Любовь без права выбора - Малиновская Елена Михайловна - Страница 65

— Моя дорогая Хеда, — в этот момент раздался сверху старческий сухой голос. — Если ты не поторопишься, то не успеешь проститься с твоим братом и любовником. Оба погибнут.

И незнакомец издал короткий лающий смешок.

Я со свистом втянула в себя воздух. Вот, значит, как. Получается, Кеймон сам угодил в ловушку.

«Или же он с самого начала лгал мне, — подумала я. — Специально заманил сюда, чтобы дать возможность своему дяде расправиться со мной. Правда, тогда непонятно, зачем он убил Абальда и Хельгу. А впрочем, не все ли равно? Подельники могли просто надоесть королевским наместникам: бывшему и нынешнему. Или же они начали представлять опасность для Аргаса. Как говорится, чем больше людей знает о тайне, тем больше вероятность, что вскоре она станет достоянием общественности».

Мои ноги между тем уже начали подъем. Да, я не хотела идти наверх, очень не хотела! Но я понимала, что другого выбора у меня все равно нет. Даже если я сбегу сейчас, то смогу ли потом жить, понимая, что оставила брата на верную гибель?

— Умничка, деточка, — прошелестело вокруг, будто Аргас каким-то образом мог видеть, чем я сейчас занимаюсь. А скорее всего, он просто не сомневался, что я поступлю именно таким образом.

Как я ни старалась отсрочить неминуемый миг, но наконец он наступил. Я остановилась на самой верхней ступеньке и быстрым взглядом окинула так называемый кабинет Абальда, который также выполнял роль и его спальни, и так называемой комнаты для размышлений.

Тут было немного светлее, чем в прихожей, однако магическая искорка, плавающая в воздухе, была не в состоянии разогнать всю тьму, которая заливала углы просторного помещения.

Светлый ковер был небрежно откинут в сторону. На полу извивались какие-то странные символы, от одного взгляда на которые у меня нестерпимо разболелась голова. Чудилось, будто знаки шевелятся, переходят друг в друга, изгибаясь под немыслимыми углами. И от этого создавалось впечатление, будто я смотрю на клубок змей, беспрестанно жалящих друг друга.

В центре круга, образованного столь замысловатым переплетением линий, лежал мой брат. Он или спал, или находился без сознания, поскольку его глаза были закрыты.

А вдруг я опоздала и Аргас уже убил Дирка?

От настолько страшного предположения я несколько секунд не могла дышать — грудь стальным обручем стиснула тревога. Но почти сразу я расслабилась, заметив, как легонько дрожат ресницы моего брата. Дирк что-то неразборчиво пробормотал во сне и несмело улыбнулся, и я с нескрываемым облегчением вздохнула. Жив, все-таки жив!

Пока жив.

После этого я продолжила осматривать комнату дальше.

На какой-то миг мне показалось, будто здесь больше никого нет. Но почти сразу я увидела чей-то темный силуэт, притаившийся напротив меня за границей круга.

Свет магической искры почему-то гас, едва достигнув этого загадочного места. Я с трудом различила, что там кто-то стоит. Кто-то, кто очень не хочет показать мне свое лицо.

Да, но где же Кеймон?

И я с удвоенным интересом принялась оглядываться, то и дело устремляя удивленно-вопрошающий взгляд на человека, упорно прячущегося в тени.

— Ищешь моего племянника? — опять раздался все тот же старческий дребезжащий голос, который прежде позвал меня наверх. — Не беспокойся, он здесь, подле меня. Отдыхает.

Я недоуменно нахмурилась. О чем это он?

В тот же миг, повинуясь неслышимому приказу, вспыхнула еще одна магическая искра. Тьма с недовольным шорохом отпрянула, растеклась по щелям между половицами. Нет, сгорбленная фигура Аргаса напротив меня все еще оставалась сокрыта сумраком, но, по крайней мере, я увидела Кеймона.

Бедняга стоял подле своего дяди, который упорно не желал продемонстрировать мне свою внешность. Правда, сейчас нынешний королевский наместник Хельона более напоминал восставшего из фамильного склепа мертвеца. Ранее Кеймон и без того не мог похвастаться румянцем, но сейчас на его лице не осталось ни кровинки. Сухая пергаментная кожа туго обтягивала кости черепа. Обычно светлые глаза были настолько черными из-за неестественно расширенных зрачков, что чудилось, будто их нет вовсе. Но испугало меня не это. Куда больше страшило то, что сейчас во взоре Кеймона не было и намека на какое-то чувство или мысль. Словно он уже умер, а упасть на пол ему не дает Аргас, любезно придерживающий племянника под локоть.

