Дюна: Дом Коррино - Герберт Брайан - Страница 83

Снаружи, между высокими домами, висели громадные полотнища с синими гербами Дома Харконненов, океан материи, лениво свисавшей с флагштоков в тихом, раскаленном воздухе. Вокруг Карфагской резиденции были воздвигнуты статуи грифонов, исполинские монстры, готовые, казалось, пожрать даже страшного песчаного червя. К месту парада была силой согнана толпа. Нищих прогнали с насиженных мест, а их жалкие лачуги снесли, чтобы барон мог насладиться величественным зрелищем без помех.

Обычно барон растрачивал свое здоровье на личные удовольствия, но на этот раз он решил прочитать страничку из книги императора. С помощью показного блеска, ничтожной мишуры и дешевых представлений он заткнет глотку непокорному населению. Это улучшило настроение, испорченное неудавшимся банкетом. В конце концов, почему он должен следовать примеру какого-то Атрейдеса? Барон Владимир Харконнен хочет, чтобы подданные не любили, а боялись его.

Сгорая от нетерпения, на пороге зала переминалась с ноги на ногу женщина-курьер.

— Барон, мой лайнер отбывает меньше чем через два часа. Если у вас есть пакет для императора, то я должна очень скоро его получить.

Разозлившись, барон резко обернулся, от толчка его движения потеряли плавность, и он, отлетев в сторону, ударился о стену.

— Вам придется ждать. Важная часть моего послания императору — это съемки парада, который должен начаться с минуты на минуту.

У женщины были коротко остриженные, выкрашенные в темно-красный цвет волосы и некрасивые, грубые черты лица.

— Я буду ждать столько, сколько позволит время.

Что-то недовольно проворчав, барон с негодующим видом сел за письменный стол. Не переставая ворчать, он никак не мог составить фразы, чтобы продолжить письмо. Жаль, что рядом нет Питера де Фриза, он бы помог написать это чертово письмо императору, но извращенный ментат сейчас в Кайтэйне и занимается там шпионажем в пользу барона.

Может быть, надо было сохранить жизнь инструктору по этикету. При всех его отвратительных чертах он умел составлять вежливые и обтекаемые фразы.

Пухлыми, непослушными пальцами барон с трудом нацарапал следующее предложение, потом откинулся на спинку кресла и задумался, как лучше объяснить лавину «несчастных случаев», в результате которых на Арракисе было потеряно большое количество добывающего оборудования и с помощью которых барон скрывал свою воровскую деятельность. Тем более что в своем последнем письме император выразил свою озабоченность этой проблемой.

С некоторых пор барон был очень рад, что Космическая Гильдия никак не может наладить работу метеорологических спутников. Харконнен всегда мог сослаться на небольшие песчаные бури, которых не было в действительности. Но, возможно, он все же зашел слишком далеко, и многое указывает на его незаконные махинации.

Воистину, настали опасные времена.

писал барон. —

Барон пожевал нижнюю губу, стараясь подобрать выражения для изъявления верноподданнических чувств.

Пожалуй, это было слишком экстравагантно, но барон решил оставить написанное без изменений. Шаддам никогда не жаловался на избыток комплиментов в свой адрес.

Фрименские мошенники совсем недавно украли у барона бронированный транспорт пряности и разграбили тайное хранилище меланжи в покинутой деревне. Как эти грязные партизаны сумели узнать, куда нанести удар?

Курьер продолжала переминаться с ноги на ногу в дверном проеме, но Харконнен не обращал на нее ни малейшего внимания.

Харконнен просиял, закончив трудное письмо. Запечатав его в почтовый цилиндр, он вручил его курьеру, которая, не сказав ни слова, поспешно направилась в космопорт. Барон крикнул ей вдогонку:

— Ждите на лайнере фильма, который надо приложить к посланию, Парад вот-вот начнется.

Потом барон вызвал в стратегический зал своего племянника. У Раббана было множество пороков, но Владимир Харконнен ценил его за умение Зверя блестяще выполнять силовые акции. Широкоплечий племянник вошел в зал, держа в руке изрядно потрепанный от частого употребления хлыст из чернильной лозы. Одетый в роскошный парадный мундир, украшенный золотыми эполетами, позументом и увешанный созвездиями медалей, Раббан, казалось, собрался участвовать в параде, а не наблюдать его с высокого балкона.

— Раббан, мы должны показать императору, что сильно разгневаны последними вылазками фрименов.

Толстые губы племянника сложились в кровожадную улыбку, словно Зверь давно предвкушал, что дядя скоро обратится к нему именно с такой просьбой.

— Вы хотите, чтобы я задержал несколько подозрительных лиц и с пристрастием их допросил? Я заставлю их признаться во всем, чего вы потребуете.

С улицы донеслось надтреснутое в жарком воздухе пение труб, возвестивших о прибытии парадного расчета.

— Этого будет мало, Раббан. Я хочу, чтобы ты отобрал по своему усмотрению три деревни. Если хочешь, можешь просто ткнуть пальцем в карту. Войди в эти населенные пункты с карательными отрядами и сотри деревни с лица земли. Сожги каждый дом, убей всех жителей, оставь от деревень обугленные пятна в пустыне. Может быть, я издам декрет, в котором объясню эту вынужденную жестокость, обвинив жителей этих деревень в каких-либо преступлениях. Ты оставишь листки с декретом на месте побоища, чтобы их прочли другие фримены.

За окнами снова зазвучали фанфары. Барон вслед за племянником вышел на балкон. Молчаливая толпа заполнила площадь. Запах немытых потных тел ударил в нос барона. Вонь чувствовалась даже здесь, на высоте третьего этажа. Харконнен поморщился, представив себе, как невыносимо воняет от фрименов среди толпы.

— Получи удовольствие, — сказал барон, покрутив в воздухе пальцем, унизанным перстнями. — Настанет день, когда твой брат Фейд вырастет настолько, что ты сможешь брать его с собой на эти… учебные экскурсии.

Раббан послушно кивнул.

— Мы покажем этим беззаконным бандитам, кому принадлежит реальная власть на Арракисе.

— Да, я знаю, — рассеянно ответил барон.

Солдаты в парадной форме выстроились по периметру площади. Все, как на подбор, мускулистые, красивые парни. Такое зрелище всегда стимулировало барона и приводило его в хорошее настроение. Парад начался.

~ ~ ~

Оказавшись в плену на зависшем в космическом пространстве лайнере, Гурни Халлек выглянул в иллюминатор фрегата в безвоздушное помещение грузового отсека. Сотни кораблей находились в весьма опасном положении в своих стойках, остальные сбились в кучу, некоторые были сплющены или частично разрушены. Должно быть, на борту этих кораблей находились раненые и убитые.

Сидевший рядом Ромбур, по-прежнему одетый в накидку и капюшон пилигрима, вспоминал чертеж лайнера и схему его сборки.