Дюна: Дом Коррино - Герберт Брайан - Страница 8

Тем временем капсула подъехала к тщательно охраняемому исследовательскому корпусу. До того, как народ Тлейлаксу покорил эту планету, передовые иксианские предприятия производили массу величайших технических ценностей во славу Дома Верниусов, но теперь на их месте возникли лаборатории, которые решают куда более грандиозные задачи во славу Бога и главенства избранной тлейлаксианской расы.

Однако сегодня Аджидике предстояло испытание особого рода — новая встреча с графом Фенрингом, имперским министром по делам пряности. Правда, на этот раз мастер мог порадовать министра обнадеживающим докладом и оттянуть присылку на Ксуттух императорских сардаукаров.

За последние несколько месяцев Аджидика сумел провести полномасштабные исследования искусственной пряности, в ходе которых было выполнено тщательное сравнение мельчайших аспектов эффективности меланжи и амаля. Одна из самых трудноразрешимых тайн, ритуальное использование меланжи Сестрами Бене Гессерит, была раскрыта совершенно случайно, когда в руки Аджидики неожиданно попала одна из шпионок этих ведьм. Теперь эта пленница, скрывавшаяся под именем Мираль Алехем, служила куда более благородным целям.

Капсула со скрежетом остановилась перед главным исследовательским корпусом, и Аджидика ступил на безупречно вычищенную платформу. Фенринг уже здесь, а этот человек не любит, когда его заставляют ждать.

Мастер поспешил к лифту, и кабина спустила его на нижний уровень, где находилась основная лаборатория. В этот момент произошла заминка. Дверь лифта не желала открываться. В раздражении Аджидика нажал кнопку экстренного вызова и закричал в микрофон селекторной связи:

— Вызволите меня отсюда и поторопитесь, я очень занятой человек!

Лифт остался здесь еще с прежних времен и был сконструирован иксианцами, и сейчас эта проклятая простая техника очень не вовремя отказала. В чем дело? Слишком многое стало разваливаться в этой волшебной, на первый взгляд, лаборатории. Может, это саботаж безликих и анонимных мятежников? Хотя скорее всего лифт просто неисправен из-за плохого технического обслуживания.

Аджидика слышал, как снаружи переговариваются люди, пытавшиеся с помощью грубых инструментов взломать заклиненную дверь. Мастер ненавидел замкнутые пространства и с трудом переносил необходимость жить и работать под землей. Ему постоянно казалось, что он задыхается в густом, насыщенном искусственными ароматическими веществами воздухе. Аджидика прошептал катехизис Великой Веры и стал униженно просить Бога об освобождении из этой западни. Достав из кармана флакон, он высыпал на ладонь две дурно пахнувшие пилюли и торопливо их проглотил.

Что они так долго возятся?

Стараясь взять себя в руки, Аджидика принялся в тысячный раз проигрывать в уме план, который он уже начал приводить в действие. С самого начала работ он вступил в контакт с маленькой группой тлейлаксианцев, которые будут служить ему после того, как он сбежит с Ксуттуха с драгоценными аксолотлевыми чанами. В самом дальнем уголке империи, окруженный смертоносными лицеделами, он, Хайдар Фен Аджидика, станет основателем нового тлейлаксианского режима — оплота по-настоящему истинной веры.

Были уже сделаны все приготовления, большегрузный фрегат был готов принять на борт его самого, свиту лицеделов и драгоценный секрет производства амаля. После бегства взорвется бомба, которая уничтожит секретные лаборатории и половину подземного города. Пыль от взрыва не успеет осесть, когда Аджидика будет уже далеко, вне пределов досягаемости для любой погони.

Оказавшись на безопасной планете, мастер предпримет все необходимое, чтобы собрать военные силы и оградить себя от неминуемых императорских репрессий. Он, и только он один, будет контролировать производство и продажу недорогой синтетической меланжи. Он станет единоличным хозяином пряности во всей вселенной. Кто знает, может быть, именно ему, Аджидике, предстоит со временем занять Трон Золотого Льва. Если, конечно, он сумеет выбраться из этого злосчастного лифта.

