Норби (сборник) - Азимов Айзек - Страница 62

– Все очень просто, – ответил Норби. – Я отправлюсь в гиперпространство и появлюсь с другой стороны клетки. Потом, с помощью «Многообещающего», я разнесу все это строение, включая клетку, и мы сможем вернуться на Изз.

– А как насчет меня? – спросила принцесса-дерево.

– Ах да, я забыл… Я хочу сказать, я как раз подходил к этому месту. Мы выкопаем вас и возьмем с собой.

– А я, – заявил Эйнкан, ударив себя в грудь, – я буду работать над проблемой возвращения вам человеческого облика!

– Заткнись, Эйнкан, – отрезала принцесса. – Послушайте, если вы выкопаете дерево, то можете погубить его, а это означает, что вы погубите меня. Тогда вас ждет пожизненное заключение в яме с плурфом, поэтому придумайте что-нибудь получше.

– Все, что мы сделаем, зависит от того, сумеет ли Норби выполнить задуманное, – рассудительно сказал Джефф. – Потом мы решим, что делать дальше. Давай, Норби, начинай!

Все напряженно ждали, когда Норби исчезнет.

Но он не исчез.

– О, этот робот не в силах мне помочь! – вскричала принцесса, шелестя листьями. – Никто не может мне помочь! Если мне предстоит провести здесь остаток жизни, то вы останетесь со мной. И думать не смейте о побеге!

Потом она замолчала. Все продолжали ждать исчезновения Норби. В наступившей тишине Джефф услышал тихий, монотонный звук, исходивший от Скользунов. Звук действовал ему на нервы.

– Скользуны начинают волноваться, – снова заговорила принцесса.

– Откуда вы знаете? – спросил Фарго.

– Дерево объясняет мне. Это священное дерево, и Скользуны не осмеливаются прикасаться к нему. Поэтому я могу говорить во весь голос, – она фыркнула. – По крайней мере, я могу говорить по-иззиански. Это все, что у меня осталось.

– А как дерево объясняет вам?

– Оно понимает музыкальный язык Скользунов, и я каким-то образом тоже понимаю вместе с ним. Я – часть дерева. К примеру, сейчас Скользуны волнуются, потому что хотят, чтобы новички устроили для них концерт. А еще они хотят забрать вашего гадкого робота и закопать его в грязь.

– Гадкого? – глаза Норби широко распахнулись.

– Конечно же, ты гадкий! – сказала принцесса-дерево. – Ты что-то болтал про гиперпространство, но по-прежнему остаешься здесь. Одни разговоры о спасении, а толку никакого.

– Во всяком случае, от меня больше толку, чем от говорящего дерева, – раздраженно ответил Норби.

– Неправда, – возразила принцесса-дерево. – Ты можешь так петь?

На странной кожистой коре открылось еще несколько отверстий, откуда донеслось многоголосое пение. Принцесса аккомпанировала себе скрипичными звуками, которые издавали ветви дерева.

Скользуны присоединились к пению с такой силой, что говорить шепотом стало совершенно невозможно. Джефф взял Норби за руку и обратился к нему телепатически.

«В чем дело, Норби? Почем ты не уходишь в гиперпространство? Сделай это сейчас и возьми меня с собой. Мы можем спасти хотя бы людей, а потом уже решим, что делать с принцессой».

«Не можем».

«Почему?»

«У меня ничего не получается».

«Тебе не хватает энергии? Разве ты не перезарядился в гиперпространстве».

«Да, но мой запас энергии не бесконечен».

«Тогда тебе тем более нужно попасть туда. Давай же…»

«Я не могу попасть в гиперпространство. Это сдерживающее поле мешает мне. Если бы мы с тобой были на «Многообещающем», то могли бы выйти в космос на субсветовой скорости, а потом, удалившись на достаточное расстояние от планеты и ее поля, перейти в гиперпространство. Но нам не добраться до «Многообещающего».

«Ну же, Норби, шевели мозгами! Попробуй выбраться за пределы поля с помощью своего антиграва».

«Сам пошевели мозгами, Джефф. Как мне выбраться из этой клетки?»

«О, Господи!»

Они беспомощно уставились друг на друга.

Глава 8

До начала мелодии

Когда остальные выслушали приглушенные объяснения Джеффа по поводу неудачи Норби, все погрузились в мрачное уныние. Даже прибытие легкой закуски из овощей в ассортименте не смогло поднять настроение. Вкус у овощей был не слишком ужасный, но, во всяком случае, не изысканный.

