Вспомнить всё (сборник) - Дик Филип Киндред - Страница 174

– Что? – удивилась она. – Март, шестнадцатое.

– Год, год скажи! – заорал я. – Pulchra puella, tempus… – И замолчал, встретив взгляд девушки.

Я не мог вспомнить, как ее зовут, кто она такая.

– Год 1974-й, – ответила она.

– Значит, тирания еще не свергнута!

– Что?

В этот момент за спиной девушки возникли две фигуры, облаченные в прозрачную экранирующую оболочку с искусственной средой.

– Не сообщай больше ничего, – предупредил один из гостей. – Мы сотрем ей память, она решит, что спала.

– О-о… – простонал я, сжимая голову руками. Память возвращалась. Древние времена, пришельцы со звезды Альбемут… – Зачем вы вернулись? Неужели…

– Мы работаем исключительно через смертных, – прервал Дж’Аннис, мудрейший из двоих. – Сивиллы больше нет, никто не поможет Республике советом. Мы лишь вдохновляем людей здесь и там, подталкиваем к пробуждению. Они начинают понимать, какую цену мы платим, чтобы освободить их от власти Лжеца.

– Они не знают о вас?

– Подозревают, но голограммы, проецируемые на небо, отвлекают внимание – пускай думают, что мы где-то там.

Я знал. Бессмертные появлялись не в небесах, а в сознании людей, в их внутренней вселенной – чтобы помогать и наставлять. Так было всегда, будет и впредь.

– Мы принесем весну в этот застывший мир, – произнес, улыбнувшись, Ф’фр’ам. – Мы откроем ворота тюрьмы, где томятся люди, лишь смутно догадываясь, что не свободны. Ты видел? Знаешь о тайной полиции, об уничтожении свободы слова, о судьбе несогласных?..

И вот теперь я, глубокий старик, снова сижу в Кумах, где обитает Сивилла, и продолжаю свое повествование для вас, мои друзья-римляне. Не знаю, случайно или по плану, но я побывал в далеком будущем, в мире страшной леденящей тирании, который вам трудно даже вообразить. Я узнал, что бессмертные, которые помогают людям здесь, помогают и там, две тысячи лет спустя! Представьте себе, люди будущего слепы – поверьте, так оно и есть! Тысячи лет подавления и страданий лишили их зрения и чувств, превратили в рабочий скот, но бессмертные пробудят их. Долгая зима закончится, глаза раскроются, души расцветут… простите мне высокопарный слог и старческую болтливость, друзья мои.

Закончить я хочу стихами великого Вергилия, доброго друга Сивиллы, из которых вы узнаете, что случится потом – не здесь у нас, римлян, а две тысячи лет спустя, когда будут жить наши далекие потомки, чьи жизни еще озарит свет надежды:

Вот как это звучит на странном чужом языке, который мне пришлось изучить в будущем, прежде чем бессмертные и Сивилла Кумская вернули меня обратно, сочтя мой труд в тех временах исполненным:

Увы, моим дорогим друзьям-римлянам не суждено дожить до тех далеких времен, но там, по ту сторону завесы времени, в далеких, не знакомых вам Соединенных Штатах стены железной темницы непременно падут, зло будет побеждено, и пророчество Вергилия, подсказанное ему Сивиллой, исполнится. Весна грядет!

День, когда мистер Компьютер рухнул с дуба

Он проснулся и сразу понял: что-то не так! Господи, миссис Постель опять свалена в углу какой-то кучей. Начинается. А ведь дирекция обещала полную защиту. Вот и верь после этого людям…

Он с трудом выбрался из простыней, дрожа, поднялся на ноги и побрел через всю комнату к мистеру Гардеробу.

– Я бы хотел изящный двубортный серый костюм из акульей кожи, – сообщил он микрофону в дверце мистера Гардероба. – Красную сорочку, голубые носки и…

Бесполезно. Слот выдачи зажужжал и произвел пару необъятных женских панталон.

– Берите, что есть! – Металлический голос мистера Гардероба эхом отозвался в голове.

Помрачнев, Итон Хэппинот натянул панталоны. Все лучше, чем ничего – как тем кошмарным августовским днем, когда мультимозг в Квинсе предложил каждому жителю Великой Америки приодеться ни больше, ни меньше в носовой платок.

Итон Хэппинот отправился в ванную ополоснуть лицо – и обнаружил, что умывается теплым лимонадом. Господи, подумал он, мистер Компьютер сегодня просто в ударе! Не иначе начитался фантастических рассказов старины Фила Дика. Закачали в его банки памяти горы всякой архаичной хрени – и вот вам результат.

Итон причесался – не используя лимонад – и, отряхнув руки, направился в кухню в надежде, что мистер Кофейник остался единственным вменяемым элементом окружающей его безумной реальности. Надежды не оправдались. Мистер Кофейник с готовностью предложил картонный стаканчик жидкого мыла. Ну что ж, мыло так мыло…

Настоящая проблема встала перед Итоном Хэппинотом, когда он попытался открыть миссис Дверь. Миссис Дверь открываться не пожелала, жестяным голосом проскрипев: «И путь величия ко гробу нас ведет»[6].

– Это вы о чем? – сердито поинтересовался Итон Хэппинот. Тут уже не до смеха. Впрочем, ничего смешного и раньше-то не было… кроме, пожалуй, того случая, когда мистер Компьютер приготовил ему на завтрак жареного фазана.

– О том, что ты зря стараешься, придурок, – ответила миссис Дверь. – Сегодня тебе в офис не попасть.

Она говорила правду: несмотря на все попытки, дверь, управляемую главной матрицей мультимозга, вручную открыть было нельзя.

Что ж, тогда позавтракаем?.. Итон Хэппинот понажимал кнопки на пульте мистера Кухонного Комбайна – и обнаружил перед собой тарелку с удобрениями.

Он схватил телефон и принялся яростно набирать номер полицейского участка.

– «Луни Тюнс инкорпорейтед» слушает, – сообщило лицо на видеоэкране. – Всего за неделю мы подготовим анимированную мультипликационную версию ваших сексуальных практик, включая ИЗУМИТЕЛЬНЫЕ звуковые эффекты!

– Да пошли вы! – буркнул себе под нос Итон Хэппинот, бросая аппарат.

С самого начала, с 1982 года, идея управлять всеми до единого механизмами централизованно была идиотской. Нет, сама задумка глупостью не отличалась – озоновый слой таял, а люди очень нерационально использовали всяческие механизмы. Проблему следовало решать срочно, и наилучшим образом для этого подходили именно электронные устройства, невосприимчивые к ультрафиолетовому излучению. На тот момент мистер Компьютер казался идеальным выходом. Однако, как это ни грустно, мистер Компьютер взял слишком много странностей от своих создателей-людей. Он стал во многом похож на них, не исключая и нервных срывов.

Конечно же, решение было найдено. Главе Всемирной организации душевного здоровья, какой-то мрачной старухе по имени Джоан Симпсон, гарантировали некую форму бессмертия, чтобы она всегда могла прийти на помощь мистеру Компьютеру в один из его припадков.

Мисс Симпсон поместили в самый центр Земли в специальную освинцованную камеру, подальше от смертельного ультрафиолета, где в ней поддерживали некую квазижизнь при помощи, как поговаривали, бесконечной последовательности бесценных мыльных радиоопер 1940-х годов.