Норби (сборник) - Азимов Айзек - Страница 225

– Для большинства иззианцев работа почти не имеет значения. Тяжелая работа выполняется в основном роботами, компьютерами, и разумеется, королевой. Иззианцы занимаются играми и игрушками. Ингом повсюду восхищаются за то, как ему удалось организовать еженедельные шоу по головидению и превратить нынешнюю ярмарку игр и игрушек в самую удачную в нашей истории. Разве в Земной Федерации люди не любят играть?

– Мы любим работать.

Норби металлически хихикнул: адмирал был известен своими экзотическими увлечениями и широким кругом нерабочих интересов. Но зато, подумал Джефф, когда Йоно работает, он загоняет себя ничуть не меньше, чем своих подчиненных.

– Работа кажется игрой, когда она вам нравится, – пояснил Йоно.

Ксинна кивнула.

– Инг тоже утверждает, что человек может проявлять творческую игривость в любой работе. Ему необыкновенно нравятся должности придворного шута и распорядителя церемоний. Насчет должности Придворного Ученого я не так уверена. Похоже, она его утомляет.

– Наверное, это происходит потому, что несмотря на все научные познания, Ингу больше всего нравится быть в центре внимания. А работа Придворного Ученого не так заметна.

– Боюсь, у меня тоже ничего не получится, – вздохнула Ксинна.

– Не унывай, Елена Троянская. С такой улыбкой, как у тебя, можно вообще не беспокоиться о работе.

«Джефф, адмирал превращается в настоящего придворного льстеца».

«Но она в самом деле очень красива».

«Ее последняя улыбка была адресована тебе. Послушай, ты можешь обойти адмирала, Инга и Гаруса…»

«Я не хочу. Мне нравится Ринда».

– Ксинна, Инг должен был заниматься какой-то научной работой, – вслух сказал Джефф. – Люка утверждает, что он изобрел две популярные игры. Они представлены на ярмарке?

– Да. Далеко не все экспонаты выставляются на продажу, но любой посетитель может купить игры «Крошечное Путешествие» и «Хитрые Шарики». А Гарус сейчас наверняка демонстрирует публике кукол-джилотов… – атласные щечки Ксинны порозовели. – Гарус гораздо более хороший человек, чем кажется с первого взгляда.

– Как вы познакомились? – спросил Джефф.

– Около года назад мы вместе играли в музыкальной пьесе. Когда мы подружились, Гарус иногда отправлялся со мной навестить своих родителей на острове Диколесье. Туда можно долететь на аэрокаре, но посадка разрешена только в определенных местах, потому что сразу же за домом егеря и зоной отдыха начинается заповедник. Ни Диколесье, ни джилотские острова не имеют электрической связи с континентом. Они получают электричество от солнечных батарей.

– «Диколесье» звучит здорово. Но, наверное, там полно народу, – сказал Джефф, вспомнив один из природных парков на Земле.

– О нет! Иззианцы предпочитают цивилизованные места, а на континенте есть другие, более ухоженные парки и заповедники. Прадед Гаруса поступил в высшей степени необычно, отрекшись от трона и став егерем в Диколесье.

– Раз иззианцы не любят тяжелой работы, то не удивительно, что ему расхотелось править Иззом, – с неодобрением заметил Йоно.

– Королева на самом деле не так уж много работает, – возразила Ксинна. – Но может быть, ей нравится власть.

Субмобиль остановился у огромной, сверкающей золотом станции с надписью «Иззхолл», где сходились тоннели из множества секторов. На станции было полно людей, поднимавшихся на ярмарку на антигравитационных лифтах. Ксинна направилась к подземному коридору, заканчивавшемуся двойными дверьми с табличкой «Станция головидения».

Норби поднялся на антиграве к груди Джеффа.

– Держи меня, – сказал он. – Я попробую сосредоточиться и найти Перу.

Когда Джефф взял его на руки, маленький робот закрыл обе пары глаз и высунул наружу свой сенсорный провод.

