Вспомнить всё (сборник) - Дик Филип Киндред - Страница 138

Он встал с кровати и неохотно побрел к гардеробу за грязной одеждой, лениво перебирая в голове ворох накопившихся дел. Пора уже прижать к стенке Людвига Энга: сколько можно откладывать на вчера? Поставить, наконец, автора перед фактом: его книжка, изданная-переизданная, осталась во всем мире в одном-единственном экземпляре, и теперь Энг должен сделать то, что не сделает за него никто. Как он поведет себя? Некоторые создатели пытаются увильнуть от своих обязанностей. Впрочем, это уже проблема Агентства.

Сбросив пижамную куртку, Лерер натянул красную рубашку, мятую и засаленную. В поисках подходящих брюк пришлось покопаться в корзине с грязным бельем.

А вот и упаковка щетины.

«Прокатиться бы на трамвае через все Западные США, – думал он, шлепая в ванную, – вот был бы класс!» Умывшись, намылился клейкой пеной, вскрыл пакет и привычно налепил щетину на подбородок и щеки.

Теперь только фекум переварить, и можно на трамвай. Вставив трубку, Лерер втянул солидную мужскую порцию, просматривая спортивную колонку в «Сан-Франциско кроникл», удовлетворенно вздохнул и пошел на кухню, где расставил грязную посуду и принялся отрыгивать пищу: суп, бараньи котлеты, зеленый горошек, синий марсианский мох под яичным соусом, горячий кофе – то и дело оглядываясь на окно, не подсматривает ли кто. Упаковал продукты, рассовал по полкам буфета и холодильника… Восемь тридцать, до начала работы четверть часа. Бежать ни к чему, Второй отдел Национальной публичной библиотеки никуда не денется.

Чтобы пробиться в руководство Второго отдела, понадобились годы труда, зато теперь никакой рутины, не надо возиться с ликвидацией тысяч одинаковых копий. Строго говоря, искоренение вообще его не касается, этим занимаются мелкие библиотечные сошки, чей удел – черная работа. Тем не менее приходится лично убеждать разношерстных создателей, недовольных предписаниями Агентства и не желающих зачищать последний машинописный экземпляр, с которым непонятным образом связано их имя. Лишь в Агентстве знают, к примеру, почему именно Энг отвечает за книгу «КАК Я СОБРАЛ СВОББЛ У СЕБЯ В ГАРАЖЕ В СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ ИЗ ПРЕДМЕТОВ ДОМАШНЕГО ОБИХОДА».

Лерер досматривал газету, размышляя о важности своей работы. Когда Энг сделает свое дело, во всем мире не останется ни одного своббла, разве что мошенники из САМ припрячут парочку. Уже сейчас, хотя рукопись еще цела, трудно припомнить, зачем нужен своббл и на что похож. Маленький, большой? Квадратный, круглый? Хм… Лерер опустил газету, задумчиво потирая лоб. Когда машинописный текст превратится в стопку писчей бумаги, моток красящей ленты и пачку копирки, никто больше не сможет вспомнить ни книгу, ни механизм, который она описывала.

Хотя возиться Энгу не меньше чем до начала года – стирать текст строку за строкой, слово за словом. Последняя копия – это не куча печатных томов, с которыми все просто… зато в качестве компенсации за долгую кропотливую работу ему выпишут по-настоящему солидный счет – тысяч на двадцать пять посткредитов. Искоренив книгу о свобблах, Энг станет бедняком, так что задачка…

Трубка стоявшего под рукой телефона соскочила на стол, из нее донесся резкий визгливый голос:

– Пока, Нильс. – Звонила женщина.

Лерер приложил трубку к уху.

– Пока.

– Нильс, я люблю тебя! – страстно выдохнула Чариз Макфадден. – А ты меня любишь?

– Да, я тоже тебя люблю. Когда мы виделись в последний раз? Надеюсь, скоро. Скажи, что скоро!

– Скорее всего, сегодня вечером, после работы. Хочу познакомить тебя кое с кем. Автор, почти неизвестный, мечтает официально искоренить диссертацию на тему, хи-хи… психогенные причины смерти от удара метеорита! Ты же работаешь во Втором отделе…

– Скажи, пускай искореняет сам.

– Так же совсем не престижно! – взмолилась Чариз. – Теория на самом деле сумасшедшая, просто бредовая. Этот парень, Ланс Арбетнот…

– Как?

