с молодежью – прекрасное занятие.

Я поймала себя на том, что вот-вот расхохочусь, сама не знаю почему, и перевела разговор на подругу сестры Блэтт, которая собиралась поселиться вместе с ней в доме священника.

– Ну, моя клуша не из тех, кто бегает за мужчинами, – с грубоватым юморком откликнулась сестра Блэтт. – Никакой такой чепухи не ждите.

– Тогда все действительно станет, как до появления миссис Грей, – воспряла духом мисс Эндерс.

– Ничто не бывает прежним, когда проходит время, – сказала я, скорее себе, чем им, – даже если со стороны кажется, будто ничего не изменилось. Кстати, я не говорила, что Нейпиры съезжают? Так что в моем доме будут новые жильцы, и как прежде все равно не будет.

– Интересно, кто у вас поселится? – с любопытством спросила мисс Стэтхем.

– Пока не знаю. Почему-то мне кажется, что женщины, которые станут ходить в нашу церковь.

– Тут может таиться опасность, – с удовлетворением заявила сестра Блэтт. – Придется приглядывать за отцом Мэлори.

– Как это верно, сестра! – вмешался подслушавший конец разговора мистер Моллет. – Что бы с нами сталось, если бы вы, дамы, за нами не приглядывали?

Глава 26

Второй раз прощаться с Роки было легче. Они с Еленой почти жалели, что уезжают, и были со мной очень милы. Накануне отъезда они пригласили меня к себе, и Роки откупорил бутылку вина. Видя их вместе, веселых, флиртующих и спорящих, я почувствовала себя серенькой и скучной, точно знакомство с ними никак на меня не повлияло.

– Уж вы присмотрите, пожалуйста, за бедным Иврардом Боуном, – сказала Елена. – Он так нуждается в любви хорошей женщины!

– Рад, что ты не утверждаешь, будто твоя была такой, – легкомысленно бросил Роки. – Лично я не могу представить, чего бы мне хотелось меньше любви хорошей женщины. Это было бы… о… что-то очень уютное и удушающее, и безрадостное, как большое серое одеяло… возможно, армейское одеяло.

– Или как белый кролик, которого вам вдруг сунули в руки, – предположила я, чувствуя, как от вина по телу разливается тепло.

– Но белый кролик-то может быть довольно симпатичным.

– Да, поначалу. Но через некоторое время уже не знаешь, что с ним делать, – сказала я, посерьезнев и вспоминая, что уже вела разговор о белых кроликах с Иврардом Боуном.

– Бедная Милдред, нехорошо было предполагать, что любовь хорошей женщины скучна, когда мы знаем, что она такая хорошая, – сказала Елена.

– И вовсе не скучная, – вполне предсказуемо откликнулся Роки. – Но Милдред уже сговорена за священника, и не станешь же ты отрицать, что после своих злополучных переживаний он имеет право первенства.

– О, его окружают хорошие женщины, – откликнулась я.

– А по мне, так он милый, – ответила Елена, – но у него вечно собрания молодежного клуба, и он никогда не сводит тебя в паб.

– Мы с ним как-то ходили выпить, – возразил Роки. – И долго говорили про Италию. «С вербной веткой войди за меня в Санта-Кьяра, вербную ветку за меня освяти» и так далее. – Встав, он принялся расхаживать по комнате, касаясь голых стен и выглядывая из окон, на которых уже не было штор.