В помещении станции почти все люди собрались вокруг Инга, деловито репетировавшего сцену предстоящего представления и распределявшего роли. Он не заметил, как Норби поднялся на антиграве из рук юноши и начал внимательно осматривать обстановку.

Гарус побежал к Ксинне, но Инг немедленно загородил ему дорогу и принялся вопить на него:

– Куда спешишь, дуралей! Когда ты держишь куклу-джилота, веди себя так, словно это ласковый маленький зверек, которого всем хочется купить. Помни, ты не играешь трагедию, а стараешься убедить покупателей и ублажить производителей! Ах… Ксинна, любовь моя, моя маленькая ласточка, ты уже пришла? Давай покажем нашим гостям, как хорошо мы поем вместе.

– Это я должен петь вместе с Ксинной! – выкрикнул Гарус. – Мы с ней всегда пели любовные дуэты. Ты можешь сочинять рекламные песенки про «Хитрые Шарики» и «Крошечное Путешествие», но не забывай, что ты всего лишь шут. И не важничай перед настоящим актером и певцом, который к тому же близок к королевской семье!

Инг сжал кулаки и пробормотал что-то оскорбительное насчет второсортных актеров и высокомерных королевских родственников. Йоно хохотнул.

– Есть несколько правил, которые должен соблюдать каждый придворный шут, если он любит свою профессию, – заметил он.

Инг выпятил челюсть.

– Борис, мой старый недруг, как плохо ты понимаешь, что натворил, отправив меня в ссылку на эту планету, где никому нет дела до моих страданий! Все ждут от меня одних развлечений…

– Кстати, о развлечениях, – перебил Йоно. – Скажи-ка нам, как далеко ты зашел в своих честолюбивых помыслах? В последнее время на Иззе творятся невеселые дела.

– «С улыбкой восстаю из праха, притом не ведаю я страха!» – издевательски пропел Инг. – У должности придворного шута есть свои преимущества. Королевские особы, включая их прихлебателей, могут быть хорошими мишенями для юмора, особенно если тебе платят за шутки.

Он ухмыльнулся Ксинне.

– Что ж, спой с этим молодым грубияном. Ты сразу почувствуешь разницу!

Гарус взял струнный инструмент, настроил его и запел:

Ксинна хихикнула и ответила своим мелодичным сопрано:

Адмирал Йоно издал стон.

– Инг, я всегда питал отвращение к рекламным куплетам. Разве ты не мог придумать чего-нибудь получше?

– Приходится приспосабливаться к требованиям рынка, приятель, – Инг повернулся к Гарусу и Ксинне, расплывшись в улыбке: – Полагаю, сойдет для первого раза. А теперь потарапливайтесь – вас ждет ярмарочная сцена!

Гарус повернулся, собираясь уйти, но Ксинна подошла к Йоно с очаровательной улыбкой, заставившей обоих ее ухажеров нахмуриться.

– Сначала я хочу попросить Вас об одной услуге, адмирал, – проворковала она.

– Надеюсь, вы хотите попросить меня о научной консультации, Ксинна. Вряд ли вы сможете узнать что-то полезное от придворного шута.

– Ах, Ксинна! – Инг послал ей воздушный поцелуй. – Разве все научные трактаты стоят способности уловить нужную интонацию или уловить чувство любви в прекрасной мелодии? Аплодисменты – вот лучшая награда!

– Сейчас я не хочу учиться, – прошептала Ксинна. – Я хотела попросить у адмирала разрешения потрогать его поразительную голову.

– Что же такого поразительного в его голове? – раздраженно поинтересовался Инг.

– Она такая гладкая… Я никогда не видела ничего подобного.

– Он лысый! – завопил Инг. – Это недостаток…

Йоно гордо выпятил грудь и улыбнулся Ксинне, не обращая внимания на сердитые взгляды Инга и Гаруса.

– Я польщен вашей просьбой, дорогая Ксинна. В нашей Солнечной системе лысины служат объектом всеобщего уважения. – Адмирал искоса взглянул на Джеффа, а затем наклонился, чтобы Ксинна могла прикоснуться к его макушке.