Дюна: Дом Коррино - Герберт Брайан - Страница 70

Следуя кратким и четким описаниям Туфира Гавата, доктор Юэх выполнил несколько косметических операций, замаскировав сложные протезы под примитивные приспособления. С их помощью Ромбур надеялся выдать себя за одного из чудовищных созданий — отчасти живых, отчасти механических, — которых тлейлаксы называли биоиксианцами.

В течение нескольких недель Гурни и Ромбур обсуждали планы предстоявшей стратегической операции с герцогом и высшими военачальниками Каладана.

— Ответственность за успех или неудачу нашей миссии в конце концов падет на мои плечи, — говорил Ромбур, ожидая прибытия челнока, который должен был доставить его и Гурни на борт лайнера. — Я уже не тот беспечный мальчик, который коллекционировал камешки. Мне пришлось вспомнить все, чему учил меня отец. Ведь уже в возрасте семи лет я знал наизусть все воинские уставы и помнил подробности всех великих сражений, которые вел Дом Верниусов.

— Эта борьба будет достойна того, чтобы о ней слагали песни, чтобы ее запомнили ваши дети, — улыбаясь, попытался воодушевить принца Гурни Халлек. Лицо его тут же потемнело, когда он понял, что его слова о детях прозвучали бестактно.

Ромбур поспешил нарушить неловкое молчание.

— Да, это будет событие, о котором все иксианцы будут рассказывать своим детям и внукам.

Были уплачены все необходимые взятки. Космической Гильдии снова придется довольно долго нарушать работу тлейлаксианских защитных сканеров, чтобы прикрыть высадку боевого корабля на заранее намеченную скрытую площадку. Этот корабль был сконструирован таким образом, чтобы после разборки его части можно было использовать как оружие. Обтекаемый серый корпус маленького судна стоял в погрузочном доке, и рабочая команда быстро и сноровисто ставила на нем крепления, с помощью которого его соединят с челноком.

Туфир и Дункан приехали в космопорт попрощаться с товарищами. Герцога Лето пока не было, но Ромбур отказался садиться на борт до того, как сможет обнять своего лучшего друга. Освобождение Икса не могло начаться без благословения Атрейдеса.

Накануне Ромбур подзарядил свои механические части, но мозг был утомлен недостатком сна и множеством мучительных вопросов, на которые пока не было ответов. Тессия проявила чудеса умения, массируя оставшиеся у Ромбура живые мышцы, чтобы успокоить его. В темных глазах ее можно было прочитать гордость за принца,

— Любовь моя, мой супруг, я обещаю тебе, что следующую ночь мы проведем в Гран-Пале.

Ромбур, рассмеявшись, заметил:

— Только не в моей старой комнате. Ты и я заслужили лучшие покои, чем мальчишеская спальня!

Он выпятил грудь и расправил могучие плечи, хотя внутренне испытывал страшное волнение от предстоящей встречи с Иксом.

Время проведения операции было расписано очень жестко. Все действия должны были подчиняться четкой схеме, так как сообщение во время проведения акции было невозможно. В войне не было места ошибке, промедлению или сомнениям. Герцог-Лето рассчитывал, что Ромбур и Гурни ослабят оборону тлейлаксов изнутри, и когда она станет уязвимой, армия Атрейдесов нанесет удар извне.

Обернувшись, Ромбур увидел Лето. Черный китель герцога был непривычно измят, подбородок и щеки аристократа покрывала суточная щетина. За спиной Лето держал завернутый в золотистую бумагу подарок, перевязанный лентой.

— Ты не можешь уехать без этого символического дара, Ромбур.

Принц взял в руки коробку. Сенсоры механической конечности определили, что коробка была поразительно легкой.

— Лето, боевой корабль так загружен, что мы с Гурни едва сумеем в него втиснуться.

— Но это тебе все же придется взять.

Скупая улыбка осветила обычно суровое лицо герцога.

Ромбур, немного повозившись, развязал ленту своими механическими пальцами и вскрыл упаковку. Внутри коробки он обнаружил маленький футляр, крышка которого легко открылась.