Наконец, с немыслимым грохотом, под торжествующие крики рабочих, дверь была вскрыта. В кабину заглянули два помощника.

— С вами все нормально, мастер?

За спинами помощников, сохраняя на лице ироническую усмешку, стоял граф Фенринг. Граф не отличался высоким ростом, но над тщедушным мастером он возвышался, как башня замка над ветхой хибарой.

— Небольшие проблемы, хмм-а?

Оправившись от пережитого потрясения, Аджидика грубо Растолкал своих ассистентов.

— Идемте со мной, граф Фенринг. Мастер-исследователь повел министра по делам пряности в знакомый демонстрационный зал, громадное помещение с белыми гладкими стенами, полами и потолком. Помещение было забито научным оборудованием и манипуляторами. Посередине зала стоял красный стол, накрытый прозрачным колпаком.

— Хм-м, вы, как я вижу, снова, как в прошлый раз, хотите показать мне одного из пустынных червей? Опять маленького и, надеюсь, не такого больного?

Не говоря в ответ ни слова, Аджидика извлек из ящика флакон с оранжевой жидкостью и поднес его к носу Фенринга.

— Это последний образец амаля. Пахнет в точности как меланжа, вы согласны?

Сморщив нос, граф втянул ноздрями запах. Не ожидая ответа, Аджидика нажал кнопку у основания колпака. Замутненный плаз стал полностью прозрачным, и стал виден взрыхленный песок, наполовину засыпавший метрового червя.

— Давно ли он доставлен с Арракиса?

— Контрабандисты привезли его одиннадцать дней назад. Черви всегда погибают вне своих родных мест, но этот должен прожить еще месяц, или, быть может, два.

Аджидика налил оранжевую жидкость на манипулятор, выступавший из вершины колпака. Манипулятор опустился внутрь, коснулся песка и начал продвигаться к червю.

Тварь размером со среднюю змею скользнула к амалю, открылась круглая пасть, обнажив хрустальные зубы, расположенные у самой глотки. Внезапно животное рванулось вперед и пожрало амаль вместе с чашей манипулятора.

Встретив испытующий взгляд Фенринга, Аджидика заговорил:

— Проглотил, как настоящую меланжу.

— Но черви все же продолжают погибать? Министр был явно настроен весьма скептически.

— Они погибают вне зависимости от того, кормим ли мы их амалем или настоящей пряностью. Они просто не выживают вне пустыни.

— Ясно. Я хотел бы отвезти пробу императору. Вы приготовили образец?

В ответ Аджидика позволил себе снисходительный тон.

— Амаль — биологически активное вещество, и может быть опасным, если с ним неаккуратно обращаться. Конечный продукт безопасен только в смеси со стабилизирующим агентом.

— Так добавьте его, хм-м. Я подожду.

Мастер-исследователь отрицательно покачал головой.

— В настоящее время мы испытываем ряд таких агентов, Меланжа очень сложное соединение, но успех предрешен. Вы приедете, когда я приглашу вас.

— Вы не можете пригласить меня. Я подчиняюсь только императору.

Аджидика опустил тяжелые веки и надменно произнес:

— Тогда передайте ему мои слова. Ни один человек не может отличить амаль от естественной меланжи.

Видя растерянность Фенринга, Аджидика мысленно усмехнулся. «Стабилизирующий агент» — вымысел. Ни император, ни невежественные правители Тлейлаксу никогда не получат ни грамма настоящего амаля. Нет, мастер-исследователь скроется в неизвестном направлении и захватит с собой все, не оставив никаких ключей к производству настоящего, мощного суррогата, который он назвал аджидамалем. Если синтетическая пряность вводит в заблуждение песчаного червя, то какое еще требуется доказательство?

После недолгой паузы Фенринг заговорил:

— Всегда помните, что это я первый убедил Эльруда в целесообразности вашей исследовательской работы. Вы согласны? Поэтому я ощущаю большой груз ответственности именно на своих плечах.

Он начал шагами мерить демонстрационный зал.

— Полагаю, что вы тестировали свой препарат на Космической Гильдии? Мы должны знать, могут ли навигаторы использовать синтетическую меланжу для прокладывания маршрутов в свернутом пространстве.