Имя почти убеждало – но не совсем. Таких прошений каждый день приходило навалом, и все без исключения от нелепых чудаков с нелепыми именами и нелепыми теориями. Он слишком давно работал во Втором отделе, чтобы так легко попасться на удочку. Тем не менее разобраться надо, иначе он просто не может – так уж устроен. Лерер вздохнул.

– Ура, ты вздыхаешь! – радостно взвизгнула Чариз.

– Если только он не из САМ.

– Ну… вообще-то как раз оттуда, – смутилась она. – Похоже, его выставили, вот он здесь и появился.

Ну и что, подумал Лерер. Пускай Арбетнот не разделяет воинственных убеждений элиты Свободной Афро-Муниципии, пускай он слишком умеренный для Бардов – правителей республики, слепленной из бывших Теннесси, Кентукки, Арканзаса и Миссури, однако, так или иначе, все они там фанатики. Пока не встретишься лицом к лицу, не поймешь, да и то… Барды, пришедшие с Востока, ухитрились навесить чадру на столько лиц, что теперь ничьих мотивов и намерений не разобрать.

– А еще, – продолжала щебетать Чариз, – Арбетнот лично знал Анарха Пика еще взрослым, до его печального детства.

– Печального! – фыркнул Лерер. – Туда ему и дорога.

Мир не знал большего сумасброда и придурка, чем этот Пик. Не хватало еще якшаться с приверженцем впавшего в детство Анарха. Лерер поморщился, вспоминая библиотечные материалы о мятежах, массовых погромах и убийствах, когда взошла звезда Себастьяна Пика, способного юриста и блестящего оратора – религиозного фанатика, увлекшего за собой несчетные толпы и охватившего своим влиянием всю планету, хотя действовал он по большей части в пределах САМ.

– Побойся бога, – укоризненно произнесла Чариз.

– Мне надо работать, – сухо ответил Лерер. – Позвоню тебе в обеденный перерыв, а пока наведу справки об этом Арбетноте и тогда решу, что делать с его бредовой теорией о психогенных причинах смерти от метеорита. Привет!

Он повесил трубку и встал из-за стола, с удовлетворением ощущая затхлый запах от своей одежды. Может, сегодняшний день не так уж и плох – несмотря на Чариз и ученого-психа, ее новое увлечение. Однако в глубине души таилось сомнение.

Прибыв на работу в отдел, Нильс Лерер увидел в приемной высокого незнакомца средних лет в мешковатом костюме и с портфелем под мышкой. Секретарша мисс Томсен, худенькая блондинка, безуспешно пыталась отделаться от назойливого посетителя и избавить от него своего начальника.

– О, мистер Лерер! – произнес незнакомец глухо, шагнув навстречу и протягивая руку. – Рад познакомиться, сэр. До свидания, до свидания, как у вас тут принято говорить. – Губы его на миг раздвинулись, сверкнув белоснежной механической улыбкой.

– Я очень занят, – хмуро буркнул Лерер, обходя стол мисс Томсен и открывая дверь в свой пышно обставленный кабинет. – Если хотите встретиться со мной, запишитесь на прием. Здравствуйте!

Он хотел закрыть за собой дверь, но посетитель с портфелем не унимался.

– Дело касается Анарха Пика, сэр. У меня есть основания полагать, что оно вызовет у вас интерес.

– Какие основания? – Лерер раздраженно обернулся. – Не помню, чтобы когда-либо проявлял интерес к подобным типам.

– Вспомните, сэр. У вас тут фаза Хобарта, а для меня время течет нормально, то есть вперед. То, что для вас еще случится, для меня уже случилось – это мое прошлое. Может быть, позволите занять пару минут вашего драгоценного времени? – Незнакомец усмехнулся. – Да-да, вашего времени, не моего, ведь встреча, на которую я сейчас запишусь, состоялась вчера.

Снова улыбка, снова механическая, и не случайно. Узкая блестящая лента, вшитая в рукав, была отличительным знаком, предписанным по закону роботам. Раздражение Лерера еще более возросло. К роботам он питал глубокую неприязнь и ничего не мог с собой поделать, да и не хотел, честно говоря.

– Входите, – сказал он, придерживая перед посетителем дверь в кабинет.

Робот действовал не самостоятельно, по закону он мог лишь представлять кого-то. Кого, интересно? Чиновника из Агентства? Возможно. Так или иначе, стоит выслушать его, а потом уже выпроваживать.