— Черт возьми!

В футляре лежал перстень с огненным бриллиантом, точная копия того перстня, который Ромбур носил до катастрофы клипера. Это кольцо символизировало его законное право на престол графов Верниусов.

— Огненный бриллиант очень нелегко найти, Лето. Каждый камень имеет свое лицо, свою неповторимую особенность. Где ты нашел его? Он выглядит в точности как тот камень, который когда-то был у меня. Но это, конечно же, не он.

Лето непроизвольно моргнул увлажнившимися серыми глазами, когда обнял друга за искусственные плечи.

— Это и в самом деле твой перстень, мой друг. Я приказал регенерировать его из крошечного остатка, застрявшего в обожженной плоти твоей руки.

Ромбур прикрыл единственный живой глаз, чтобы скрыть подступившие к нему слезы. Это кольцо символизировало славу Икса, как и те потери, которые пережил принц и его народ. Усилием воли принц отбросил ненужные сантименты, лицо его стало суровым. Он надел кольцо на третий палец искусственной руки.

— Оно очень хорошо мне подходит.

— Есть и еще одна хорошая новость, — добавил Дункан Айдахо. — Как сообщили в центре космопорта, прибывающий лайнер принадлежит к классу «Доминик», это последний корабль, произведенный на Иксе до нашествия тлейлаксов. Его восстановили на ремонтных заводах Джанкшн. Мне представляется, что это добрый знак.

— Да, я тоже восприму эту новость как доброе предзнаменование. — Ромбур обнял своих друзей, прежде чем направиться к челноку в сопровождении Гурни Халлека.

Оставшиеся в космопорте Лето, Дункан и Туфир в один голос воскликнули:

— Победы вам на Иксе!

Для Ромбура эти слова прозвучали как утверждение свершившегося факта. Он поклялся победить или умереть.

~ ~ ~

Преследуемая собственным сознанием, леди Анирул не могла уснуть.

Однажды пробудившись, голоса бесчисленных прошлых поколений не давали ей покоя. Пришельцы из Другой Памяти требовали ее внимания, умоляли взглянуть на исторические прецеденты, настаивая на том, чтобы Анирул вспомнила именно их жизнь. Каждая тень прошлого имела что сказать — суровое предостережение или призыв к бдительности. И все это непрестанно бушевало в ее несчастной голове.

Анирул хотелось кричать.

Как супруга императора она жила в гораздо большей роскоши, чем подавляющее большинство тех женщин, которые населяли ее память. Анирул имела все: слуг, увеселения, доступ к самым дорогим лекарствам. Ее апартаменты, набитые дорогой мебелью, были так велики, что могли бы вместить небольшую деревню.

Одно время Анирул казалось, что быть матерью Квисац-Хадераха — это благословение, но память, одержимая тенями из пропасти прошлого, тревожила ее все больше, по мере того, как приближался срок родов Джессики. Голоса становились все громче, так как их носительницы знали, что приближается кульминационный момент тысячелетней селекционной программы.

Беспокойно ворочаясь на необъятной постели, Анирул отбросила шелковистые простыни; скользкая прохладная ткань, свернувшись, неслышно соскользнула на пол, похожая на неведомое беспозвоночное. Обнаженная Анирул подошла к инкрустированным золотом дверям. Кожа ее оставалась упругой и гладкой, так как в нее ежедневно втирали целебные лосьоны и мази. Обильно смешанная с меланжей пища и небольшие биохимические изменения, которые Анирул произвела в своем обмене веществ, пользуясь методиками Общины Сестер, сохраняли ее тело молодым и привлекательным, хотя муж перестал обращать на нее внимание как на женщину.

В этой комнате она позволила Шаддаму пять раз оплодотворить ее, но теперь он стал редко приходить к ней в постель. Император, совершенно, впрочем, справедливо, оставил всякую надежду, что Анирул когда-нибудь подарит ему наследника мужского пола. Теперь он стерилен, и у него вообще не будет больше детей: ни от нее, ни от его многочисленных наложниц.