– Попытки переварить эту пищу наряду с размышлениями о нашем заключении здесь расстраивают мою пищеварительную систему, – пожаловался Йоно, брезгливо разглядывая изогнутый корешок с лапчатыми побегами как у укропа, но напоминавший на вкус устрицу.

– Вашу пищеварительную систему ничто не может расстроить, адмирал, – прошептал Фарго.

– Кстати, о пищеварении, – прошептала Олбани. – Капитан Эрика, вы говорили, что принцессу скормили дереву. Оно может есть?

– Да, – шепотом отозвалась Эрика. – Наверху, там, где ствол разделяется на две главные ветви, есть большое отверстие.

Дерево, прислушивавшееся к разговору, наклонилось к ним и раздвинуло толстые ветви.

– Фу, – прошептала Олбани, – как ужасно, должно быть, попасть туда!

– Да, – пропела принцесса-дерево. – Скользуны оглушили нас своим пением, а потом подняли меня, взгромоздившись друг на друга, и запихнули внутрь. Я не могла остановить их.

– Я рад, что дерево не убило вас, – прошептал Йоно.

– Может быть, но теперь я стала частью дерева, а это вряд ли лучше. Оно должно время от времени питаться животным протеином, чтобы оставаться здоровым. Обычно они скармливают ему червей. Иногда в отверстие прыгают два-три Скользуна, но на этот раз они накормили его мною.

– Но почему? – прошептала Олбани. – Почему не одним из ваших подданных?

– Потому что я – принцесса. Я самая красивая, – принцесса горько зарыдала. – Мне уже никогда не спастись отсюда!

Общее настроение совсем упало.

– Хотелось бы мне иметь пару затычек в уши, – прошептал Йоно. – Постоянное пение Скользунов действует мне на нервы.

– Ночью, когда они уползают в грязь, становится немного легче, – шепотом отозвалась Эрика. – Надеюсь, вы не храпите во сне, иначе они проснутся и очень рассердятся.

– Что ж, постараюсь не храпеть, – в шепоте Йоно звучало сомнение.

– Охо-хо, – прошептала Эрика. – Скользуны снова приближаются. Похоже, они ждут от новичков очередной порции пения. Если это так, то лучше начинайте.

– Мы можем исполнить программу нашего песенного конкурса, – шепнул Фарго. – Как хорошо будет хотя бы ненадолго отказаться от шепота! У меня уже в горле першит.

Они запели. Фарго и Олбани исполнили романтический дуэт из старого мюзикла. Джефф спел короткий марш Космических Кадетов, а Йоно безмерно порадовал туземцев басовой импровизацией песни «Космолетчики, к бою!» на Марсианском Суахили.

Пение не избавило Джеффа от беспокойства за Норби, который по-прежнему оставался плотно закрытым в своей бочке. Может быть, ему стало хуже?

– Я завидую твоему роботу, – прошептала иззианка из команды «Челленджера» во время паузы в пении. – Она может отключиться от шума.

– Это не «она», а «он», – угрюмо буркнул Джефф.

– Это невозможно! Все роботы женского рода.

– Только не там, откуда я пришел.

Она недоверчиво хмыкнула и отодвинулась от Джеффа, поближе к Фарго. Старший иззианец нахмурился, но, по-видимому, он слишком устал, чтобы возражать.

– В маленькой боковой клетке есть вода, – прошептал молодой иззианец, обратившись к Джеффу. – Ты можешь умыться в маленьком бассейне в уголке, но постарайся не взбаламучивать грязь. Из скалы у священного дерева бьет источник ключевой воды. Ее можно пить.

– Спасибо, – отозвался Джефф. Между тем снова наступила его очередь петь, и он задумался над выбором. Ветка священного дерева протянулась вниз и похлопала его по плечу.

– Спой любовную песню, – настойчиво попросила принцесса. – Я присоединюсь к тебе, как только услышу мелодию.

Джефф остановился на «Сердце сердцу весточку подает» – хите примерно пятилетней давности, в вольном переложении на иззианский. Скользуны разразились бурными изъявлениями восторга, а принцесса с энтузиазмом присоединилась к пению.

«Ты пришла ко мне, любовь», – вздыхала Ринда, трепеща листочками.