— Глупцы! — прошамкал Аргас. — Вздумали тягаться со мной! Ладно ты, дурная малолетняя девчонка. Ты и понятия не имеешь о той силе, которая стоит за мной. Но Кеймон?.. Я ведь дал ему так много. Сделал королевским наместником, запретил Хельге играть с ним так, как она любила… И вместо благодарности получил такой удар в спину от собственного же сына!

Сына? Я открыла было рот, желая сказать, что Аргас, должно быть, оговорился. Кеймон — его племянник, сын его сестры.

— Да, он — мой сын! — с напором повторил старик.

Удивительно, разумом я понимала, что не должна так его называть. Аргас Регас был мужчиной пусть и в летах, но до старости ему было еще далеко. Но сейчас у меня язык не поворачивался назвать его как-нибудь по-другому. Да, я могла видеть лишь общие очертания фигуры бывшего королевского наместника Хельона. Но не сомневалась, что передо мной стоит именно старик. Сгорбленный от прожитых лет, неопрятно расплывшийся от неумеренного аппетита, с гнилыми зубами и смрадным дыханием, вонь которого долетала даже до меня, хотя я стояла на приличном расстоянии от Аргаса.

— Но его мать… — робко начала я и тут же осеклась, осознав, на что намекает Аргас.

— По всей видимости, ты хотела сказать, что его мать — моя сестра, — насмешливо завершил Аргас. — Да, все так. Но это не мешает Кеймону быть моим сыном. Моим единственным сыном. И кто бы мог подумать, что он прельстится на твои невинные глазки и предаст своего отца!

Я с омерзением передернула плечами. Фу, какая гадость! Теперь понятно, почему Аргас дал свою фамилию Кеймону и почему всячески помогал ему.

— Впрочем, неважно, — проговорил Аргас, и я заметила, как его костлявая рука с силой сжалась на руке Кеймона. К слову, последний даже не пошевелился, продолжая глядеть перед собой ничего не выражающим взором.

— Скоро, совсем скоро я вновь стану молодым, — сказал Аргас и препротивно захихикал. — А значит, заведу себе нового сына, которого буду воспитывать сам. Это все дурное влияние его матери. Глупышка всегда была слишком мягкотелой и слишком боялась гнева небес. Наверное, потому и покончила с собой, едва только Кеймону исполнился год.

Я аж скрипнула зубами от такого вывода. Ну да, ну да. Мягкотелой она, значит, была. А скорее всего: до смерти боялась своего брата, понимала, в какую омерзительную грязь и низость он ее толкает, и не видела другого выхода. Вряд ли после рождения сына Аргас оставил бедняжку в покое. Скорее всего продолжил удовлетворять свои низменные потребности с той, кто безропотно принимала все это.

— Сегодня я решил немного изменить ритуал, — сказал Аргас. — Мне не нравится, что промежутки между ними так значительно сократились. Эдак вскоре мне придется убивать каждый год, а то и месяц. Не то чтобы мне это не нравилось, просто не хочу привлекать ненужного внимания…

Я с трудом удержалась от саркастического замечания. Помнится, почти так же рассуждал Абальд.

— Ранее жертву, невинную телом и душой, я убивал милосердно, во сне, — задумчиво проговорил Аргас. — Она даже не успевала проснуться и почувствовать боль. Но сегодня… О-о, сегодня все будет иначе. Твой брат сполна испытает страдания. Сначала он увидит, как я расправлюсь с тобой и этим щенком, которому не стоило давать свою фамилию. А потом я примусь убивать его. Полагаю, он еще успеет увидеть рассвет. Такой длительный процесс позволит мне как можно полнее высосать его силы.

Я беззвучно ахнула. Посмотрела на безмятежно спящего Дирка. Нет, я не позволю этому гаду мучить моего брата! Но как же мне поступить? Если уж Кеймон, обладающий магическим даром, оказался бессилен против отца, то разве смогу я противостоять ему?